Александр Кулев
Жестокие приносят боль.
От них болят тела и души.
У них у всех такая роль:
Мольбы о помощи не слушать…
Жестокие и жизнь крадут
День ото дня и век от века!
Жестокость не растет в саду,
А лишь в душе у человека…
Наглость - не второе счастье...
Александр Владимирович Сухих
Наглость - не «второе счастье»,
Как твердит порой народ,
Трусость так или иначе,
Прячет нравственный урод…
Скрывши душу под «личиной»,
Робость наглостью затмил,
Сам в себе же, «дурачина»,
Чувства лучшие убил!..
Наглость и скромность
Владимир Афанасьевич
Часто скромность признают за слабость
В нерешительность её оденут
Между тем решительная наглость
Рядится в одежды, несомненно,
Доблести и явного геройства,
Глаз замылит сразу и победно.
В горькое похмелье это свойство
Плавно, переходит. Очень вредно
Наглости извечное вселенье
Скромность без застенчивости - сила
Срытая и правды повеленье
Наглость выгонет и сколько б не носила
Неразмерно взятую одежду
Все свое раскроет непотребство
Как бороться с наглостью - невеждой?
Только правда - есть одно лишь средство
Грубость
Владимир Шостак
Бросайте грубость, мужики.
Упорный взгляд, стальной характер,
Движенья твёрдые руки,
Держащей руль на скользком тракте,
Большая нежность к той одной,
Что ждёт защиты и покоя,
Что за тобой, как за стеной,
А без тебя живёт тоскою -
Вот это в жизни береги,
Оно дарует силе радость.
А сила с грубостью - враги.
Мужская грубость - это слабость.
Жестокость
Геннадий Смирнов 2
Этот порок, словно слово жесток
И человек в нём, всегда одинок,
Может жестокость заложена с детства,
Драки с жестокостью были в соседстве.
Раньше ведь бились по-честному, силой,
Кто побеждал и того возносили,
Это сейчас могут страшно избить,
Бьют по-жестокому, могут убить.
Как? почему? Вырастают подонки,
Разве их могут понять те потомки,
Ты же не Бог, не Пророк, не Судья,
Жизни лишать, всю жестокость творя.
Кто же их вырастил, этих уродов?
«Мордоворотов», с жестокою мордой,
Может их в детстве «пороли» жестоко
И потому им сейчас одиноко.
Или попозже, на школьной скамье,
Били указками, всё по спине,
Но ведь другие, там тоже учились,
Как же они, не ожесточились.
Это сейчас, всё бытует в народе,
Если жесток, значит в «образе», в моде.
Смотришь, как бьют «бугаи» слабака
Вот бы им также, «начистить» бока.
Или девахи, жестоки и бойки,
Как «алкашихи», с весёлой попойки.
Тоже дерутся, аж «перья» летят
И уступать «мордобой» не хотят.
Могут кусаться, царапаться, злиться,
С их жестокостью трудно сравниться,
Крики озлобленных пОлны угроз,
На тебе в «харю», а на тебе в нос.
В общем жестокость, порок без морали,
Словно, как жёсткость, чтоб слабые знали,
Жёстко в глазах, аж дрожат кулаки,
Хочется стукнуть, «проветрить» мозги.
Всё в этой басне правдиво и точно,
Слово «жестокость», как в зеркале прочно,
Надо жестоких судить, как изгоев,
Чтобы не делать с подонков героев.
Либо собрать «отморозков» всех в кучу,
Вывезти в поле, а лучше на кручу,
Сбросить всех вниз, чтобы пятки сверкали,
Или в костёр, чтобы там подгорали.
Можно их просто в дома-интернаты,
Всюду конвои и лают собаки,
Может хоть так отобьём у них спесь,
Чтобы жестокость осталась вся здесь.
Чтобы она вся была вне закона,
Как «отщепенка», как горло дракона,
Чтобы не смела попасться наруже,
Знала, что выйдет и ей будет хуже.
А «человеки» жестокие выли,
Чтобы в округе о них все забыли,
Словно проказу, как лепру, чуму,
Эта жестокость, ведь всем ни к чему.
Даже в природе жестокие звери,
Не раздирают живущих «соседей»,
Мирно живут даже кошка с собакой,
Кошка подружка у мышки мохнатой.
Так ведь и люди, должны все родниться,
Здесь вся жестокость, должна потесниться,
Всем ни к чему, та жестокость-тюрьма,
Ведь от неё, можно «сбрендить» с ума.
И напоследок скажу по секрету,
Если жестокий, доверься совету,
Будь по-добрее и люди потянутся
Много друзей после смерти останется.
Геннадий Смирнов 2
Этот порок, словно слово жесток
И человек в нём, всегда одинок,
Может жестокость заложена с детства,
Драки с жестокостью были в соседстве.
