Древний Рим *

О древний Рим! Ты знал печали

Александр Алейников

Как зыбко всё в подлунном мире,
А с незапамятных времён,
Богам языческим в угоду,
Был древний город возведён.

Стоял Ромол, чернее тучи,
Окрест кидал пытливый взгляд,
Олива тенью укрывала
И вился дикий виноград.

Вначале под его застройку,
Был выбран холм всего один
И как историки писали,
Он назывался Палатин.

Прошло два долгих, долгих века,
Словно тумана пелена,
А город рос, и Тибр нёс воды
И подчинились племена
Но не монархии в угоду,
Республика была нужна
Для Магистратов и народа.

Последний, из семи царей,
Тарквиний правил, - лицедей.
Он изгнан был за стены Рима,
Судьба была неумолима.
Он был жесток и был злодей,
Зверюгой слыл среди царей.

О древний Рим! Ты знал печали.
Тебя и жгли и покоряли,
И строили богам дворцы, -
Таланты, зодчества отцы!

А в древних стенах Колизея
Рабы вели смертельный бой,
Кричала публика во гневе,
Коль оставался, кто живой.

Древнейший град стоит и ныне!
Велик, силён, неповторим!
Не пожалеете приехав,
Ведь все дороги ведут в Рим!

Древний Рим

Александра Белова 4

Десять веков
Страна городов,
Страна дорог росла.
Из века в век
Возводил человек
Дороги, дворцы и дома.
Дороги, как стрелы
И кони, как птицы.
Копытами звонко стучат.
Из города в город
Летят колесницы,
И мрамора блоки молчат.
Вот Рим- вечный город.
Там термы и храмы
И статуи в гордом строю.
Покажут вам в театрах комедии, драмы
И дивные песни споют.
А вот Пантеон! Чисто-белый красавец!
Как будто орел над землей.
Проходит в хитоне по улице старец
И парень в тунике. Совсем молодой.
Века пролетали... Империя пала...
Остались руины, останки, завалы...
Печальны руины и бывшие бани,
И мрамор давно потускнел...
Средь белых колонн
Бродят дикие лани,
А в небе орел пролетел...
 
Эпоха Рима

Александр Можаев 3

1.
Эпоха Рима очень спорна.
Да,что-то было и позорно.
Но много было там впервые,
О чём все критики забыли.

Ступеньки были там прогресса.
Духовных много интересов.
Они фундамент заложили,
Не зря своё они прожили.

То была ранняя заря.
И были чудо-мастера.
И очень много уцелело,
Хотя империя сгорела.

Уже вперёд рвалась наука.
И пьесы слышались все звуки.
Образованье растекалось.
И люди жили.И смеялись.

2.
Осталось очень мало крох.
И было множество эпох.
Не все,конечно, процветали,
Но все о будущем мечтали.

Всё погубила чернота.
Померкли яркие цвета.
Культуру сбросили назад.
В том дикий варвар виноват.

Убыток тот не оценить
И очень долго после нить
Тянулась в средние века.
Всё по крупицам,свысока.

Потомки тех,кто грабил Рим,
Через века гордились им.
И написали много слов,
Что Рим был царствие рабов.

3.
Вчера дикарь.Сейчас учёный.
И вспоминает легионы,
Что гибли,что-то захватив.
А Рим другой.Он был красив.

Он строил громко,на века,
И всюду римская рука
Везде оставила свой след.
Там был художник. Был поэт.

И археологи подчас
В отваге Рима видят нас.
А ведь эпоха не сравнима.
Отвага,честь.И смелость-сила.

Учебник - хитрые верхушки,
По воробьям стреляеют с пушки.
И от того пустые громы
В верхушках этих их дипломы.

Падение рима

Александр Можаев 3

1.
Великий Рим!Гроза соседей!
Был центр Вселенной -Апеннины.
Потом пришли народы-дети
И города - опять долины.

Не угадать такой судьбы!
Уроки Рима мы забыли.
Его рубили не рабы,
Они лишь корень подрубили.

Тебя сгубила граждан лень
И их отсутствие отваги.
И пресыщаясь каждый день
Они холили своё благо.

2.
Потомки воинов великих
Вы незаметно вырождались.
Какое дело вам до диких?
Над ними просто вы смеялись.

Росли богатства. Знать росла.
Беднела чернь. Рабы плодились.
Культура ваша не спасла,
Она уже остановилась.

Уже простой легионер
Не знал,за что ему сражаться.
А вы отвагой полумер
Хотели вечно удержаться.

3.
Германцы тихо мощь свою
На своём Севере копили.
А Рим кричал: "Я жизнь люблю!
Какие предки наши были!.."

И золотишко шло на вес,
Его любил наемник-воин.
И получил Рим,наконец,
Чего и стал тогда достоин.

Свобода стала,как товар,
Она уже дешевле меди.
И очень страшен был удар
От диких северных соседей!
---
 Ужасен был предсмертный крик!
Смело насыщенных Неронов.
Что понял Рим в последний миг?
В тяжёлых судорогах агоний?

О том,чего не уберег?
Какими были те итоги?
...Топтали сотни диких ног
Навек застывшую эпоху.

Рим

Анатолий Цымбал 2

Кавалера
красит
кавалерия!
Здесь трубы не грубят, чтобы трубить:
Про Римскую бесстрашную империю,
Про ненависть рабов и грусть рабы.

Для мира Рим не миф, а фильм про вечность...
Античный город, избранный из всех,
Им Солнце подарило свою: мечт ось,
Олимпа боги: славу и успех.

Небесный Зевс-отец и друг Геракла
Ему, на помощь, породил Христа-
Для Будды и Аллаха грозный брат он
И критик для Заветного Листа...

Любил Он магию веселья и азарта,
Собрал всех Муз...и заиграл Орфей,
И выстроил им стены из базальта,
Благословил театр Колизей.

Могучий Рим, откормленный волчицей,
Сложил победы у своих корон,
Увековечил и себя, и Лица,
И вывел Конституцию на трон.

Веселье невзлюбило милосердие,
Избыток хлеба обратился в страсть...
Для зрелищ поднатужилось ...усердие,
Повиновение полюбила власть.

