Цитаты и статусы про Санкт-Петербург *

Петербург - самый страшный, зовущий и молодящий кровь - из европейских городов.
Александр Александрович Блок

В Петербурге больше всего люблю застройку конца XIX - начала XX века. Строили за деньги, но для души. В том числе и доходные дома.
Александр Сергеевич Запесоцкий

Петр Великий построил Петербург не так ради русских, как, в гораздо большей мере, против шведов.
Астольф де Кюстин. Россия в 1839 году

Петербург - черная воронка, которая засасывает в себя всю живую энергию. Там часто концентрируются большие творцы - их это место притягивает. Знаете, как возле проклятых мест часто строили церкви, так вот в Петербурге количество творцов уравновешивает эту черную дыру.
Борис Гребенщиков

Пушкин. Тютчев. Некрасов. Блок. Ахматова. Мандельштам… Это всё - псевдонимы. Автор - Петербург.
Лидия Чуковская. Прочерк

И майской ночью в белом дыме,
И в завываньи зимних пург
Ты всех прекрасней - несравнимый
Блистательный Санкт-Петербург!
Николай Агнивцев

Пусть апельсинные аллеи
Лучистым золотом горят,
Мне петербургский дождь милее,
Чем солнце тысячи Гренад!..
Николай Агнивцев

Питер - удивительный город, в котором ты чувствуешь себя самим собой, в котором можно молчать и разговаривать с домами, где мужчины все еще носят шляпы, а петербурженки идут в булочную, где очень много книг, больше чем продуктовых магазинов, а в окне можно увидеть листок с надписью «Улыбнись».
Ольга Лифашина

По свидетельству очевидцев, поздней осенью Питер практически непригоден для жизни. Так для существования разве.
Ольга Лукас. Поребрик из бордюрного камня

По-моему, самым великим художником России был Петр I, который нарисовал в своем воображении замечательный город и создал его на огромном холсте природы.
Сальвадор Дали

Я знаю каждый твой поворот, каждый выдох
Я знаю, ты до сих пор мою тайну не выдал
Никому не отдал мои терпкие сонные мысли
Я гуляла в тебе, на тебе я конкретно зависла
Я любила твой блеск среди капель и куталась в свитер,
Я люблю до сих пор. Я вернусь, просто жди меня, Питер…
Лина Семина

Инъекция Питера в кровь - и навек зависим...
Неждана Юрьева

Давно стихами говорит Нева.
Страницей Гоголя ложится Невский.
Весь Летний сад - Онегина глава.
О Блоке вспоминают Острова,
А по Разъезжей бродит Достоевский.
Самуил Маршак

Питер - это вообще отдельное государство, живущее по своим законам. Питер - это как наркотик, которым хоть раз укололся - и уже не можешь слезть с иглы. Приезжаешь в другие города - и начинается ломка.
Юлия Шилова. Королева отморозков

Питер обыкновенный

Обыкновенный - это когда мимо Тебя на Невском проспекте проезжает девушка на цирковом одноколесном велосипеде. Ну знаете такой... медведи на таком в цирке катаются) Не фрик, не клоун, не какое-то представление, рекламная акция или флешмоб. Нет. Обыкновенная девушка в шапке, красном пуховике и с белой сумочкой болтающейся на согнутом локте правой руки.

Когда на светофоре на пересечении Московского и Пулковского шоссе уже уезжая из города поворачиваешь голову и видишь в соседнем ряду белое пежо с шашечками и Сашу Васильева из "Сплина" сидящего на заднем сиденье. Ты открываешь окно, кричишь ему " Привет из Саратова!" и машешь рукой, он улыбается, кивает в ответ и так же машет рукой. Только окно не открывает)

Когда потратив 5 часов на обход "Эрмитажа" полагаешь, что практически весь его обошел, а некоторые залы - даже по 2-3 раза. И только на выходе случайно узнаешь, что общая протяженность залов - более 24 километров, а значит было бы крайне наивно полагать, что Ты увидел более трети того, что мог бы)

Когда ночуешь сначала на Васильевском острове, потом в 300-х метрах от Невского проспекта на Казанской и даже один разок на Малой Морской в 50 метрах от Исакиевского собора).

Когда через один дом от Твоего - дом небезызвестного Раскольникова.

Когда вокруг Твоего дома в радиусе 100 метров расположены три столовых в которых полноценный обед/ужин обходится в 190-265 рублей (огромный привет столице с её 127 "Макдоналдсами"). Когда в одной из таких столовых встречаешь обедающих за соседним столиком пятерых матросов непонятно какой страны в жутко прикольной морской форме)

Когда для того, что бы выплюнуть жвачку - ищешь урну.

Когда к Тебе на улице может подойти девушка со словами "Молодой человек, угостите пожалуйста девушку мороженым!)" и Ты вспоминаешь, что видел этот прикол еще в "Масяне").

Когда развели мосты и Ты уже можешь не попасть на столь нужный Тебе в такой момент Васильевский остров, ксеришь себе на заправке "Лукойла" карту развода мостов, которая не очень то совпадает с действительностью, но в конце концов находишь единственно-неразведенный (хотя согласно карте - должен был) и добираешься до дома. Проехав правда при этом около 30 километров на набережной Невы ища этот самый мост сначала в один конец, а потом обратно).

Когда уже за пару дней до отъезда нервы в заплатках от предстоящего расставания. Когда уверен, что вернешься еще, вернешься скоро и вовсе не один раз! А может и уезжать уже не придется). Когда понимаешь смысл фразы о том, что Питер в два раза меньше больше, чем Москва) Таков мой "первый" Питер!!!

Денис Зенин

- A в Питере дaвнo дoждь?
- С 1703-го.

А если долго повторять "Питер", то можно услышать "терпи".

А может быть, в Питер и всё образуется, и дышится легче, и легче танцуется.

- Были в Питере?
- Да!
- Из Эрмитажа удалось что-нибудь прикупить?

В краю туманных берегов, 

Где у Руси не видно края, 

Стоит красавец Петергоф 

Дворцами небо подпирая.

В Петербурге разработан классический метод кадрежа: перевозите девушку на противоположный берег, и она никуда от вас не денется, пока не сведут мосты, часов в пять утра.

"Вот… приезжаешь ты однажды в Питер. Не важно, с замашками москвича или амбициями провинциала, и думаешь: «Покорю-завоюю! И этот город будет моим!» А ОН смотрит на тебя спокойно так… и щурится в лукавой полуулыбке. И вот ты даже что-то делаешь, куда-то бежишь, пыжишься, трепыхаешься и вдруг замечаешь, опешив… что ВСЁ ЭТО: и Невский, и Васька, и Нева, Петропавловка, мосты и Белые ночи - уже и так твоё. Вот ПРОСТО ТАК - без всякого боя. ТВОЁ. Ты замираешь, предвкушая фанфары… Как вдруг обнаруживается, что жить без всего этого ты уже не можешь. Ни жить, ни гулять, ни любить, ни дышать… НИГДЕ, как здесь. Не сможешь ни забыть, ни уехать… И что-то в груди - маленькое и живое постоянно будет ныть в разлуке. И возвращаться будешь бесконечно. Всё! Ловушка захлопнулась! На самом деле - ТЫ принадлежишь городу…" НО можно и просто здесь родиться, а потом всё.. никуда не деться от этих серых камней, они это ты.

Все приезжающие в Петербург беспрестанно повторяют слово «фантастика».

Из-за преступной халатности работнков Эрмитажа, работа Казимира Малевича «Черный квадрат» два месяца провисела вверх ногами!

- Как узнать оптимиста в Питере?

- Он перед выходом на улицу чистит обувь!

Квартиры в Москве уже в 17 веке стоили кучу денег, поэтому Пётр 1 решил построить Санкт-Петербург.