Раньше ведь бились по-честному, силой,
Кто побеждал и того возносили,
Это сейчас могут страшно избить,
Бьют по-жестокому, могут убить.
Как? почему? Вырастают подонки,
Разве их могут понять те потомки,
Ты же не Бог, не Пророк, не Судья,
Жизни лишать, всю жестокость творя.
Кто же их вырастил, этих уродов?
«Мордоворотов», с жестокою мордой,
Может их в детстве «пороли» жестоко
И потому им сейчас одиноко.
Или попозже, на школьной скамье,
Били указками, всё по спине,
Но ведь другие, там тоже учились,
Как же они, не ожесточились.
Это сейчас, всё бытует в народе,
Если жесток, значит в «образе», в моде.
Смотришь, как бьют «бугаи» слабака
Вот бы им также, «начистить» бока.
Или девахи, жестоки и бойки,
Как «алкашихи», с весёлой попойки.
Тоже дерутся, аж «перья» летят
И уступать «мордобой» не хотят.
Могут кусаться, царапаться, злиться,
С их жестокостью трудно сравниться,
Крики озлобленных пОлны угроз,
На тебе в «харю», а на тебе в нос.
В общем жестокость, порок без морали,
Словно, как жёсткость, чтоб слабые знали,
Жёстко в глазах, аж дрожат кулаки,
Хочется стукнуть, «проветрить» мозги.
Всё в этой басне правдиво и точно,
Слово «жестокость», как в зеркале прочно,
Надо жестоких судить, как изгоев,
Чтобы не делать с подонков героев.
Либо собрать «отморозков» всех в кучу,
Вывезти в поле, а лучше на кручу,
Сбросить всех вниз, чтобы пятки сверкали,
Или в костёр, чтобы там подгорали.
Можно их просто в дома-интернаты,
Всюду конвои и лают собаки,
Может хоть так отобьём у них спесь,
Чтобы жестокость осталась вся здесь.
Чтобы она вся была вне закона,
Как «отщепенка», как горло дракона,
Чтобы не смела попасться наруже,
Знала, что выйдет и ей будет хуже.
А «человеки» жестокие выли,
Чтобы в округе о них все забыли,
Словно проказу, как лепру, чуму,
Эта жестокость, ведь всем ни к чему.
Даже в природе жестокие звери,
Не раздирают живущих «соседей»,
Мирно живут даже кошка с собакой,
Кошка подружка у мышки мохнатой.
Так ведь и люди, должны все родниться,
Здесь вся жестокость, должна потесниться,
Всем ни к чему, та жестокость-тюрьма,
Ведь от неё, можно «сбрендить» с ума.
И напоследок скажу по секрету,
Если жестокий, доверься совету,
Будь по-добрее и люди потянутся
Много друзей после смерти останется.
Наглость
Геннадий Смирнов 2
Этот порок ужасный,
С ним человек опасный,
Влезет в любую щель,
Как водопад, как сель.
Нагло всем скажет: «Здрасьте,
Наглость второе счастье,
Скромность, не для меня,
Я ведь люблю себя».
В детстве, мы все скромняги,
Словно в воде коряги,
С возрастом наоборот,
Будто вселился чёрт.
Все наглецы, подонки,
Давят на перепонки,
Очень не любят тишь,
Самоуверенные, выше крыш.
Нагло толкнут плечом,
Как футболист с мячом,
Не извинятся, нет,
Всё им зелёный свет.
Или обидят даму,
Им ведь «По-барабану»,
Смотрят, оскалив рот,
Вылитый идиот.
Могут срыгнуть, покушав,
Чтоб остальные слушали,
Такая у них среда,
Словно с гуся вода.
Могут свою соседку,
Ту, что увидят редко,
Хлопнуть пониже талии,
Наглостью, всех «достали».
Выходки эти с ними,
ТрУдны, необъяснимы,
Наглость для них девиз,
Как сувенир, как приз.
Наглость для них наука,
Сразу исчезла скука,
Могут и анекдот,
Чтоб надорвать живот.
Только он весь в картинках,
В вычурных матершинках,
Наглая тема в них,
Скабрезных, не смешных.
Этот порок всех портит,
Может и вас испортить,
Наглость, такое дело,
Начал и загудело.
Мы же, по басне знаем,
Всех наглецов познали,
Мерзкие они, как гады,
Им ведь никто не рады.
Очень не рады дети,
Да и никто на свете,
Наглость как будто «спрут»,
Всех оплетает вкруг.
Наглых людей не мало,
Словно в свинине сала,
Наглость прослойку рвёт,
Как это «достаёт».
Если нормально жить,
С ними нельзя дружить,
Если наглец «поёт»,
Дайте им всем развод.
Моя грубость
Николай Лятошинский
Кому-то кажется, что я бываю груб,
А мне бывает нестерпимо больно,
Что хамство и невежество так вольно
Всю нашу жизнь в свой превратили клуб.