И...пёрышком, почёсывая нёбо,
Еду извергнув и опять пожрав,
Она пол-мира запихнув в утробу,
Вассалам запретила возражать.

И Рим себя почувствовал бесценным,
Взял "прикурить" от солнечной свечи...
Но гладиаторы шагнули на арену
И Зевса бороду раздали на мечи.

Стальные воины не ведали позора!
Не циркачи, потешные в пыли,
Вулкана люди, с поднебесьем вздоря,
Они мятеж всосали у Земли.

Миг озарил не крайнее сражение,
Восстанием перерубил века...
В душе раба завязло искупление:
Хождение к Свободе Спартака.

О времена, о нравы Рима Часть первая

Анатолий Чигалейчик

В Италии всегда тепло,
Она башмак напоминает,
О том, как древний Рим возник,
Теперь любой читатель знает.
Нумитора в Алабалонге, *
С престола свергнул злой Амулий,*
Дочь Рею Сильвию в весталки,
Послал служить средь злобных фурий.

Двух близнецов родила Рея,
Приказ исполнен был злодея,
Младенцев Марсу приписали,
А Рею в землю закопали.
Мы точно до сих пор не знаем,
Кто близнецов тех воспитал,
Одни считают, что волчица,
Другие хвалят пастуха.
И длится этот спор века.

Как только выросли младенцы,
Был на холме основан Рим,
Размером город был с аршин.
Потом Ромул прикончил Рема,
Ромул сенатом взят живьём,
И был отправлен тоже в небо,
Там вновь живут они вдвоем.

Народ мгновенно разделился,
Плебеи - бедный был народ,
Патриции- те богатеи,
А пролетарии не в счёт.

*Нумитор, Амулий -древние цари Италии.

О времена, о нравы Рима часть вторая

Анатолий Чигалейчик

Пиррова победа

Эпирский царь тщеславный Пирр,
В Италии нарушил мир,
С огромной армией явился,
Победой с Римом насладился.
Но что за честь голодным быть,
Слонам, где пищу раздобыть?
И Пирр решил домой вернуться,
Чтоб с голода им не загнуться.
Слоны одобрили решенье,
Зачем им новое сраженье?
( В войске Пирра было 20 боевых слонов)

Лукулл и Цицерон

Лукулл прославился пирами,
Он развлекался так с друзьями,
Кормил живыми муравьями,
И комариными носами.
Затем в ничтожество попал,
И Цицерон его изгнал,
Сказав:« О времена, о нравы!».
Достиг речами громкой славы,
Ему приставили флейтиста.
В то время лучшего солиста.

(В возрасе 60 лет Цицерон был четвертован по приказу Антония за так называемые речи против Антония, именуемые филлипиками) 

Римские войны с варварами

Анатолий Чигалейчик

Римские гуси

На Рим напали злые галлы,
Они так храбро воевали,
Что легионы побежали
Не в Рим, а в городишко Вея,
В глаза людей смотреть не смея.

Плебеи в Риме спать легли,
Тут галлы к Риму подошли,
Внезапно город окружили,
А в древнем Риме гуси жили.
И стали гуси гоготать,
Тут готы бросились бежать,
Услышав это гоготанье.

Царь готов фразу произнёс:
«Какой нас чёрт сюда занёс?
Над нами римляне смеются.
На нас плебеи в битву рвутся,
Плебеев нам не победить,
Бежим домой в болотах жить!»
Тут легионы возвратились,
Своей победой насладились.

Но после галльского набега,
Плебеи очень огорчились,
И в Риме на Горе священной,
Они от гегемонов скрылись.

Пунические войны

А после Пирровой победы,
Рим снова славу приобрел,
И за Сицилию морскую,
Рим с Карфагеном тяжбу вёл.

Войну пунической назвали
Над Карфагеном в битве первой,
Рим верх внезапно одержал,
И в честь Дунилия - героя,
Большие почести воздал.
К нему приставили флейтиста,
В то время славного артиста,
Другого - с факелом в руке.
Они героя раздражали,
В любви несчастному мешали,
В ничтожество Дунилий впал,
И путешествовать начал.

Тут Ганнибал на Рим напал,
Пример Дунилия с флейтистом,
Военачальников пугал,
И титул консула над Римом,
Никто тогда не принимал.
Тут согласился Сципион,
Большой был властью наделён,
И Ганнибал был побеждён.
За этот подвиг Сципиона,
Аж Африканским нарекли,
А Карфаген потом сожгли.

Тут Рим у греков научился,
И стали слишком праздно жить,
Отмылись в банях или термах,
А тут Катон их стал учить,
Но уличен был в плагиате.
Все это привело к расплате,
Он путешествовать ушел,
И в Рим обратно не дошёл.

Марий и Сулла

Вновь над Италией беда,
На север Кимров шла орда.
Пришлось Гай Марию и Суллее,
Страну от варваров спасать,

Свирепым был чрезмерно Марий,
Жил просто, как обычный арий.
Неприхотлив был в обиходе,
Любил поспать он на природе,
На карфагенском пепелище,
Он горделиво восседал,
За полем битвы наблюдал.
До старости своей дожил,
Всю жизнь он с Бахусом дружил.

А Сулла был аристократ,
Прекрасен внешностью, богат,
Но так любил попить, поесть,
Он жизнь отдал за эту честь.

Тиберий

Борис Львович Фроенченко

Души незаживающие раны -
Пороки, издевательства, напасти…
Я принял власть из рук Октавиана,
Но власть без силы - только призрак власти…

Мир создан из насилий, крови, стонов,
Он огражден мечей свирепой силой…
Победные букцины легионов
Империи - республики могила…

Ну что ж! Ведь это вовсе нам не внове…
Стенания о том чего-то стоят?
Купался Рим всегда в потоках крови
И кровь размыла мощные устои…

И вот - порог крушения и краха,
И Время занесло тяжелый молот…
Чего тут больше? Слабости иль Страха?
Ты просто стар, Великий Вечный город…

И пусть Сенату страх морозит кожу,
Я знаю… Это так весомо…зримо…
Калигула!!! Вот наказанье божье,
Которое я оставляю Риму!

P.S. Октавиан Август и Тиберий Гракх - римские императоры
Букцины - армейский духовой инструмент времен римской империи, аналог валторны.
Калигула - захвативший власть после Тиберия, бесчеловечное порождение загнивающего Рима.