Меня ленинградит…

Не понимаю, почему Санкт-ПЕтербург, но ПИтер? Неправильно ведь...

- Ну, где-где, в Ленинграде!
- В каком Ленинграде? Города такого давно нет уже!
- Города нет, а 3-я улица Строителей осталась…

Санкт-Петербург настолько культурный город, что птицы, пролетая над ним, терпят.

Сенсационное открытие сделала искусствоведческая комиссия при Эрмитаже. Она установила, что из всех яиц Фаберже, лишь два являются оригиналами. Остальные - копии.

Счастье моё, доставай свой старый путеводитель, я знаю: город любви - не Париж, а дождливый Питер.

- Ты где?
- Скоро приду. Уже у памятника…
- У какого?
- За мостом…
- Блин! Это Питер! Тут везде мосты… и памятники….

Ты знаешь, Питер имеет душу, там даже камни умеют слушать...

Хороший город Петербург! Удивительно он успокаивает как-то. В Москве живешь, как на вокзале. А здесь - как будто уже приехал и дома.

Чтобы напечатать фото из Питера, не обязательно иметь цветной принтер.

- Чувствую себя как мост в Санкт-Петербурге!
- Как это?
- Меня тоже постоянно разводят!

Чудный город этот город на Неве. Кажется, люди здесь просто живут. Не проживают, не существуют, не выживают, а именно живут.

Выборг *

Выборг. Исторические дебри

Алкора

Откуда Выборг? Пишет Гостомысл,
Что город он назвал как сына - Выбор,
Но есть ли в этой летописи смысл,
Никто не знает: был и датский Выборг -
«Святая крепость», а девятый век
Поведал нам о племени «корела»:
С ганзейскими купцами человек
Из этих мест торговлю вел умело.
Вуоксы устье в Ладогу вело,
Там остров Твердыш помнит поселенье,
Одно из крупных в группе островов,
Где были крепостные огражденья…

Всё глуше исторические дебри…
Когда и где заложен Выборг древний?

Выборг.  Мы едем в Выборг

Алкора

Мы едем в Выборг… Оголённый лес
Меняет свой наряд в пути на север,
Вдоль трассы ельник, сосны до небес-
Зелёный мир нам открывает двери,
Где мхом покрыты камни - валуны -
Суровый след от ледниковых маршей.
Здесь жили шведы, финны, жили мы,
И снова финны - кланы предков наших.
Автобус мчит вперёд - так хорошо
Глядеть в окно, отсчитывая вёрсты,
Конечно, лучше было бы пешком,
Но мы успеем нагуляться вдосталь…

В лесу ещё лежит последний снег -
Мне на него никак не наглядеться!
Нам то и дело русла малых рек
Пересекают путь и ищут средства
Пробиться меж камнями, а потом
Уйти в залив и раствориться в море.
Мы едем в Выборг, белое пятно
На карте края я закрою вскоре…

Выборг. Парк Монрепо

Алкора

Пейзажный парк «Моё отдохновенье»
(А по-французски это - Mon Repos),
Среди лесов хранимый Провиденьем
От всех напастей, в мир несёт покой.

Здесь в красоте извилистых дорожек,
В дыханье моря, в запахе хвои
И в пенье птиц, волнующем до дрожи,
Один мотив - всё только о любви…

Меж валунов гранитных встали сосны,
А под ногой - кусты брусники, мох,
И вдруг - беседка за скалою: в гости
К нам Вяйнемейнен с гуслями… Не бог,

А лишь певец известный в Калевале.
Он, как живой - мы слышим звуки струн
И песнь его… Немного постояли
И дальше в путь, туда, где был «Нептун».

Китайский мостик, готика, античность -
Как будто книга, каждый павильон
Ведёт рассказ легко и поэтично
О самых разных обликах времен.

Владелец парка, швед ученый - Людвиг,
Потомок из семьи Николаи,
Его отстроил и оставил людям:
Здесь всё покой и благости таит!

Воздвигнув храм на острове, он надпись
Запечатлел там, где хотел уснуть:
«На краткий миг ты мой, но покоряюсь -
Навеки буду твой, окончив путь…»

На «Остров Мертвых» не ведут дороги, -
Так завещал владелец этих мест,-
Но как пейзаж прекрасен: сердце дрогнет,
Его узрев, и птицей - до небес!

Архив творца разграблен и разрушен,
Пустует дом, расхищен «Дружбы» храм,
А Монрепо любовью лечит души
И красотою - язвы старых ран…

О Выборге

Анастасия Александровна Шпак

Я помню камня глыбы белые,
Озёр прозрачные глаза
И красных сосен взлёты смелые
Под облака, под небеса.

Я помню, новью оторочены,
Там ели частые растут
И придорожные обочины
Там чем-то розовым цветут.

Я помню стены величавые -
Ровесницы былых надежд -
Мечи и шлемы тяжкоглавые,
И краски рыцарских одежд,

Вид с башни вниз у края пропасти
Над зеркалом блестящих вод,
Сердца горячие, без робости
Идущих воинов в поход.

Выборг

Валерий Пономарев 2

Город множества эпох,
Его возраст - семь столетий!
Финского залива вздох
В нем услышу на рассвете.

Пограничная черта,
Он всегда окно в Европу…
Древняя в нем красота,
Самых разных зодчих опыт.

Древний замок как скала,
Спустя годы - неприступен…
Не одна тут битва шла,
Раздавался гром орудий.

Очень важное звено
Город - порт…Какая веха!
Как зеленое окно
Знаменитый парк Монрепо.

Мне поездка удалась,
Оказался лучшим выбор…
Ощутила времен связь
Прописался в сердце Выборг.

Выборг

Вера Авдеева

Этим летом выбор пал на Выборг.
Ветер дунул в сторону залива.
В брызгах моря этот город вымок.
И брусчатка светится, как слива.

Я пришелец здесь. Я странник странный.
Я лечу по переулкам узким.
И набиты временем карманы,
Хоть звучит тут время не по-русски.

Берег Балтики. Стоят дворцы и замки.
Выборг, Выборг лаком ты с изнанки.
Запах кофе. Утренний порядок.
Выпей. Кофе горек. Воздух сладок.

В складках скал подобие улыбок.
Сосны. Небо. Модерново, Выборг!
В юбочках пятнадцать юных финок.
Словно стая разодетых рыбок.

Вот и рынок с бойкими часами.
Полон городскими голосами.
Разложил свои товары Выборг,
Чтобы выбрать из сокровищ ты мог.

Засмотрюсь на лоцию морскую,
Выберу ракушку расписную,
И рыбешку с нежной чешуёю
И живою увезу её я.

Все сокровища в бауле. Рыба в банке.
Выборг - выдох моря на стоянке.
Выборг - камни склеил в запеканке.
Выборг - чашечки кофейной склянки.

Ничего доказывать не нужно.
Бор шумит, скрывая старый Выборг.
Море как на праздник отутюжено.
Я на камне. Посмотри на снимок.

Выборг 

Владимир Панфилов 2

Он сед, умудрён, за плечами - века…
Возраст немыслимый для человека.
Бесстрастного времени мчит нас река,
Но мне - лишь чуть более полувека…

И я, как и он, в эту землю вросла -
Мои корешки с его рядом корнями…
По меркам людским я давно уж взросла,
Одними живу с ним ночами и днями.

Душою и сердцем прожи́ты его
Событья истории многострадальной,
Пусть я наяву не видала того,
Богата судьба чем его изначально…

Мой город суров, молчалив, не спесив,
Он воин, моряк и трудяга отменный.
Он гордою статью мужскою красив,
И крепок собою, как эль густой, пенный…

Мы мокнем вдвоём под осенним дождём
И коротаем студёную зиму.
Как манну небесную, лето мы ждём,
Погреть чтоб свою утомлённую спину.