Высокомерность полусветских дам,
Как и господ безудержная пошлость,
Твердят, что вежливость осталась в прошлом,
А в моде "мудрость" с матом попалам.
И потому, не буду обещать,
Что свиньям, позабывшим про культуру,
Я стану бисер пОд ноги метать
И ублажать их низкую натуру.
Ложь и Наглость
Просто Игорь
Ложь и Наглость… Как сестры они - двуедины!
Как подельницы-шлюхи у края дорог,
Ложь и Наглость плетут и плетут паутины,
Чтоб увязнувший в них, развернуться не смог…
Ложь и Наглость стремятся повыше взобраться,
Чтобы сверху на всех лить поток грязевой,
Чтоб над всеми глумливо и подло смеяться,
Почитая все это «невинной игрой»…
Перед сестрами этими мы безоружны…
Раз в сто лет кто-то скажет им правду в глаза!
В большинстве своем думаем: «Может, не нужно?
«Может стоит дождаться, чтоб Бог наказал?»
Я - из многих один… Лжи - безропотно верю,
Ну а с Наглостью пусть повоюет другой!
То ломлюсь постоянно в открытые двери,
То стою возле них, как немой часовой…
Вот, казалось бы, что тут особо бояться?!
Но готов мой ответ на вопрос «почему» -
Перед Наглостью с Ложью я буду «теряться»…
Это - легче, чем врать и наглеть самому!
Грубость
Минаров Анатолий
Больней удара... ранит грубость:
Она, как молнии разряд,
Хотя по сути - просто глупость,
В которой есть... словесный яд...
Один забыл - про свой рассудок,
Другой же - сердцем... всё принял...
И оба - это... помнить будут...
И Небеса их обвинят...
Грубость!
Руби Штейн
Грубость!
Ты в спорах -
Мощнейший, пожалуй,
Мой аргумент...
Ты перевесишь и ум чей-то острый,
И чью-то правдивость, и интеллект!
Какую бы глупость,
Я не сморозил...
Какую бы гадость не учинил,
Грубость, твоё преимущество в споре
Лишает противников сил!...
Стоит в сердцах нагрубить кому-либо....
Даже отсутствие многих достоинств,
Меня сохраняет неуязвимым -
Грубость не всякий слёту оспорит!
Разве что мой собеседник не хуже,
Чтобы сражаться на том же оружии...
Кому-то кажется, что я бываю груб,
А мне бывает нестерпимо больно,
Что хамство и невежество так вольно
Всю нашу жизнь в свой превратили клуб.
Высокомерность полусветских дам,
Как и господ безудержная пошлость,
Твердят, что вежливость осталась в прошлом,
А в моде "мудрость" с матом попалам.
И потому, не буду обещать,
Что свиньям, позабывшим про культуру,
Я стану бисер пОд ноги метать
И ублажать их низкую натуру.
Ложь и Наглость
Просто Игорь
Ложь и Наглость… Как сестры они - двуедины!
Как подельницы-шлюхи у края дорог,
Ложь и Наглость плетут и плетут паутины,
Чтоб увязнувший в них, развернуться не смог…
Ложь и Наглость стремятся повыше взобраться,
Чтобы сверху на всех лить поток грязевой,
Чтоб над всеми глумливо и подло смеяться,
Почитая все это «невинной игрой»…
Перед сестрами этими мы безоружны…
Раз в сто лет кто-то скажет им правду в глаза!
В большинстве своем думаем: «Может, не нужно?
«Может стоит дождаться, чтоб Бог наказал?»
Я - из многих один… Лжи - безропотно верю,
Ну а с Наглостью пусть повоюет другой!
То ломлюсь постоянно в открытые двери,
То стою возле них, как немой часовой…
Вот, казалось бы, что тут особо бояться?!
Но готов мой ответ на вопрос «почему» -
Перед Наглостью с Ложью я буду «теряться»…
Это - легче, чем врать и наглеть самому!
Грубость
Минаров Анатолий
Больней удара... ранит грубость:
Она, как молнии разряд,
Хотя по сути - просто глупость,
В которой есть... словесный яд...
Один забыл - про свой рассудок,
Другой же - сердцем... всё принял...
И оба - это... помнить будут...
И Небеса их обвинят...
Грубость!
Руби Штейн
Грубость!
Ты в спорах -
Мощнейший, пожалуй,
Мой аргумент...
Ты перевесишь и ум чей-то острый,
И чью-то правдивость, и интеллект!
Какую бы глупость,
Я не сморозил...
Какую бы гадость не учинил,
Грубость, твоё преимущество в споре
Лишает противников сил!...
Стоит в сердцах нагрубить кому-либо....
Даже отсутствие многих достоинств,
Меня сохраняет неуязвимым -
Грубость не всякий слёту оспорит!
Разве что мой собеседник не хуже,
Чтобы сражаться на том же оружии...