Рим. Упадок империи

Валентин Валевский

Империальный символ злых времен,
Тщедушный Рим с его помпезной славой,
Пронесся над веками он, как сон,
И наградил века безумств отравой.

Увы, о, нет, ведь Рим так не был глуп,
Но он, преодолев с рабами схватку,
Прогнулся от свинцовых труб*
И от токсинов их пришел к упадку.

Ах, Рим!... Цивилизацию его
Смели сарматы, галлы, скифы, готы,
Размыв языковое с ним родство
До англосакской отвратительной икоты.

* Свинец относится к наиболее известным ядам. «"Древний Рим отравился свинцом", - к такому выводу пришли некоторые ученые-токсикологи. По их мнению, использование свинцовой посуды и косметических красок, содержащих соединения свинца, приводило к хроническому отравлению и вымиранию римской знати.
По другой версии к упадку Рима мог привести в качестве дополнительного катализатора яд цикуты, широко использовавшийся как противозачаточное средство. Он несомненным образом оказал разрушительное действие на рождаемость и способствовал вырождению древнеримской цивилизации, остатки коей были возрождены костями и кровью варваров. Однако сам по себе этот метод был далеко неэффективным, но вполне мог оказать разрушающее действие на генофонд древних римлян.

Путь Рима

Владимир Гоголицин

Свободы жаждущих, какой к ней путь ведёт?
Он Римом повторён, где бруты и катоны,
Римляне гордые, царей лишают трона,
Сынов, взалкавших трон, отец на казнь пошлёт.

Там время пять веков в борьбе за власть идёт,
И в спорах яростных написаны законы.
В них демоса права незыблемы, исконны:
Пока в нём доблесть есть, никто не отберет.

Экспансия с мечом Империю рождает,
Свобода, равенство в крови захватов тают,
И развращённый плебс уже тиранов ждёт.

Действительность меняет в людях представленья:
К свободе новые предъявлены веленья:
Познание себя, проверенный расчёт.

*Имеются ввиду дальние предки известных римских исторических персонажей, заговорщиков против диктатуры Юлия Цезаря - Марка Брута и Марка Катона - младшего - Марк Порций Катон и Марк Порций Катон - старший,которые в числе других были

основателями или защитниками Римской республики. 

** Марк Порций Катон - старший, первый консул Римской республики имел двух сыновей, которые участвовали в заговоре по реставрации монархии и были казнены, видимо, с согласия отца.

Колизей - амфитеатр флавиев

Владимир Пипченко

Снесли дворцы безумного Нерона
И озеро засыпали его,
Чтоб не осталось в Риме ничего:
Ни статуи, ни памяти, ни стона.

Два цезаря, Веспасиан и Тит
Амфитеатр гигантский заложили,
Чтоб толпы, развлекаясь, не тужили.
Любили власть, что радость им дарит.

В три яруса по кругу шла аркада,
Украшенная мрамором скульптур,
Юпитер в центре, выше всех фигур,
Вокруг арены мощная ограда.

Здесь гладиаторы вели бои
И зверя редкого под смех травили,
Львов христианами кормили
И на крови гудели мух рои.

С империей и Колизей в упадке:
Мистерии церковные скучны,
Хозяева фанатики бедны,
А мастерские, лавки в беспорядке.

Средневековье довершило крах,
Стал Колизей большой каменоломней.
На остов целит камеру паломник.
Пуста арена. Тишина и прах.

Стоял веками Древний Рим...

Елена Котелевская

Стоял веками Древний Рим.
Казалось, время - исполин
Совсем не властвует над ним.
Он сам - властитель, господин.

И поступь мощная когорт,
И краткость фраз, чеканность слов,
Траяна величавый столп,
Удобство городов, дорог
И даже алчность римских толп, -
Всё говорило: «Рим, Ты - бог!
Тебе принадлежит сей мир -
Народы, земли, жизни пир.
Лишь гордый строй Твоей души
Достоин человека, и
Шестов орлиный мерный взлёт*
Пусть весть несёт: «Вот Рим идёт»!
Твой меч и Твой закон, они
Всегда повелевать должны;
Ведь люди - жалкие рабы,
Когда не римляне. Судьбы
Не избежать им рабской,
Коль нет в них доблести романской».

Так Рим уснул - под шум и гам
Хвалебных голосов, кимвал*.
И до того он крепко спал,
Что не заметил сам, как пал*,
Уже не слыша «Аз воздам!».

*Аквила - знак легиона в древнеримской армии в виде орла, сделанный из серебра или золота и размещённый на шесте, была окружена религиозным благоговением, ибо орёл считался символом Юпитера.
* кимвалы - ударные инструменты, используемые в Древнем Риме.
*476 г.н.э., когда вождь германцев Одоакр заставил последнего западного римского императора Ромула Августа отречься от престола, считается годом падения Римской империи, окончания 12-векового владычества Рима. Однако эта дата имеет формальный, условный характер.

Древний Рим

Кирсанов Сергей Васильевич

посв. московскому фестивалю «Времена и эпохи»

Как Феникс возродился Рим,
И я, в историю влюблённый,
В античность погружаюсь с ним,
Эпохой Цезаря пленённый!

И Капитолий, и Сенат
В моей душе рождают чувства,
И чудеса ласкают взгляд
Архитектуры и искусства.

Вдруг раздаётся трубный звук,
И воины идут когортой
Куда-то на обширный луг,
Как будто замышляя что-то.

Их ждут германцев племена,
Вступить желая в бой кровавый.
Давно забыты имена
Героев в ореоле славы!

Но воскрешает фестиваль
Страницы славные баталий
Всего лишь на три дня, а жаль,
Что нет уже таких реалий!

Они бы оживить могли
Досуг, не столь разнообразный,
И гладиаторов бои
Его б украсили прекрасно!

Весталок стройных хоровод
И грозный вид центурионов -
Вот Рима древнего оплот
И императорского трона.

Иду по Риму не спеша,
А римлянин ведёт рабыню,
Её ошейником душа,
И кровь порою в жилах стынет!

Среди невольников, рабов
Я не хотел бы очутиться,
Но был тогда закон суров
В рабовладельческой столице.