Мы ждём с ним вдвоём наступленья весны
И наслаждаемся солнцем лучистым,
Ночами с ним снятся нам схожие сны
И мы просыпаемся в помыслах чистых…

Мой Выборг

Владимир Петрович Григин

Мой Выборг светом солнечным пронзен,
В зеркальных бликах заиграл по водной глади.
Особой радостью для нас преподнесен,
Он так прогрелся этим солнцем за день.

Туманной дымкою покрылись корабли,
Но яхты юркие взлетают над волнами.
На теплых камушках туристы прилегли,
А раздеваться ходят все за валунами.

И чайки смелые кружатся над волной,
Садятся на воду и плавают кругами.
С рыбешкой радостно взлетают надо мной,
И вновь несутся над морскими бурунами.

Играет светом чистым город-остров мой,
На пристань падают, искрятся светотени.
Омытый грозною балтийскою волной,
Где до сих пор еще хранится птица феникс.

Пусть все завидуют тебе страна чудес!
Ты город таинства и творческих исканий.
Твоею крепостью гордился Ахиллес,
Росло здесь мужество для игр, состязаний!

Мой Выборг светом солнечным пронзен,
В зеркальных бликах заиграл по водной глади.
Особой радостью для нас преподнесен,
Он так прогрелся этим солнцем за день.

Выборгское

Людмила Калягина

Выборг - булыжники, небо, гранит, трава.
Память жива, неизвестность всегда права.
Вере довольно, надежде чего-то жалко…
Тянутся встречно, как будто к руке рука,
Взрытые старыми шрамами берега,
Сцепленные замком, а вернее - замком.

Лето бушует. Не прямо, так по кривой -
Сквозь бастионные кольца, брусчатый двор,
Сквозь неприступность границ, языки и флаги -
Рвётся неистовой силищей сочных трав…
Жизнь продолжается. Камень, ты проиграл -
И не помогут ни ножницы, ни бумага.

выборг

Павла Никольская

Выборг средь выбоин -
Странный выбор…
Там башня , здесь город.
Полотенцем река…
И ледохода пенится творог,
Вскипая до бледности издалека.

Вымыты скатерти улиц чешуйчатых.
Гости ушли, а весна не пришла.
Флюгерный ветер к крышам прикрученный
Помнит, как финская речь отцвела.

Нынче ж ей вторит гурливая горлица.
Горе отчизны покинутой спит.
С гласными долгими снова лишь водятся-
Гул пароходный, да новый пиит.

Выборг. Замок

Светлана Евстафьева

Это сон или явь? -
Помню вечер прохладный, карету,
Башню, факелы, мечутся тени зубцов.
- Мост опустить прикажите! Я же сказала - уеду!
В Любек судно уходит заморских купцов.

Не держите коней! Мои слёзы - пустое!.. Прощайте!
Поздно, рыцарь мой! - Катят бочонки с вином…
Жизнь моя! моя боль! мой единственный! не отпускайте, -
Память жечь и баюкать в просторе морском!

Разомкните объятья, да будет легка Ваша доля!
Сам король покидает для свадьбы свой трон.
Поутру, славный мой, попадёт ваше сердце в неволю...

Эй ты, грум, погоняй!
Это явь или сон?
Что Выборгу снится? вариант

Светлана Евстафьева

Что Выборгу снится морозной зимой?
Вот Круглая Башня, окон леденцами
Вся в прошлом, и Ярмарки голос живой
Ей слышен под старой стеною с зубцами.

Меха примеряют, - шутя и всерьёз, -
И бюргер степенный, и бойкие дамы;
Лукавым кухаркам мороз - не мороз,
Здесь пробуют сливки, торгуясь упрямо.

Старинная улица грезит во сне, -
Из этой загадочной русской столицы
Под цокот копыт грациозных коней
В карете с гербом едет Императрица.

Наряды придворных на солнце слепят -
Шелка и парча, кавалеров лорнеты,
Загадочный смех, юной фрейлины взгляд,
А для зевак: - Эй, ловите монеты!

И Красная Площадь видений полна.
Ей снятся монахи, тяжёлые бочки.
А как зачерпнёшь, - вдруг краснее вина
В колодце вода, - замутился источник.

Ей видится плаха и в красном палач,
Мгновенья истории падают в Лету.
Вот герцог верхом, а в толпе слышен плач -
Забвенье и память гуляют по свету.

В шкатулке резной прошлых жизней моих
Есть, может, и этот причудливый город.
В других временах, в измереньях иных
Делила с ним майское солнце и холод.

Кто знает, - смогу в его сны заглянуть, -
Ясней станет в мире мой собственный путь?

Выборг

Семен Венцимеров

Ты не просто провинция, город-мечта,
Собирающий смачный туристский налог...
Ты - философ-провидец... Твоя красота
Величава... Пришла - и склоняюсь у ног...

Ты мое любопытство давно утолил,
Мне знакомы все улицы и уголки...
Вновь гуляю - нисколечко не утомил -
И воробушкам крошки роняю с руки...

Я устала от горьких стихов и от проз,
От вседневной рутины, нерадостных снов...
И вернулась к тебе, город мыслей и грез,
Ты подаришь душе исцеление вновь...

Старый Выборг, романтик... Сплетенье времен,
Декорация чуда, в ней сказки живут...
И доносится отзвук великих имен,
А история пересекает маршрут...

Старый замок... Бойницы, как чьи-то глаза.
На замшелых булыжниках оттиск копыт...
Вот тебя бы сюда... Ты б, наверно, сказал,
Что в душе твоей снова поэма кипит...

Сквозь всегдашний туман побреду в Монрепо,
Где с ветвей кувыркаются эльфы в траву...
Здесь не кукольный детский театр бибабо,
В этом парке их встретишь порой наяву.....

Каменное сердце в парке Монрепо

Татьяна Кульматова

Я в сердце каменном. Капелла
Сияет призраком вдали
И с острова глядит в залив.
Нежна. Светла. Белее мела.

Скорбя, на память кто-то здесь
Гранитную оставил мышцу
Застывшей неуёмной мыслью,
Как будто бы о чём-то весть.

Как велико, уютно сердце,
Огромно и готово всем,
Стремящимся к нему затем,
Чтобы на век запечатлеться,

Позволить на себя взойти,
Чтоб дух перевести в пути.

Парк Монрепо, остров Любви

Татьяна Кульматова

Любви мне остров показался
В закатных солнечных лучах,
Весь просветлел и приподнялся,
А был в тени, под тучей жался.
Мгновенье – и опять впотьмах.

И вдруг смотрю – большая рыба,
Судак иль лещ, ко мне плывёт:
Торчит хребет – такая глыба.
Чудовище, дракон, осётр?

Юлил поблизости, не вышел
На сушу он ко мне, друзья.
Но был прекрасен, я ведь свыше
Смотрела на него не зря.

Точнее с камня наблюдала
И так тянуло в глубину.
В другой раз сразу же с вокзала -
К осётру (или осетру?).

Выборг

Юрий Сергеевич Макаров

На южной гавани залива,
Известного, как Финский всем,
Во время краткого отлива
Поставлен замок толстых стен.

То крестоносцы постарались
В своём походе третьем так.
С карелами здесь шведы дрались,
Суда, покинув для атак.

“Святая крепость” - город Выборг
От башни Олафа пошёл.
Принадлежал он всем на выбор:
От шведов к русским перешёл.

Сто лет был в княжестве Финляндском
И пятьдесят в СССР.
Тому не стоит удивляться:
Во все века был нужен всем.

Так и застыл на перекрёстке
Национальных субкультур.
Карелам, шведам, финнам – крёстный.
И русских много в нём натур.

Живут здесь разные народы,
Обычаи все сохранив.
У всех из них он примет роды,
Собой от ветров заслонив.

