Эрнест Хемингуэй - Американский писатель, журналист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года. Широкое признание Хемингуэй получил благодаря как своим романам и многочисленным рассказам - с одной стороны, так и своей жизни, полной приключений и неожиданностей, - с другой. Наиболее известные протзведения - "Прощай, оружие" (1929), "За рекой, в тени деревьев"(1950), "По ком звонит колокол " (1940), "Старик и море" (1952) и др.
Эрнест Хемингуэй
Антонов Валерий
В кругу друзей, в плену идей
отчаянно рискованных
существовал Хемингуэй
свободно и раскованно.
Смерть откровенно презирал
герой его лирический.
А к жизни собственной финал
сам написал трагический.
Хемингуэй
Валентина Глазунова
Ранений - двести тридцать семь,
А... справился с недугом!
Эрнест был молод и силён,
Не только телом, духом!
И всё, о чём Хемингуэй
В рассказах нам сказал…
То было о самом себе,
О том, что испытал!
Его герой всегда с тобой!
Он - любит, он - живой!
Он - дышит,смотрит на тебя,
Беседует с тобой!
Хемингуэй
Любовь Лещинская
Шумно гудит днем море, а по ночам штормит.
Ветер приносит горе, ночью старик не спит.
Боль его доконала, силы бороться нет,
А на конце причала ждет его Смерть...
Хемингуэй очень страдал от изнуряющей боли в последние дни жизни.
Хемингуэю
Наталья Колмогорова
Вино в бокале. Ворон - на заборе.
Окно открыто. Март, весна… хмелею!
Зелёных луж разлившееся море -
Сюда бы старика Хемингуэя;
В пальто и с тростью, на лице - бородка,
Он в дом войдёт, попыхивая трубкой,
И улыбнётся, ласково и робко,
И назовёт меня своей голубкой;
И вот уже не карканье воронье
За окнами как будто раздаётся,
А крики чаек над открытым морем,
А в небе золотая рыба - солнце!
Мы воскресим и навыки, и знанья,
Забросим сеть, без права на ошибку:
Из глубины иного мирозданья
Наловим звёзд и золотую рыбку.
А вот и ночь. И космос - вот он, рядом!
И пуст бокал. И стало холоднее…
Я от чудес таких, скажу вам прямо,
Сегодня и сама «хемингуэю».
Хемингуэй
Софрон Бурков
Он был самолюбив невыносимо,
Хотел от жизни всё по полной взять,
И жил, своею упиваясь силой -
Ведь сильный должен всё всех лучше знать.
Азартным был, и влюбчивым, и смелым,
Стремясь быть искренним с самим собой,
Нам рассказал: что, с кем и как он делал.
Стал эталоном стиль его простой.
Он не умел врать, да и не стремился,
Уверен был, что главный жизни смысл
Когда-то сам собой к нему явился.
Он взял за аксиому эту мысль.
Он долго жил, играя дерзко силой,
Но был разочарован в страшный миг,
Когда душа покоя запросила,
А он души законов не постиг.
Он был американский обыватель,
Собой желавший удивить весь мир -
Незрелый, но талантливый писатель,
Юнцов закомплексованных кумир.
Татьяна Сыроежина
Он много воевал, к войне не беспристрастен -
Так говорил Эрнест Хемингуэй,
В вопросе этом был не безучастен,
Дав чёткое определение людей.*
Он убеждён, что замечательные люди,
Обычно, ближе всех к передовой,
И вывод тот закономерным будет -
Он не мудрёный вовсе, а простой.
Зато вот тех, кто разжигает, затевает
И ради выгоды ведёт войну,
Писатель свиньями открыто называет
И будет прав, наверно, потому,
Что предлагает к этому причастных,
Всех расстрелять их в первый день войны
Доверенными представителями граждан
Из патриотов доблестных своей страны.
Он даже сам готов бы был возглавить
Такую миссию и выполнить расстрел,
Чтобы не гибли в войнах больше люди,
Ради того, чтоб кто-то богател.
---
Не думал, видимо, борец за мир,
Который нобелевским стал лауреатом,
Что именно Америка - его страна,
Всегда была грабителем-пиратом.
Америка - зачинщица всех войн
Ради богатства и своей наживы.
И если б не она, то сколько стран
Могли бы процветать, а люди были б живы.
Простишь ли ты Эрнест Хемингуэй
Своих потомков: сыновей и внуков**
За то, что громкие твои слова
Для них остались просто тщетным звуком.
*Такое определение Эрнест Хемингуэй написал в предисловии к своему роману «Прощай, оружие!», изданному в 1948 году, первоначально роман вышел в 1929 году.
**Имеются в виду следующие поколения американцев.
А помнишь, я когда-то удивлялась,
За что Хемингуэй был награждён?!
За то,что не болтал, не возмущался
Хоть был и чрезвычайно огорчён.
Не допускал ненужных экзальтаций
И розовых соплей и пузырей,
Извивистых, как змей, инсинуаций
Не позволял себе Хемингуэй.
Он много знал и он любил, наверно,
Не меньше чем хоть кто-нибудь из нас.
Но слов красивых не бросал на ветер
И не писал цветастых громких фраз.
А может, прав старик, не нужно обьяснений
И глупостей, рождающих конфуз,
Не нужно предложений и сомнений,
Противных как конечности медуз.
И я на стороне Хемингуэя -
Молчание, конечно, же талант.
Молчать, надежду до конца лелея,
Молчать, а не признания кричать.
И я молчу, а что мне остаётся,
Ведь не уместен каждый мой порыв
И я молчу и пульс совсем не бьётся
Но я ,надеюсь, это перерыв.