Как будто возродились вновь
И Колизей, и римский Форум.
Всё это, будоража кровь,
Забудется едва ли скоро!

Гражданин Рима

Оскар Хуторянский

Быть "гражданином" в древнем мире
Ценилось очень высоко
Не в Греции, в свободном Риме -
Все граждане - к звену, звено.

Коль гражданин - ты римским правом
На территориях защищён.
Стать гражданином - вот награда
Для тех, кто ими побеждён.

Лишь гражданин быть может избран,
И голос свой может отдать.
Лишь гражданин быть может призван
И в легионе воевать.

Для граждан нет смертельной казни.
Для них есть суд и приговор.
Владеть имуществом, рабами
Всё по закону может он.

Там худшим было наказание
Позор в глазах её толпы
За слабость, трусость, упование
Собой. Её признание - верх мечты.

С времён Республики далёких
Последний изгнан был тиран,
Двух консулов из очень многих
Народ на год лишь избирал.

Им не давали возгордиться,
Лишь отличиться на войне.
Такая мудрая традиция...
С тех пор не видел я нигде.

Зачем читать нам Цицерона?

Оскар Хуторянский

Зачем читать нам Цицерона?
Зачем нам знать, что он сказал?
А ведь он ярость, смех, и стоны
Одним лишь словом вызывал.

Он мог возвысить полководца
До чести выше, чем триумф.
Он был в сенате вроде солнца -
Свет излучал пресветлый ум.

Он жил в эпоху, что важнее
Не знал весь мир с тех давних пор,
Когда все говорить умели
И каждый на язык остёр.

Но Цицерон неповторимый
По слогу и по мастерству,
По знаниям точным, а не лживым
И честным слову и перу.

Он знал в деталях досконально
Всё то, о чём он говорил.
Не повторялся, не банально
Он речь играл, он речь творил.

Он обличал в лицо тирана,
На речь его толпой все шли...
Ветрам открытый был и ранам,
Он знал прекрасно, что грозит.

Рекомендую. Прочитайте.
Там слово каждое горит...
Потом сравните с попугаем -
Вот он с экрана говорит.

Легион

Оскар Хуторянский

Легионер, опора Рима
Солдат, пришедший от сохи.
Он покорил почти пол-мира
Его не стало - Рим погиб.

Как боевая единица
Дивизия - как легион
У армий мира сохранилась
Ну а когорта - батальон.

Когорта делится на сотни
Иль рота, как сейчас зовут,
Маневр когорты был свободный
В походе также как в бою.

Сильна фаланга древних греков
Когда атака только а лоб,
Но развернуть свои доспехи
В фаланге ни один не мог.

Когорты в шахматном порядке
Заняв все черные поля -
Три стороны могли сражаться
Одновременно и не зря.

Могла когорта повернуться
На пятаке, лишь дай приказ,
В когорте не терпели трусов
Там жизнь и смерть не на показ

Ведь если дрогнула когорта
Десятый каждый умирал,
Будь это сын центуриона
Пусть даже храбро воевал.

Порядок строгий - новобранцы
Всегда стояли впереди,
За ними с опытам солдаты
А ветераны позади.

У легиона было имя
И свой стандарт как нынче флаг.
Потеря - хуже смерти было
И легион об этом знал.

Входило в легион шесть тысяч
И десять было в нем когорт,
Не пополнялся, как бы сильно
Потрепан был. Таков закон.

Была при нем и кавалерия -
Богатых римлян первый шаг
В сенат, в легаты, вверх на сцену,
Ведь всадником был и Пилат. (1)

Она и прикрывала фланги,
Хоть эффективность и не та -
Изобрели ведь лишь монголы
Подпруги, седла, стремена.

Широк был профиль пехотинца:
И марш бросок, и строить форт,
Ложить дорогу, в битве биться,
Свои доспехи, свой комфорт.

У Цезаря был свой любимый
Десятый верный легион,
В его рядах он шел на битву
В плаще пунцовом и с мечом.

Легионеры подчинялись
Легату, он же генерал.
Давал он земли ветеранам,
И пенсии он выдавал.

Вот кратко все о легионе...
В истории Рима тысяча лет
Стоял он силою единой
Всех армий мира был прадед.

Понтий Пилат (лат. Pontius Pilatus) - римский префект Иудеи c 26 по 36 годы н. э., римский всадник (эквит). Тацит называет его прокуратором Иудеи.

Иосиф Флавий - правителем (игемоном) и наместником, однако найденная в 1961 году в Кесарии надпись, датируемая периодом правления Пилата, показывает, что он, как и другие римские правители Иудеи с 6 по 41 годы, был в должности префекта.

О патрициях и плебеях

Оскар Хуторянский

Патрициям полегче в мире -
У них с пелёнок гладкий путь.
Их мысли не о том, как выжить,
В лишь, где выгодней смекнуть

У них и связи, и ресурсы,
И имя, титул, и молва...
Им двери открывать не нужно
Другим закрытые всегда.

Они, рождённые в рубашке,
Произрастали в парнике.
И все желания, как в сказке,
Сказал - исполнилось уже.

Да - воспитание, манеры,
Что можно и нельзя сказать...
Но это ли являлось мерой
Чтоб "человеком" их назвать.

Мы знаем тех, кто шёл труднее
Дорогой полною преград;
Кто достигал всего, умея
Своим умом, не веря в блат.

По мне дороже те плебеи,
Кто всем патрициям назло,
В любимом деле преуспели,
Пусть им немного повезло.

Сократ, Христос и Леонардо,
И Ньютон - вышли из низов,
И не гнушались своей касты...
За ум их мир принять готов.

Отец Отечества - Марк Туллий Цицерон 106-43 г. днэ
 
Оскар Хуторянский

Политик Рима и оратор,
Философ, консул - равных нет.
Казнён вторым триумвиратом, (1)
Но ум живёт две тысячи лет.

Рождён патрицием, но бедным.
Отец был “всадником” его. (2)
Пилат был тоже “всадник”, верно, (3)
Но мы сегодня не о том.

Его фамилия не звучна -
В те древнеримские года.
И перевод - “Горох” не лучшей
Ему путёвкой был тогда.

Владел он греческим. И с детства
Поэтов знал, о них писал.
Ходил к ораторам известным
И философию впитал.