Красивый срез средневековья
В архитектуре отражён.
Хранятся в замках латы, копья,
Чтоб враг не рвался на рожон.

Пускай неброский и наивный
Военный северный форпост,
Где вместо солнца много ливней.
Он город-крепость, город-мост.

Гатчина **

Город в Ленинградской области в 42 км к югу от Санкт-Петербурга. Население 95 тыс. человек. Основан в 1500 году. Основные достопримечательности - Большой Гатчинский дворец (1766-1781), Приоратский дворец (1788), Приоратский парк, другие.

В Гатчине

Алексей Бессонов 2

«Удел», напомнить не излишне,

С людьми, лесами и землей

Подарен был Орлову Гришке

Екатериною Второй.

И хоть тот был из самых верных,

Но как история гласит,

Он был давно уже не первый

Ее любовник - фаворит.

Когда же Гриша Богу душу

Отдал, и поп его отпел,

Екатерина для Павлуши

Купила гатчинский надел .

Страной принц правил не по мамке,

Курносый, ростом не высок.

Он был убит в одном из замков,

Зло, табакеркою в висок.

Забыт он и его маневры:

Лишь постаменты у дворцов -

Архитектурные шедевры

Его придворных мастеров.

Прогулка. Гатчина

Андрей Кропотин

Старинный парк свои дубы

Расставил тесно над прудами;

Они безмолвными рядами,

Как стражи сбывшейся судьбы,

Раскинув ветви в вышине,

Тенистой манят нас прохладой;

Идем дубовой анфиладой

Сквозь череду веков и дней.

Квадратной башни тень кладет

Дворец на выцветшую воду,

Что отражает год от года

Один и тот же небосвод.

Скрипит уключиной весло

В аренду взятой старой лодки;

За ним буруна миг короткий

Мурлычет пением без слов.

Протоки сабельная сталь

Блестит в туманной пелеринке,

И обрывается тропинка

У свай погибшего моста.

Здесь нет естественных врагов

У серебристых юрких рыбок;

Водоворотами улыбок

Течет речушка вдоль лугов...

Тростник суставами колен

Прикрыл врата земного рая;

Мы незаметно попадаем

В косматых водорослей плен.

Горбатый мостик отделил

Границу парка пышной митрой;

И здесь богатая палитра,

Но больше охры и белил...

...Нас снова шелестом листвы

Зовет уютная аллея,

И мы уходим, не жалея,

Сквозь запах скошенной травы,

Где так похожи на редут

Венцы "Березового дома",

Где все тропинки так знакомы,

Что ноги сами нас ведут...

---

Порой, в предчувствии беды,

Не вредно вглубь себя вглядеться.

Когда покоя жаждет сердце -

Я вспомню Гатчины пруды...

Гатчина

Валерий Пономарев 2

Гатчина…Загадочное место!

Как я тут в стихах не говори…

Почему - то исцеляли сердце

Постоянно только в ней цари?

Нравилась она Екатерине,

Внуку отдала ее как дар…

Стала Павлу Гатчина святыней,

Тут полков оттачивал он удар.

Чудятся мне звуки барабана,

Здесь с утра до вечера муштра…

Все на белом свете не случайно,

Звонница ударила: - Ура!

Гатчина богата именами,

Сколько именитых в ней князей…

Вся она застроена дворцами,

В ней один другого красивей.

Музыке сродни архитектура,

Целый день по городу брожу…

- Гатчина - великая культура, -

Как стихи, я наизусть твержу.

Гатчина

Владимир Гоголицин

Ни один не хотел бы, ни вскладчину

В райских кущах обресть жилье.

Побродить бы аллеями Гатчины -

Вот простое желанье мое!

Чтоб вдыхать заповедную сырость

Изумрудной оправы прудов,

Чтоб изящную видеть застылость

Над водой изогнутых мостов.

Как сладкая грусть запустенья

Затаилась здесь в нише пустой,

В одряхлевших руинах строений!

Как время разбег замедляет здесь свой!

И сердце сжимается сразу,

Когда средь высокой травы

Увижу разбитую вазу

И остов замшелой стены.

А порою, шагаю ли к Сильвии

Иль к вратам земляного дворца,

Вдруг сумрак соткет без усилия

Вельможную тень без лица.

Куда бы я в парке не вышел,

Минувшее живо везде.

Здесь голос истории слышу,

Здесь шепчутся музы в листве!

Гатчина. Приоратский дворец

Ирина Молчанова Ал

Шедевр талантливого Львова

Давно своей интригой звал.

Ему Державин, добрым словом,

Увековечив, пожелал,

Чтоб, не разрушенный, веками,

Стоял там землебитный храм.

До сей поры жив крепкий замок,

Небрежный к взрывам и войнАм.

Мальтийские госпитальеры

Здесь обживали монастырь,

Приор* Конде, католик веры,

От Павла дар тот получил.

На Чёрном озере хотелось

Мне окунуться поутру,

И только в окнах посветлело,

К строению маршрут беру.

На берегу - не одиноко!

Гуляет выходной народ!

Тепла за лето нам немного,

Но выдались два дня - и вот...

О стены крики бьются эхом,

Зверинец вновь эмоций полн,

Купанью грязь вокруг помехой,

Над рябью - белоснежный сон.

Очаровав, запоминался

Пропорцией и красотой,

Со мной прощаясь, отражался,

Как лебедь гордый над водой.

* Приор - первый, важнейший (лат.). Настоятель в католических мужских монастырях.

Осень в Гатчине

Марина Серебряная

Разноцветная теплая осень.
Еду в Гатчину утром гулять.
Побродить среди ярких деревьев.
Счастьем душу мою согревать.

Наслаждаюсь дворцовым я парком.
Забредаю на остров любви.
Раскрывает в тиши Храм Венеры
изумрудные тайны свои.

Сном серебряным нежно озера
в ночь мерцают при свете луны.
Золотятся плакучие ивы
в мире яркой янтарной поры.

Вдохновение - гулять днем осенним.
Я вернулась сюда наконец.
Вот виднеется замок старинный,
потрясающий чудо - дворец!

Золотистые стулья и свечи.
Зеркала, и в узорах полы.
Жалко, здесь не останусь навечно
в царстве счастья, любви, красоты.

Нас зовет в гости Гатчины осень.
Ждет людей Приоратский дворец.
Петербург - дивный сказочный город.
Яркий мир удивительных мест.

Павильон Венеры

Надежда Дмитриева-Бон

В Гатчинском парке - павильон Венеры,
Прекрасный, и над ним витает тайна,
Чудесной органзой заполнила пейзаж.
От взора на него волнение возникает,
И образ чувственной Венеры,
Незримо над тихим озером витает.

Она любовью это место наполняет.
Аквамарин и бирюза, и чистый изумруд
Они в своих оттенках многогранных
Так мирно в этом месте существуют,
Что на душе возник покой и чистота,
А чувства бережно врачует красота.

Приоратский дворец

Надежда Дмитриева-Бон

На Черном озере, его красивом берегу,
Стоит Дворец таинственно-чудесный.
Мальтийский орден здесь построил Приорат
Архитектуры пред романтического направления
И вот в душе возникло сказочное настроение.

Дворец задуман так разнообразно,
С какой бы точки на него ни посмотреть,
Везде видна различная архитектура,
Наполненная строгостью своей,
И тайными идеями масонов.

Но время это пролетело…
И тайные, и скрытые ходы
Почти не трогают воображение,
А, замок архитектора Н.А.Львова,
С природой единством совершенства слит.

Гатчина

Наташа Тусеева

Дремучесть леса,

Девственность озёр,

Большой дворец,

Загадочные взгляды.

Роскошных комнат

Золотистый цвет

И негасимый свет

Моей лампады...

О, Гатчина !

В тебя я влюблена!

В твоё величие,

И скромность,

И отвагу.

Венец Любви*

И серый колорит

Приятны взгляду.