Но, может быть, помирит нас с тобою
Немногословный, мудрый Хэминвэй
Я не хочу, чтоб стало нам судьбою
Молчание двух любящих людей!
Вирус
Юрий Курбатов
Вирус папы Хемингуэя
По Союзу гулял, хмелея,
И вакцины не помогали,
Его книги люди читали.
Был привычен портрет знакомый:
Свитер с воротом, борода,
На стене у каждого, дома,
Он висел почти что всегда.
Молодежь его жизнь пленила,
Романтизма в ней выше крыши,
И войны на всех бы хватило,
И рыбак, и охотник вышел
Из Эрнеста такой, как надо,
Так он жил, сквозь себя пропустив,
Кровь и грязь окопного ада
И кубинской румбы мотив.
Хоть и был Эрнест иностранец,
Но какой-то, в доску, он свой,
Бородатый американец,
Взгляд решительный, волевой.
И такие герои писателя,
Чтобы книги его понимать,
Надо в жизнь его, обязательно,
В биографию проникать.
Вместе быть на морском просторе,
Побродить по старой Гаване,
Оживут и "Старик и море"
И "Острова в океане".
Он был бренд того времени, стиль,
И вносил собой, непременно,
В ежедневный, рутинный, штиль
Будоражащие перемены.
Отпускали юноши бороду,
Пили тоже "под Хемингуэя",
Говорили друг другу гордо:
Могу пить, как он, не хмелея!
Сейчас ясно: то ностальгия,
И смешна уже эта гордость,
Жаль, что дни не вернутся такие,
Это просто ушедшая молодость.
Он много воевал, к войне не беспристрастен -
Так говорил Эрнест Хемингуэй,
В вопросе этом был не безучастен,
Дав чёткое определение людей.*
Он убеждён, что замечательные люди,
Обычно, ближе всех к передовой,
И вывод тот закономерным будет -
Он не мудрёный вовсе, а простой.
Зато вот тех, кто разжигает, затевает
И ради выгоды ведёт войну,
Писатель свиньями открыто называет
И будет прав, наверно, потому,
Что предлагает к этому причастных,
Всех расстрелять их в первый день войны
Доверенными представителями граждан
Из патриотов доблестных своей страны.
Он даже сам готов бы был возглавить
Такую миссию и выполнить расстрел,
Чтобы не гибли в войнах больше люди,
Ради того, чтоб кто-то богател.
---
Не думал, видимо, борец за мир,
Который нобелевским стал лауреатом,
Что именно Америка - его страна,
Всегда была грабителем-пиратом.
Америка - зачинщица всех войн
Ради богатства и своей наживы.
И если б не она, то сколько стран
Могли бы процветать, а люди были б живы.
Простишь ли ты Эрнест Хемингуэй
Своих потомков: сыновей и внуков**
За то, что громкие твои слова
Для них остались просто тщетным звуком.
*Такое определение Эрнест Хемингуэй написал в предисловии к своему роману «Прощай, оружие!», изданному в 1948 году, первоначально роман вышел в 1929 году.
**Имеются в виду следующие поколения американцев.
Хемингуэй
Юлия Шамлова
А помнишь, я когда-то удивлялась,
За что Хемингуэй был награждён?!
За то,что не болтал, не возмущался
Хоть был и чрезвычайно огорчён.
Не допускал ненужных экзальтаций
И розовых соплей и пузырей,
Извивистых, как змей, инсинуаций
Не позволял себе Хемингуэй.
Он много знал и он любил, наверно,
Не меньше чем хоть кто-нибудь из нас.
Но слов красивых не бросал на ветер
И не писал цветастых громких фраз.
А может, прав старик, не нужно обьяснений
И глупостей, рождающих конфуз,
Не нужно предложений и сомнений,
Противных как конечности медуз.
И я на стороне Хемингуэя -
Молчание, конечно, же талант.
Молчать, надежду до конца лелея,
Молчать, а не признания кричать.
И я молчу, а что мне остаётся,
Ведь не уместен каждый мой порыв
И я молчу и пульс совсем не бьётся
Но я ,надеюсь, это перерыв.
Но, может быть, помирит нас с тобою
Немногословный, мудрый Хэминвэй
Я не хочу, чтоб стало нам судьбою
Молчание двух любящих людей!
Вирус
Юрий Курбатов
Вирус папы Хемингуэя
По Союзу гулял, хмелея,
И вакцины не помогали,
Его книги люди читали.
Был привычен портрет знакомый:
Свитер с воротом, борода,
На стене у каждого, дома,
Он висел почти что всегда.
Молодежь его жизнь пленила,
Романтизма в ней выше крыши,
И войны на всех бы хватило,
И рыбак, и охотник вышел
Из Эрнеста такой, как надо,
Так он жил, сквозь себя пропустив,
Кровь и грязь окопного ада
И кубинской румбы мотив.
Хоть и был Эрнест иностранец,
Но какой-то, в доску, он свой,
Бородатый американец,
Взгляд решительный, волевой.
И такие герои писателя,
Чтобы книги его понимать,
Надо в жизнь его, обязательно,
В биографию проникать.
Вместе быть на морском просторе,
Побродить по старой Гаване,
Оживут и "Старик и море"
И "Острова в океане".
Он был бренд того времени, стиль,
И вносил собой, непременно,
В ежедневный, рутинный, штиль
Будоражащие перемены.
Отпускали юноши бороду,
Пили тоже "под Хемингуэя",
Говорили друг другу гордо:
Могу пить, как он, не хмелея!
Сейчас ясно: то ностальгия,
И смешна уже эта гордость,
Жаль, что дни не вернутся такие,
Это просто ушедшая молодость.
Комментариев нет:
Отправить комментарий