Знал диалектику в деталях,
О логике писал трактат.
Учил реторику и право
И был у Суллы он солдат. (4)

Он адвокатом был отличным
И защищал свои дела
С той логикой и знанием лучшим
Чем прокурор и чем судья.

Его процессы собирали
Толпу. И много, много раз…
Его лишь имя узнавали -
И дело решено в тот час.

(Таким в России был Плевако (5)
Такой юрист, что небом дан.
Хоть сын калмычки и поляка,
Великий русский адвокат.)

Лет в трицать он уже сенатор.
От громких дел, как и сейчас
Он бедных защищал от знатных,
Коррупции был грозный враг.

Открыл он заговор однажды
Республику тогда он спас. (6)
Он, против Цезаря восставший,
“Отцом отечества” был зван в тот раз. (7)

Перевороты и интриги
Философу при них не жить.
Помпею с верностью служил он,
Пытался с Цезарем дружить.

Но был Антоний его недруг
И много тех, кто был силён.
Его приговорили к смерти…
Бежал, но скоро пойман он.

Казнён на месте был и руки,
А также с ними голова
В Рим привезли и на трибуне
Прибили. Так гласит молва.

С мечом оратору не спорить,
Но память всё ж о нём живёт.
О нём истории есть в школе,
А кто-то речь его прочтёт.

(1) Триумвират - В годы падения римской республики власть дважды переходила от сената и магистратов к тройке людей (где каждый раз третий участник был слабее двух основных соперников). В октябре 43 г. до н. э. Марк Антоний, Октавиан и Марк Эмилий Лепид, объединившиеся против убийц Юлия Цезаря - Марка Юния Брута и Гая Лонгина Кассия, сопровождаемые войсками, встретились на реке Рено близ города Бононии в Северной Италии и заключили соглашение, известное под названием второго триумвирата.

(2) Эквиты (Всадники) - одно из привилегированных сословий в Древнем Риме.

(3) Понтий Пилат - римскийпрефект Иудеи c 26 по 36 годы н. э., римский всадник. При нём был казнён Иисус Христос.

(4) Луций Корнелий Сулла Счастливый - древнеримский государственный деятель и военачальник, бессрочный диктатор «для написания законов и укрепления республики» (82-79 до н. э.), консул 88 и 80 годов до н. э., император, организатор кровавых проскрипций и реформатор государственного устройства. Остался в памяти потомков как жестокий тиран, добровольно отказавшийся от неограниченной власти.

(5) Фёдор Никифорович Плевако (13 (25) апреля 1842, Троицк - 23 декабря 1908 (5 января 1909), Москва) - адвокат, юрист, судебный оратор, действительный статский советник.

(6) Заговор Катилины - попытка части римского нобилитета захватить власть в результате вооружённого выступления. Событие названо по имени организатора тайного соглашения, Луция Сергия Катилины.

(7) Отец отечества (лат. Pater Patriae) - древнеримский почётный титул, жалуемый Сенатом за выдающиеся заслуги перед Республикой или империей. Впервые этот титул был пожалован великому политическому деятелю и оратору Марку Туллию Цицерону за заслуги в подавлении заговора Катилины, произошедшего в период его консулата в 63 г. до н. э. Вторым обладателем титула стал в 45 г. до н. э. Гай Юлий Цезарь, ставший пожизненным диктатором и фактическим единоличным правителем Римской Республики.

Рим. Последний век до нашей эры

Оскар Хуторянский

В истории Рима есть эпоха
Длиною лет так в пятьдесят.
Решалась там судьба Европы -
Неповторимый тот этап.

Представьте - Рим в зените славы.
Всё завоёвано вокруг.
В любой войне всегда Рим правый
И бывший враг теперь твой друг.

Но это внешне, а система
Уже трещала по всем швам.
Не в состоянии сделать дело
И уследить что, где и как.

Система создана была,
Чтоб управлять одной столицей
И вдруг огромная страна
Не знает, где её границы.

Коррупция пустила корни
И все, кто власть имел чуть-чуть
Все под себя гребли без спроса
И расчищал потомкам путь.

Патриотизмом и не пахло
И каждый бывший генерал
Шёл к власти словно нож сквозь масло
С надеждой на своих солдат.

Был Марий, Сулла и Помпей,
И наконец был Юлий Цезарь
Им конституции идеи
Уже порядком надоели.

Республика на издыхании,
Но как в агонии тогда
Оратор был дан на заклание
И до сих пор горят слова.

Считал тиранов он врагами,
Коррупцию он обличал,
Войны гражданской избегая
Его ораторский талант.

Он был опасен для верхушки
И понимал то Цицерон.
Казнён. Учите его лучше.
Всем нам примером служит он.

Рим. Начало нашей эры

Оскар Хуторянский

Как начиналась наша эра?
Та, что с рождения Христа.
Случилось это в Иудее,
А был ведь мир другой тогда.

Тогда был Рим как центр мира,
К нему дороги все вели,
Вели рабов для боя, пира…
Имперский Рим был пуп Земли.

Рим не давил своей культурой,
Ну разве кроме языка.
И политической структуры -
Один закон, одна страна.

Организация, структура,
Адмистрация, закон…
Не видели такого чуда
Ни до того, да и потом.

Формировались легионы,
Команда - и они в пути,
Их форты и их бастионы
Все в города переросли.

Их легион не просто топал
Хотя и пот был, и слеза,
Он строил за собой дорогу -
Ту, что стояла на века.

И не в пример конкистадорам,
Не церковь первый дом в селе,
А виадуки росли споро,
И бани строились для всех.

Был "Pax Romana" - мир в Европе,
“Roman Law” - закон для всех,
Кто правил Римом и в итоге
Цивилизации успех?

Пред Римом пала Иудея
Когда Иисус ребёнком был,
Как молода была империя?
Великий АВГУСТ там царил.

Хоть начинал он от плебея
До императора дошёл,
Конец республики отмерил…
За это ЦЕЗАРЬ был казнён.

Великим полководцем не был,
Но в армии реформы ввёл…
Расширил Рима он пределы
Сенат прижал, как только мог.

Приёмный сын и зять Августа,
Несчастный муж женой гоним -
ТИБЕРИЙ - воин не из трусов
Стал императором вторым.