Прозрачность вод,

И мельница, и парк

Таинственно роднит

Меня с тобою.

Ни от кого, пожалуй,

И не скрою:

Я называю тебя

Родиной второю...

О, Гатчина,

Далёкая моя.

* Остров Любви - замкнутый регулярный сад, отрезанный линейным каналом от основной территории парка, имеет подчеркнутую геометрию, которая выдает его рукотворное происхождение. По своей форме остров похож на вытянутый треугольник, на вершине которого стоит павильон Венеры.

О Гатчинском парке

Ольга Бажина

Нет в зданиях парка барочного шика.

Все строгие формы, как крепость дворец

Без пышной лепнины и золота крика.

Но что за сокровище создал творец!

З века назад во дворце этом правил

Не знавший любви материнской юнец,

Презренный Историей бедный наш Павел,

В Михайловском замке обретший конец.

Здесь Гатчинский парк, что дворец окружает,

С зеркальностью чистых озер и прудов

Бессмертной своей красотою сражает

И кружевом листьев деревьев, кустов.

Людские умы поражает без меры

Над озером Белым один павильон,

Что Павел назвал Павильоном Венеры.

Как будто купается в озере он.

Внутри зеркала и французские окна.

Войдешь в павильон и утонешь в воде:

Она в зеркалах отражается, стеклах

И слева, и справа, и в центре - везде!

Венера вверху колесницею правит,

Взирая с улыбкой на нас с потолка,

И чувство вселенское вечное славит

Под куполом светлым летя в облака.

А рядом на горке царицей построен

Для Павла-супруга другой павильон:

Домишко простой из березовых бревен,

И назван Березовым домиком он.

Снаружи совсем неприметен, неярок,

Но только ты двери его отвори,

И станет понятен царицы подарок,

Что в домике спрятан от мужа внутри.

Шелков бирюзою диваны там блещут,

В гирляндах из розовых роз зеркала,

И пламя свечей в канделябрах трепещет,

И в свете их зала роскошна, светла.

И ты осознаешь совсем не случайно,

Что создан сюрприз сей царицей не зря:

Стал Домик березовый чудом и тайной

Подарком не только для мужа-царя.

Березовый домик на горке у пруда

Смог сам за себя красотой говорить.

И мир рукоплещет явлению чуда,

Что Людям царица смогла подарить!

Гатчина. Старая почтовая станция

Ольга Королева

В слякотную осень у церквушки

Ходят гуси белые - как снег.

Здесь бывал проездом в Выру Пушкин -

Даже оставался на ночлег.

Церковь восстановленная эта

Времени веселой Лизавет

Доброй на пути была приметой

Ехавшим по Нарвской в Старый Свет.

Рядом с ней за лиственницей тощей

Вписывались с птичником в квадрат

Станция почтовая, извозчик,

Псарня, дом смотрителя и тракт.

В горнице смотрителева дочка,

Батюшкин накинув архалук

Утром на кисейную сорочку,

Письма сочиняла в Петербург.

«Ливни и туманы всю неделю...

Злость на непогоду, тупость, грязь...

Ссоры постояльцев надоели...

Грех - на батю крикнула вчерась…»

Тот гусар гостил у них в июне.

Полк его отправлен за Кюмень.

То, что он убит - не знает Дуня.

Слезы на пустом в ненастный день.

Лето в Гатчине

Романова Елена

Суетой не испорчена Гатчина,

В ней царит по сей день тишина.

В ней душа - в скачке века не скачана -

Каждым деревом в нас внушена.

Летний день мостовыми горячими

Убегает к озёрной воде.

Всюду домики, дворики, где

От жары ливень зелени спрячет нас.

Озаборена даль, озабочена,

Вереницами дач вдоль обочины

Озадачено мчась. А за дачами -

Как столетья назад - в город Въезд.

Связь времён не утрачена здесь -

Стариною охвачена Гатчина.

Гатчинский дворец

Тамара Так

Из Петербурга - в итальянский стиль:

Дворец, по виду, - белый замок,

По замыслу Ринальди,отзвук вилл -

В озёрной глади с серыми глазами.

Своеобразно строг и величав,

Он в чем-то скромен, но великолепен!

На берегу - изысканный причал.

В ансамбле с парком - превосходна степень.

Два века завораживает взор,

Незнающий сравнений в Петербурге,

Сам замок, полуциркульный обзор

Напоминают многим площадь в Лувре.

Прогулка парком:- кружевом мосты,

Серебряные ивы - берегами,

Холмы, террасы, балюстрады красоты

Такой, что трудно описать словами.

Но можно чувствовать, вписаться в красоту,

Забыв про время, про дела и суету.

В Гатчине

Татьяна Кульматова

Мозаика жёлтых листьев под ногами,
рябины всполох - ветка над водой
и небо, просиявшее над нами,
и миг, когда пришёл ответ простой

на все неразрешимые вопросы -
да просто встать, дойти и вот ты здесь,
да просто собираешь в горсти россыпь
в пейзаже настоявшихся чудес.

Глядишься - серебрятся отраженьем
ответы в травах, водах, островах,
и павильон Венеры в окруженье
любви плывёт в зелёных парусах.

Я слушаю спиной песка шуршанье -
там по дорожкам не спеша народ
на встречу, на прогулку, на свиданье
с собой и с парком Гатчинским идёт.

Приоратский замок в Гатчине

Татьяна Кульматова

Приоратский замок в Гатчине -
глинобитный домик беленький,
и деревья цвета ржавчины
окропляет дождик меленький.
Протестантский быт размеренный
В скромных залах ощущается,
пол скрипит благонамеренный,
бедный Павел вспоминается.
Не дворец, - разочарованно
скажешь ты, ждала не этого:
золочёного, просторного,
а не скромного, макетного.
Что сказать, не всем - роскошное
в этой жизни полагается.
Обернусь сквозь клён всполошенный:
домик в осени купается.

Фотографии Гатчины

Татьяна Кульматова

Тонкие веточки, мостик ажурный,
Зимний пейзаж миниатюрный –
Память о нашей прогулке с тобой
На фотографии голубой.

Вот на границе меж небом и льдом,
В пустынном краю стоит павильон.
Цвет майский зелёный, как первый листок.
То пост Афродиты – придёт её срок,

Зазеленеет белый пустырь,
Деревья очнутся, раскинутся вширь.
Пока же не ропщет богиня любви,
Дремлет и копит силы свои.

Вот мостик-руина, а рядом сосна.
Ведут разговоры и им не до сна.
Так многое нужно друг другу сказать
О том, как чудесно пейзаж оживлять

Способны они, и притом сообща.
Конечно, чуть-чуть не хватает плюща,
Но летом проснётся плетистый их друг
И соединит вновь разомкнутый круг –

Их горизонталь и вертикаль,
И оба вздохнут, но не вечна печаль.
Сгущаются сумерки, замок в ночи
Украшен гирляндой. Здесь мы помолчим…

Суров и прекрасен, как древний доспех,
Незыблем и твёрд он, как крепкий орех.
(На стенах его ореховый тон
Опять же свидетельствует нам о том).

О Гатчина, замок, снега и руины,
Смешалась с душой моей эта куртина.

Гатчина

Татьяна Тукациер

Строгий замок с жемчужным блеском

Возвышается на холме.

Сеть озёр волнующим плеском

Погулять зовёт на челне.

Из замка подземный ход,

Где играет с гостями эхо.

Лабиринта журчащий поход

Для уток теперь утеха.

Столовый домик Венеры

Словно плывёт по воде,

Создавая иллюзий примеры

На острове-борозде,

А рядом под грудой поленницы

Лазурный будуар,

Где сказка зеркально пенится,

Неся свой пленительный дар.

Кронштадт *

Кронштадт - Польза. Труд. Отвага

Александр Беличенко

(впечатления от пребывания, май 2010 г., слова после тире - девиз П. К. Пахтусова, кронштадтца, исследователя Новой Земли, Белого и Карского морей, Северного Ледовитого Океана)

Защитник мощный города Петра,
Форт-город в водах Финского Залива,
Увенчан гордой славой на века -
Хранится там "молитвенная сила".

Достоин - трёх "медалей чистоты":
Служения три века без упрёка;
Небесной выси синей красоты
И воздуха - в нём свежесть без порока.

Цепочка рукотворных островов -
Закрыл Пётр вход в Неву на них фортами.
Ни силы не щадя, ни животов,
Хранить велел пехотой, кораблями,

Здесь народился город-бастион,
Новинок инженерных прародитель,
Умельцев флотских славный пантеон -
В России появился град-воитель!

Твердыня Балтики, российский щит,
Кронштадт стоял, от немца и от шведа,
И этот Дух земля досель хранит -
Его душой всегда была Победа!

Земля целила, умаляла грех,
Соборная, с молитвой Иоанна,
И привечала из России всех.
Кронштадским назвала Отца Ивана.

Морской Кадетский Корпус учредив,
Стал Альма-Матер многих адмиралов -
Земель Державе множество открыв,
Они снискали мировую славу!

Кто принял смерть в пучинах и в боях,
Морской собор тем, Пантеон Отважных,
Прославлены на суше и в морях,
России дали ряд свершений важных!

Блокадный подвиг совершить сумев,
Он часть Героя, Северной Столицы -
Геройски послужил для ратных дел
Балтийский флот, все бое-единицы!

Труд и молитва, с подвигами бой -
Таков Он есть, в Истории и в Жизни,
Достойный русский бриллиант Отчизны,
Где житель и подвижник, и герой!

Морской Собор в Кронштадте

Александр Беличенко

Морской Собор, с величием Софии,
В Кронштадте памятью погибшим встал -
Взяла их жизни грозная стихия,
Но души вознесла на пьедестал.

На чёрных мраморах итог трагедий,
Где нет упокоения телам...
А душам их, для всех поминовений,
В Соборе воздаётся фимиам.

На фронте, в море атеистов мало...
Два восклицания там всем важны -
В смертельной схватке "Господи!" и "Мама!",
Как схроны от витающей беды.

В Соборе всё под недреманным оком -
Христос на куполе зрит с высоты,
Глаза икон святых на стенах, скопом,
Страдая, в глубь души обращены.

Здесь души павших оживляет память,
Кропит слезой сочувствие людей,
Святой Дух благом пребывает с нами
В звучании молитвенных речей.

Собор даёт душе благоговение,
Как уголок, где расположен Рай,
Уходят суета и самомнение,
Понятно - вечность жизнью обретай...

Кронштадтским ветром навеяно

Анастасия Александровна Шпак

Безмятежны переулки,
Дни прекрасные стоят.
Только рында грянет гулко -
Как без этого - Кронштадт.

Воробьи склевали крошки.
Вот последние - с руки.
У меня в ушах серёжки -
Золотые якорьки.

Я иду. Подует ветер -
Прянут ветки свет и тень.
И на целом белом свете -
Только ветер и сирень.

Я иду. Я здесь, как дома.
Столько солнца любви!
Платье, шляпка из соломы,
Улетит, потом лови.

Всё вокруг: дворы, машины -
Для меня, для вас, для всех -
Скверы, окна, магазины,
Чай, мороженое, смех.

И, как парус долгожданный,
Озаряющий простор -
Белостенный, недреманный
Возвышается Собор.

Он - корабль. Сильный, новый.
Туча брызг, как светлый нимб.
Лишь вперёд! И я готова
Плыть сквозь бури вместе с ним.

Я лечу. Играют трубы
Офицерский грустный вальс.
Я смотрю - глаза и губы.
«Я люблю!» «Я помню вас!»

Пётр I и Макаров.
Как забыться? Как забыть?
В меди солнца луч стожаров
Разве можно не любить?

Медь, гранит, причал, перила
В чудном запахе тепла…
Что за смелость, что за сила
В крыльях гордого орла!

Дальше - море. И руками
Тихо я перил коснусь.
Есть серёжки якорьками,
Есть простор, любовь и грусть…

Кронштадт

Анастасия Скорикова

Здравствуй, Кронштадт, что-то сдали нервы.
Низкое небо довлеет, плющит.
День безысходный, тяжёлый, серый;
духом бунтарским влекомы тучи.
Кто здесь последний и кто здесь первый -
видится сверху плывущим лучше.

Пристань, казармы, завод, кутузка…
Полон когда-то тревожным гулом,
нёс историческую нагрузку
город не созданный для прогулок.
Нынче затишье. Унылый, узкий,
даже есть Надсона переулок.

Мутный канал, старых стен короста…
Где же величия позолота?
Вооружён только с виду остров:
три корабля и курсантов рота.
Чувствуешь боль отщепенца остро,
словно обломок морского флота.

Кронштадт

Антонина Трухина

Холодные волны залива шумят,
О камень гранита мне шепчут - Кронштадт,
Здесь Пётр - победитель на флаге стоит,
И бронзовым взглядом сквозь время глядит.
Здесь чайки у берега, кормят птенцов,
Пронзителен крик их летит высоко.
Здесь тихая гавань военных судов,
Привычная жизнь у простых моряков.
Под куполом неба раскинулся храм,
Как памятник павшим в боях морякам.
Красив он на славу! Величествен, горд,
Велик, белоснежен как храм-пароход.
Его покровитель, святой Николай,
Нам с силой молитвы надежду подай,
Что примет Господь, души чистые в Рай!
Живот положивших, за други своя...
По улицам здешним, ходил не спеша,
Святой Иоанн вдохновенно служа.
Прославлен в молитвах и добрых делах
В миру житием, но по сути монах.
Холодные волны залива не спят,
Всё плещут и шепчут легенды - Кронштадт.

Остров Котлин

Аркадий Ляховецкий

Прибалтийский прохладный июнь.
Налетевший порывистый ветер,
Над волнистой поверхностью дюн
Россыпь нёс тополиного цвета.

Рвал небрежно с зелёных ветвей
Оперённых семян парашюты.
Паруса облаков - каравелл
Напрягал на небесных маршрутах.

У причала, парома ковчег
Сбросил сходни на доски настила.
Время белых бессонных ночей
В свой положенный час наступило.

Где - то северней , ночи белей;
Синь морская прозрачней и гуще.
Только нет там домов - кораблей,
По петровским проспектам плывущих.

Остров Котлин. Листвою шумят
Тополя у Морского Собора.
Я к тебе возвратился Кронштадт
Из хождений своих за три моря.

Кронштадт

Артём Евсеев

Из Балтийского моря рожденный,
Обдуваемый розой ветров
Петербурга форпост укрепленный,
Город - остров, как крестник Петров.

Преграждающий невский фарватер,
Все флотилии в страхе держал.
Ты, Кронштадт, Петербургу стал братом,
Боль и радость ты с ним разделял.

Слава русского флота летела,
От Гангута до южных морей,
И на всех континентах гремела
Мощь и сила его кораблей!

Фотоводцев великих России,
Не забыть нам вовек имена,
Тех, что жизни своей не щадили,
Чтоб Великою стала страна

Закаленный в сраженьях и войнах,
Дух Петровский несёшь сквозь года.
Продолжателем дел сих достойных,
Чтоб семь футов под килем всегда!

Кронштадт

Валентина Анатольевна Попова

Волны по каменным плитам шуршат,
Блещет июль позолотой.
Здравствуй, мечта моя, здравствуй, Кронштадт -
Сердце российского флота!

Нет сухопутней меня - ну так что ж,
К морю любовь не запретна.
Ты триста лет корабли свои шлешь
В море, в поход кругосветный.