При нём Иисус подвергнут казни,
Да, он империю создал,
Казну умножил и на Капри
Он резиденцию создал.

Оттуда правил он всем миром,
Был мудр, развратен. Не беда.
Но что КАЛИГУЛУ он выбрал
Простить ему никак нельзя.

Недолго правил император
Четере года, вот и всё…
Но нёс он смерть и виноватый
Что был психически "не тот".

Родных казнил и посторонних,
И тех кто косо посмотрел…
Его убрали из истории
Нож в сердце - вот его удел.

Наследник КЛАВДИЙ император,
Учёный, жёнами гоним…
Был при дворе шутом когда-то,
Но власть купил и избран был.

И нимфоманка МЕССАЛИНА
Была тогда его женой,
На удивление всему Риму,
Хоть Рим видал как будто всё.

Он был в Британии успешный,
Был населения прирост,
С рабами бывшими был нежен,
С сенатом был суров и строг.

Мы знаем - женщины причиной
Всему. Так было в этот раз:
Женившись вдруг на АГРИППИНЕ
Он сьел грибов и умер в час.

Ну вот, добрались до НЕРОНА -
Он АГРИППИНЕ сын родной...
Из ссылки возвращён Сенека,
Чтобы всегда быть под рукой.

Себя считал он лицедеем
А император - это так,
И АГРИППИНУ не жалея
Убил. Как можно маму так?

Сначала был любим народом -
Налоги часто понижал.
Потом сбесился, тьму народу
Он и пытал и убивал.

Пожар был в Риме им устроен,
Сенека яд принял склонясь,
Он христиан понять не склонен,
А Павел, Петр пошли на казнь.

Погиб НЕРОН от своей стражи,
Жалел артиста он в себе…
Таков остался он в рассказах.
Таков был Рим.
Шёл первый век.

Рим

Сергей Дубцов

Простёрли крылья римские орлы,
Низвергнуты былые бастионы
Поправ чужие нивы и холмы,
Железные шагают легионы.

И не нарушит строя тех когорт
Предсмертный крик, упавшего солдата.
Не одного ещё на смерть пошлёт
Собранье развращенного сената.

И держится на остриях мечей
Владычица известной Ойкумены,
Но точит мощь былую тихий червь
Интриг, разврата, пьянства и измены.

Пожрут шакалы недужную плоть,
Рассыплются железные когорты,
Иной народ владеть землёй придёт,
Воздвигнув снова города и форты.

Падение Рима

Стабурагс

Грозен. Страшен Древний Рим.
Он силён, не победим.
Но могущество его
Всё слабее от того,
Что разгулье и кутёж,
Рабство и опохмелёж,
Не доводят до добра,
В этом истина права.
Рим пирует, веселится,
Варваров он не боится.
Но не ведает столица
Ослабела уж десница ...
Варвары хотят явиться
И богатством поживиться.
На Империю напасть,
Разорив большую часть.
Рим ликует, Рим глумится,
А противник у границы.
Стали граждане роптать:
"Варвары идут опять,
Надо войско выставлять
И к границе выдвигать"...
Рим собрав большую рать
Вышел всё же воевать.
Переходит Рубикон
Славный Римский легион.
Варвары бредут толпой,
Но готовы дать им бой.
Стрелы пущены вперёд,
Черепаха, недолёт.
Легион пошёл в атаку
И враги полезли в драку.
Скрежет копий, звон мечей,
Лязг доспехов, крик людей.
Вои бьются вперемешку,
Чья возьмёт, орёл иль решка.
И о, боги, это сон,
Дрогнул Римский легион.
Тут же паника, провал,
Легион не устоял.
Враг ликует, торжествует,
Рим поник, Сенат бушует:
"Как могли вы проиграть,
Чья вина хотим мы знать ?
Часть провинций потеряли
И огромный выкуп дали" ...
Но Сенату не понять,
Время Рима идёт вспять.

Пиррова Победа

Эдуард Мхитарян

Броски не достигали цели!
фаланги строй неодолим.
И камни из пращей летели:
Сражался с Пирром алчный Рим.
Колючих трав тела касались,
Кипелa жертвенная страсть...
В предсмертных судорогах скалясь,
Здесь Гибель пировалa вслacть.
За что? Извечная причина
Столкнула в битве род людской.
За земли, власть дрались мужчины,
За хлеб, за женщин и покой.
Святую тишину нарушив,
Прогнав с полей крикливых птиц,
Солдаты отдавали души,
С усталым выраженьем лиц...
Да, победителей не судят!
Известен издавна девиз.
Но кто Победу славить будет
Когда ...совсем исчезнет Жизнь?

Гладиаторы *

Гладиатор

Александр Стоянов

Гладиатор в железной маске,
гладиатор с железной волей,
он не верит в детские сказки,
и один в этом поле воин.

Он участник безумной гонки,
на кону его жизнь, и завтра
звон мечей беспощадных, звонких
известит нам, как ляжет карта.

Остановится подлое время,
бой продлится не очень долго,
крови жаждет людское племя,
мать порока – забытая Богом.

Он посмотрит на них с презреньем,
не страшится толпы храбрый воин,
победит с хладнокровным терпеньем,
если нет, то умрёт достойно!

Гладиаторы

Артур Михель

Шум и гам по трибунам,
Крики, реплики, вой.
Люди в облаках гула
Жаждут крови людской.

Ждут с большим нетерпеньем
Бой за жизнь посмотреть
И увидеть на деле
Гладиатора смерть.

Гладиаторы молча
На арену бредут.
Барабаны всё громче
В смертный бой их зовут.

Не на благо отчизны,
Не за родную мать,
Для людей, их капризов
Их удел умирать.

Бaрабаны утихли,
Знать пора кровь пролить.
Выбор в деле нехитрый -
Умереть или жить.

Кисти сжали до боли
Рукоятки клинков.
Пальцы выцвели солью,
В них отсутствует кровь.

Взгляды стукнулись глухо
Без презренья и зла,
Лишь наличие духа
Возбудило тела.

Звон клинков пьяным эхом
Над ареной повис.
На песке для потехи
Два германца дрались.

Двое братьев по крови
Под толпы дикий стон
Шли, нахмуривши брови,
Друг на друга с клинком.