Гулко под ветром гудит океан,
Волнами плещет литыми.
Вечный твой вахтенный - царь-капитан -
Горд сыновьями своими.

Он бы теперь не нашел парусов -
Ни бригантин, ни корветов.
Прежний - «По марсам и салингам!» - зов
Стал бы добычею ветра.

В море выходит корабль-великан,
Лампочки светят на пульте.
Но океан - он всегда океан,
Чтобы не сглазить, вы сплюньте!

Чайки над доком Петровским кружат,
Белым подобные клиньям.
Будь же вовеки ты славен, Кронштадт,
Семь тебе футов под килем!

Кронштадт

Валерий Алешков-Златоуст

Море... Легкий ветерок...
Воды Финского залива;
По заливу катерок нас везет неторопливо…
Первый форт, за ним другой - молчаливые собратья,
Тридцать три богатыря…
Долго здесь еще стоять им
Опустевшими за годы без орудий и флагштоков!?
Море... Легкий ветерок...
И в душе скребется что-то
От обиды за столицу, потерявшую свой вид,
За Россию и Кронштадт,
За историю тех битв.
Грозен вид их до сих пор,
Помнит это враг Державы -
С многопалубных судов прикоснуться нашей славы
Норовят со всех сторон,
Тот же финн и даже швед.
Но отнять уже не в силах, - ясен каждому ответ!
Море... Легкий ветерок...
Воды Финского залива;
По заливу катерок нас везет неторопливо…

Кронштадтский рассвет

Владимир Моисеенков

Вползая в утреннюю тишь,
Пока кронштадтцы спят,
Рассвет пробрался, словно мышь,
В залив бросая взгляд.

Спустился на Морской собор,
Златой ощупав крест.
Скользя по крышам, словно с гор,
На остров Котлин слез.

Погладил мачты старых труб
И хоботы кранов.
Был не забыт любой уступ
В разгар последних снов.

Зажёг луч башни маякам
И рубки кораблей,
Крадясь по скверам и садам,
По кронам тополей.

Пролез в безлюдные цеха,
Все доки расчехлил
И тайн кронштадтских потроха
Рентгеном облучил.

Во все окошки внёс Рассвет
Свой царственный огонь,
Спустился он на твой мольберт,
Дал кисть в твою ладонь.

Твори и ты, мой верный друг,
Лишь свет вокруг себя,
Живи, как луч, трудами рук,
Сгорая и любя.

Мой Кронштадт

Владимир Моисеенков

Финский залив подступает и пенится,
Волнами вздыблен песок.
Где та земля моя, милая пленница,
Где ты, родной островок?

Тучи скребут над портальными кранами,
Доки затихли внизу,
Камни причалов, с военными ранами,
В летопись славу везут.

Старый овраг опустился и съёжился,
Серый качая мосток,
Чёрной брусчатки, потёртая кожица,
С медной волною у ног,

Бьётся у ног адмирала Макарова,
Вспять, сквозь столетье назад,
Где побеждать, от причала усталого,
Строил эскадры Кронштадт.

Встала собора Морского громадина,
Как богатырь на дозор,
Чтобы не смела фашистская гадина
Целить на русский простор.

Площади Якорной, чрево покатое,
Стонет от шарканья ног,
А якоря свои лапы попрятали,
Пушки зарылись в песок.

Так же ещё возле пирсов швартуются,
Трапы подав, корабли.
Скверы всё те же, каналы и улицы,
Как при Петре завели.

Синь разливается в дымку туманную,
Сип теплоходных гудков.
Как позабыть эту землю желанную,
В красных огнях маяков?!

Город Кронштадт знают

Галина Шпынова

Плещутся волны, спорят,
Там, где фортов отряд,
Там, где в Балтийском море
Город стоит Кронштадт.

С Санкт-Петербургом рядом,
Он, как военный трал,
Вместе с фортов отрядом,
Родину защищал.

Страж всей морской державы -
Вот уже триста лет,
Гавань военной славы,
Гавань морских побед.

Мал золотник, да дорог.
Люди так говорят.
Знайте же, этот город -
Золотников клад.

Здесь и кадетский корпус -
Русский морской флот,
Здесь Северов норды
Падали на Пайлот.

На ледокол первый,
На ледокол - скат.
Радиоволн нервы
Всплесками нам кричат.

В море своём пишут
Волнами, как в блокнот:
«Мир, ты Кронштадт слышишь!
Мир, это наш флот!»

Здесь волновым сгустком
Радио изобрёл
Русский Попов, русский,
Знай же ты, интерпол.

Первый приёмник в списке
Время соединил
Ветром морским балтийским
До островных Курил.

Здесь от чумы вакцину
Форд Александр Второй
Делал, а в грудь, и в спину
Бился ему прибой.

Бился балтийский ветер,
Там, где собор морской
Светится сам и светит
Маковкой золотой.

Где адмиралов старых,
Наших морских отцов
Помним, здесь был Макаров,
Помним - и Кузнецов.

Гордость отчизны нашей,
Родины нашей честь.
Были они отважны,
Были они и есть.

Служат они примером
Для молодых ребят,
Самой морской веры,
Той, что зовёт в набат.

Плещутся, пишут волны,
В свой записной блокнот.
Город Кронштадт помнят
Мир весь и наш флот.

Город Кронштадт знают,
Город Кронштадт любят.
Здесь в поцелуях тают
Волны, как наши губы.

Кронштадт

Дмитрий Стикс

По куполам Никольского собора,
Хранителя суровых моряков,
Плывут седые жители простора,
Живые тени серых облаков.

Кронштадт вдыхает северные воды,
Тяжёлые, стальные небеса,
Маяк, просящий милости погоды,
И прошлого глухие голоса.

Стареющие стены бастионов,
Ещё хранят суровый, грозный вид,
Оплот защиты флота и основа -
Российской славы, что сегодня спит.

Спят корабли, заливы и теченья,
Каналы с площадями на ветру,
Спит остров в окружении забвенья,
И памятник почившему Петру.

Кронштадт

Елена Рид

Над Якорной площадью купол парит -
Мы въехали в город Кронштадт.
Здесь все о победах Петра говорит
И город по духу - солдат.

На острове Котлин, по мысли Петра,
Он крепость, и порт, и маяк.
Его продувают морские ветра,
И город по сути - моряк.

Котел и маяк на гербе, и не зря -
Он службу несет до сих пор.
Навстречу плывут паруса, якоря -
Мы входим в Никольский собор.

О гибели многих отважных людей
Нам стены поведают в нем.
А купол его даже в пасмурный день
Сверкает небесным огнем.

А в доках Кронштадта три века подряд
Военные строят суда.
И мы покидаем его, говоря,
Что точно вернемся сюда.

Кронштадт

Михаил Курилов

Памятник Макарову,
Памятник Петру.
Вымпелы военные
Вьются на ветру.

Здесь в Кронштадте радио
Изобрёл Попов.
И звучит в эфире
Море языков.

Якорная площадь,
А на ней "Собор".
БоцманА на "Кирове"
Просвистали: "Сбор!"

Пушка "Пли!" шарахает
В полдень,как всегда,
А вокруг Кронштадта
Балтики вода.

К Ленинграду ключик-
КОтлин так зовут.
Форты ощетинились,
Затаились, ждут...

Парусники стройные-
Флотская краса.
"Крузенштерн" с "Седовым"
Ставят паруса.

"Юрий Долгорукий",
Как утёс навис,
Китобойный промысел
Кончив на всю жизнь

Атомные лодки
Дремлют на воде.
Гюйсы голубые
Вижу я везде.

Камни, форма флотская.
Град на том стоит.
Да ещё девчатами
Остров знаменит.

Парк с Петровским именем,
ДОФ, Матросский клуб.
Корабли уходят,
Взяв компАса румб.

Ледокол "ВОЛЫНЕЦ"
В зиму весь седой.
Лёд на Ломоносов
Колет день-деньской.

Остров русской Славы-
Колыбель Флотов.
Здесь снимались многие
Со своих швартов.

Эскадра уходила
Ha Цусимский бой.
Написал об этом
Новиков - Прибой.

Юбки, бескозырки,
Золото погон.
Девочки слетались
К нам со всех сторон.

А на Флотской улице
Школа ЭМШа.
Трудно нам в Учебном
Было, корешА.

О Кронштадте многое
Мог бы рассказать,
Да боюсь наскучит
Это вам читать.

Пирсы, пирсы, пирсы!
Корабли стоят.
Над водою чайки
День-деньской парят.

Морской Собор в Крондштадте

Нина Климкина

Собор, что войско. Мощь и стать.
Нас будет вечно охранять.
Под сводами собор хранит
Героев имена и даты битв.
Молитвы в память их звучат
Колокола в нём не молчат.
Колокола, что здесь звонят,
О силе духа говорят.
Да, мир наш не спокойно спит.
Но храм всегда благословит
Морскую рать, державну рать,
Отчизну нашу охранять.
И купола собора, точно шлемы,
Застыли с ним на долгие века. 

 
Славный город Кронштадт

Ольга Бурыгина

Славный город Кронштадт -
Корабли. Якоря.
Храм великий Морской -
Высоки купола!

Остров Котлин -
Балтийское море вокруг,
Берег ждет корабли -
Он надежен, как друг.

Николай Чудотворец -
Святой моряков,
Защищает в невзгоды
Их от бурь и штормов.

И святыня - молитва,
Как свет маяка,
На просторах морских
Укрепит дух всегда.

Славный город Кронштадт,
Корабли, моряки…
Николай Чудотворец -
Спаси! Сохрани!

Кронштадт

Ольга Васильевна Савченко

Неповторим в своей красе Кронштадт,
Stadt - «город» означает, krone - «корона»,
На острове построен славный град,
И день, и ночь несет он оборону.

Огромные военные суда
Величественной мощью поражают,
И был туристам вход закрыт сюда,
Желающих теперь всех принимают.

На остров Котлин прямо по волнам
Автобус нас промчал по узкой дамбе,
И покатил по скверам, площадям,
По улочкам с чудесными домами.

Был рукотворно создан на воде
Петровский парк у Финского залива,
На насыпном воздвигнут лоскуте,
Стоит Петра скульптура горделиво.

Гостиный двор притягивает взгляд,
Пруд Итальянский пушками украшен,
Андреевский затейлив тоже сад,
Есть древо в нём для пожеланий наших.

И Якорная площадь хороша,
По центру якорь выложен изящный,
Мемориалы в честь морских служак,
Погибших в годы испытаний страшных.

И память их любовно стережёт
Собор Морской Николы Чудотворца,
Всех восхищает, кто в него войдет,
Изысканностью всех его пропорций.

А к куполу есть даже подогрев,
Чтоб снег с него слетал в одно мгновенье,
А на иконы смотришь, замерев,
Из самоцветных сделаны каменьев.

Канал Обводный чудо из чудес,
С мостами и гранитным парапетом,
И моря уровень отмечен здесь,
Приспособления следят за этим.

В залив потом везет вас теплоход,
Фортов старинных поражают виды,
Закрыли шведам к Котлину проход,
Про каждый вам рассказывают гиды.

Трудом невероятным крепостных
Возведены внушительные стены,
Решений было много волевых,
Петру спасибо, флот теперь отменный.

Весенний Кронштадт

Ольга Королева

Отчетливо всходят по краю воды
За сутки - два зарева…
Наш остров - всегда в эпицентре беды.
В нем войны - хозяева…

Здесь в память блокады стоят на века
Морские орудия.
Машин очень мало, этажность низка…
Почти что безлюдие.

На мартовском солнце петровский редут
Младенчески жмурится,
И тени деревьев с газонов ползут
На светлые улицы.

На них без ремонта который сезон
Косые поребрики -
Как вбитые в память с советских времен
Партийные реплики.

А дети гурьбой на асфальте сухом
Гоняют на роликах,
Рисуют каракули известняком,
И крестики-нолики.

Могилы героев войны - все старей;
Но боль не излечится…
Не стать бы тем детям тоской матерей,
Печалью отечества…

Кронштадту

Светлана Сайфутдинова

Серое небо, свинцовый залив,
Солнце пытается тщетно пробиться
Сквозь облака. Может быть только снится
Город Кронштадт - позабытый мотив.

Пётр решил строить крепость и флот -
Гиблое место у края державы.
Выпала жизнь испытаний и славы
Адским трудом поднят русский форт-пост.

Резкого ветра порывы в лицо
На берегу и не гость и не зритель,
Сяду в последний автобус на Питер.
Встретимся вновь... Наше время пошло.

Кронштадт

Сергей Бобров

Кронштадт - красавец-город вольный;
Прекрасен вид и воздух свеж!
А по ночам там шепчут волны:
- Мятеж, мятеж, мятеж, мятеж…

Кронштадт путевая заметка в рифму

Юлия Борисова Из Питера

Сиреневая краска вечеров
И солнце, словно золото по шёлку.
Очарованье малых городов
Из сердца вынет вечную иголку.

Какое слово звучное: «Кронштадт»,
Звучащее, как перезвон клинковый.
Капельный нескончаемый набат.
На первый гром похоже это слово.

Все города похожи на слова,
Все городки похожи на словечки.
И я живу, коль держит голова,
Слова-посёлки, пасеки, местечки.

Кронштадт

Юрий Барышников 2

Кронштадт! уж очень мне приятно,
Бродить по гавани твоей,
Смотреть швартовку у причалов,
Пришедших с моря кораблей.

Глядеть как юркие буксиры,
Снуют, натружено пыхтя,
Как мимо нас в порт Петербурга,
Проходит лайнер, не спеша.

А памятник с Петром Великим,
Напоминает времена,
Когда за выход к морю, Русью,
Велась со Швецией война.

В Гангутском яростном сраженье,
Эскадрой Пётр руководил,
Два раза штурмовали шведов,
На третий раз он их сломил.

Была Великою победа,
Гордимся ею до сих пор,
С тех пор на море флаги реют,
Андреевский и триколор.

Наш Беллинсгаузен великий,
Нам континент шестой открыл,
Он с Лазаревым на двух шлюпах,
Весь шар Земной избороздил.

Был губернатором в Кронштадте,
Морей исследователь был,
Учёным, членом комитета,
России доблестно служил.

Здесь Станюковича герои,
Морские волки и юнцы,
На клиперах, корветах, шлюпах,
В походах Землю обошли.

Во время, Первой мировой,
Немецкий флот на Питер рвался,
Линкоры им закрыли путь,
И враг к Кронштадту не прорвался.

Поход Ледовый кораблей,
Из Ревеля и Гельсингфорса,
В Кронштадт на базу, в Петроград,
Был подвигом для всех матросов.

И ноль Кронштадского футштока,
В спец. павильоне у моста,
С него мы счёт ведём глубинам,
На картах Родины всегда.

А вдалеке форты маячат,
С седой целуются волной,
Через залив грядой скалистой,
Стоят охранной чередой.

Морская крепость, мощь и слава,
В Отечественную войну,
Вела из всех орудий флота,
Контрбатарейную стрельбу.

И тысячи твоих матросов,
Винтовки взяли, в бой пошли,
Они в Великую победу,
Неоценимый вклад внесли.

Здесь дух морской везде витает,
Обуревает гордость всех,
И каждый плечи расправляет,
Под шорох волн и чаек смех.

Морской собор великолепный,
Он виден всем издалека.
Кронштадта гордость, честь и слава,
Во все эпохи, времена.