Бой съедал быстро силы
В мускулистых руках,
И терялась игривость
И слабее стал взмах.

Рвались лёгкие в стонах,
Пот струился ручьём.
Император на ложе
Наслаждался вином.

Кожа лопалась кровью
Под ударом клинка,
И порою от боли
Зависала рука.

Ноги будто из ваты
И качается стан,
Вдруг один гладиатор,
Обессилев упал.

Люд до крови голодный
Веселится в сердцах,
Дожидаясь исхода
И кончины бойца.

Победитель над павшим,
Меч каленный занёс.
Смерть своим - радость вашим
И глаза полны слёз.

Люди требуют смерти,
Барабаны бъют дробь.
Победитель во власти
Брату выпустить кровь.

Вдруг картины наплыли
Сладким, радужным сном.
Горы, реки, долины,
Детство, рубленный дом.

И германские духи
Закружились над ним
И шептали на ухо:
„Tu es nicht.* Tu es nicht!“

Возбуждён весь театр,
Пальцы тычут на пол.
Меч занёс гладиатор
....... и себя заколол.

Tu es nicht* - не делай это (нем.)

Гладиаторы

Борис Молодцов

Тут потом пахнет жаркая арена,
Где смерть и слава тесно сплетены,
И закипает в жилах кровь как в море пена,
И мы на солнце движемся из тьмы.

Беснуется толпа на бой смотрящих,
Все предвкушает зрелище бойчей,
И императору мы салютуем чаще,
Чем умираем на арене сей.

Наш мир скрывается за прорезями шлема,
Фракийца гребень рубит мирмиллон,
И ретиарий сетью ловит время,
Когда секутор на трезубец насажен.

Венаторы охотятся на зверя,
И бьются с биаторами львы,
Слепой андабат рубит не жалея,
И ждут добычу алкающие псы.

В бою не ищем правды меда слаще,
Мы гладиаторы - избранники богов,
В руках Юпитера мы держим меч разящий,
И за свободу боремся без слов.

Наш выбор сделан, путь наш непреклонен,
Нет смысла ждать подачек от вельмож.
Идя на смерть своей судьбой доволен,
Коль нет свободы, выбираешь нож.

Кому удача и дарованы трофеи,
Почет и слава, гладиус в руках,
Мы ж цепи рвем как дети Прометея
И умираем у народа на глазах.

Вся наша жизнь - арена Колизея,
Ликующие возгласы толпы,
Мы их кумиры, воины Арея,
Мы победители, а значит не рабы!!!

Гладиатор

Валентин Клементьев

«Ave Caesar, moritori te salutant»
Здравствуй, Цезарь, идущие на смерть
приветствуют тебя.

Ты был гладиатор в бушующем "море",
Познал безрассудство и кровь,
Терпел очень стойко и рабство и горе,
Храня в своем сердце любовь.

Отравлена юность, померкла свобода,
Тебя разлучили с семьёй,
Но корни тянули к любимому дому
Под вечной и яркой звездой.

Скитанья по свету, бездонность тумана,
Походные, тяжкие дни…
Волненье напомнит - ушедшая драма,
Когда ты лишился семьи.

Неравная схватка с вассалами Рима,
Захлопнулся крепко капкан,
Но память жива ощущением мира -
Незаживающих ран.

Суровые будни - опальная доля,
Решётки, гремят кандалы,
Тебя не лишают присутствия воли,
Бороться во имя судьбы.

Бои в Колизее, ликуют трибуны,
И смерть дышит прямо в лицо!
Прелюдия битвы, натянуты струны -
Кровавой зари торжество.

Ты бьёшься с рабами в безжалостной схватке,
Мечом рассекаешь ряды,
Щитом отбиваешь трезубцы, рогатки…
Кому-то ломаешь хребты.

Засовы чуть скрипнут, зазвякают двери,
Волной пробежит дикий вой,
И вот на арене появятся звери,
Ты снова бросаешься в бой!

Железным клинком орудуешь смело,
Повержены тигры и львы.
Бессмысленна смерть и натянуты нервы
И струйки багровой крови.

Трибуны ликуют, и новый сценарий,
Взрывается лязг колесниц!
От ран умирает этруск рудиарий
В прискорбном движении лиц.

Окончена бойня, толпа рукоплещет,
Казалось, ты смерть победил!
Но свита уже языками клевещет
Враждебных настроев и сил.

И сам, император, коварством Сатира
Вонзает копье в твою плоть,
Окончен путь странствий великого мира,
И дух принимает - Господь!

Гладиаторы

Валерий Семенец

Трибуны рёв - народ желает зрелищ!
Неважно, что кого-то унесут,
Мы - гладиаторы, и только в миг ты веришь,
Мы - гладиаторы, и в этом жизни суть!

Политика, что управляет миром,
Давно не интересна нам с тобой,
Противник - нам плевать на командиров
Из ножен меч - у нас смертельный бой!

Темнеет блеск острейшего булата,
Кровавый шрам перечеркнул всю грудь…
На боль - плевать, ведь мы с тобой - солдаты,
Мы всё - равно умрём когда-нибудь!

Там, у толпы, оскалы кровопийцы,
Им важно, чтобы в кровь - адреналин!
Да, мы бойцы, но только вы - убийцы,
Вам нужно, чтобы выжил лишь один!

Хотели жить - но нас загнали в клетку,
Вручили меч - толкнули в Колизей!
Нам Смерть на лбы поставила отметку,
Нас ждут в аду! Злорадствуй, ротозей!

Пусть раны кровоточат, как стигматы,
Пускай на латах вся помялась медь -
Мы в этом мире все умрем когда-то,
Так дайте нам красиво умереть!

Лицом к лицу, не важен победитель,
Пусть не дождется нас родной порог!
Послушай, ты, ревущий в спину зритель,
Ты как считаешь - сам бы так вот смог?

Ты тащишься по жизни, как пустышка…
Вся жизнь - сплетенье глупого вранья!
Так может, проще - сразу, резкой вспышкой
Стать добровольным кормом воронья?

Нам далеки придворные интриги
И сплетни в подворотне подлеца,
Мы верим в честь - ту, что опишут книги!
И в честный бой - с начала до конца!!!

Гладиатор 73 г. до н. э.

Галкин Юрий Анатольевич

Весь Рим стотысячной толпой,
Пришел смотреть на страшный бой,
С трибун высоких поболеть,
И разыграв на деньги смерть,
В азартном зрелище пари,
На льва поставили они.

В экстаз вошел амфитеатр,
Внизу фракиец-гладиатор,
Коротким греческим мечом,
Дерётся с разъярённым львом.
На сцене кровью истекая,
От ран чудовищных страдая,
Под шум любителей страстей,
Невольник гибнет средь людей,
Забавы ради умирая,
С тоскою в сердце, вспоминая,
Просторы родины своей,-
Жену, и маленьких детей.

И перед смертью понимает,
Что бой последний отнимает,
Мечту заветную друзей,
Бежать с Капуйских лагерей.
Экстаз, ревёт амфитеатр,
Упал на землю гладиатор,
И восхищённый Рим кричит,
И в труп растерзанный летит,
Как знак признательной любви,
И тонет в пролитой крови,
С трибуны брошенный цветок,
И тонкий женский голосок,
О чём-то нежно лепетал,
И до арены долетал,
Призыв римлянки молодой,
Чтоб повторился страшный бой.

Арену слуги убирают,
Песочком свежим обновляют.
Подранка льва с трудом в вольер,
Копьём загнал легионер.
Рабы печально унесли,
Фракийца мёртвого с земли,
А Рим с трибуны ликовал,
Им труп надежду оправдал!

Гладиаторы

Дмитрий Курочкин 2

Луч солнца край сей пробуждал
Искрою наполняя гроздь тугую
Край был богат, и так сиял
Бог сам создал страну такую.

Здесь гражданин всегда в почете
Ему закон, ему и честь
Парламент создан, он в заботе
Хотя проскальзывает лесть

И всё как будто бы прекрасно
Народ трудолюбив и горд
Всё здесь так просто, всё здесь ясно
Но слышен звук – стальной аккорд.

То в театре каменном под небом
Клокочет бурная толпа;
Два гладиатора на взводе
Кровь зрителям скорей нужна!

А взгляд бойцов уж полон обреченья
Лишь одному придётся жить
Нести с собою груз мучений;
Ведь друга нужно умертвить!

Не просто так, а в схватке боя
Что б ахнула трибун толпа
И что б приветствовала стая
Кровь умерщвленного бойца!

А в стае ходят разны толки
И мысли разные у всех
Не все же люди будто волки
Не всем сопутствует успех.

Гладиатор

Ирина Кривицкая-Дружинина

Он в далеком холмистом лесном краю
Был когда-то свободным рожден на свет,
Но забыл и язык, и страну свою,
На чужбине воспитанный с детских лет.

Их враги перерезали, как овец,
Тех, кто голос посмел против них поднять:
На глазах у ребенка погиб отец,
А потом бездыханной упала мать.

Был он пленником сделаться обречен,
Чтоб в покорности воле чужой расти,
И навечно с отчизною разлучен,
Дабы новую родину обрести…

Молодой непокорный и дерзкий раб,
Не боялся он, кажется, ничего,
Телом был мускулист и душой не слаб -
Не торгуясь, ланиста купил его.

Смело вызов бросая своей судьбе,
Взял он в руки короткий фракийский меч,
Состраданье и жалость изжив в себе,
Чтобы сердце живое от мук сберечь.

Он фортуной капризною был храним,
Поклоняясь жестоким чужим богам,
И надменный, пресыщенный, гордый Рим
Вскоре рухнул покорно к его ногам.

Не жалел ни о чем, проливая кровь,
Поражений не знавший в бою герой,
Он привык, как товар, покупать любовь,
До богатых матрон снисходя порой.

Слава, почести, деньги - все есть ничто
И невольнику, в сущности, ни к чему,
Ценность в жизни имело всегда лишь то,
Что свободу могло принести ему.

Наконец император издал указ:
Гладиатор им будет освобожден,
Если в схватке жестокой в последний раз
Победителем выйти сумеет он.

А соперник отважен, но слишком юн -
Положил он немало таких в бою,
Завтра смертью мальчишки под рев трибун
Из неволи он выкупит жизнь свою.

Но в глаза эти ясные заглянул -
И смутился, увидев небесный свет…
В эту ночь перед боем он не уснул.
Он решение принял. Возврата нет…

На знакомой арене стоял, прозрев,
И не мог отвращения побороть
К этой публике, ждущей, как, озверев,
Они рвать будут злобно друг другу плоть.

Не дождаться им зрелища: он готов
Свой недолгий достойно закончить век,
Он заставит двуногих понять скотов,
Что не зверь перед ними, а ЧЕЛОВЕК!

Бой гладиаторов

Ира Николаева

На древней каменной арене,
толпится любопытный люд,
ряды здесь встретишь поколений,
пестрит все от вельмож и слуг.
В животрепещущем азарте,
они ждут схватки роковой,
горят, гадают- ставки жарки,
бьют об заклады головой.
Внизу красивой вереницей,
вот выйдут воины-мужи,
забудут их с годами лица,
но бой запомнится людьми.
Сраженье будет грандиозным,
прольется на арену кровь,
промчится смерть с косою грозной,
и жизнью ей не прекословь.
И поджидая комплиментов,
к трибунам обратит свой лик-
за толику аплодисментов,
раб убивал и был велик.

Гладиатор

Людмила Лидер

"Мы жертвуем живыми, чтобы накормить мёртвых"
(Каракалла - Римский император)

Мятежный Рим, амфитеатр,
Трибуна, словно дикий рой.
Арена, первый гладиатор,
За ним вослед идёт второй.

В плену толпы бушуют страсти,
Оплачен смерти жуткий пир,
Безмолвно повелитель власти,
Вдруг пОдал знак вершить турнир!

Друзья простились перед боем,
- До встречи! Молвили уста,
Один вернётся в стан героем,
Другой погибнет от меча...

Воздав поклонами по кругу,
Зажав мечи, в тугих руках,
Навстречу бросились два друга,
Презревши смерти, едкий страх!

Толпа - неистовства эмблема,
В тяжёлой схватке роковой,
Повержен друг, но взгляд под шлемом,
Пощады просит и покой.

Но пальцы вниз, вердик единый,
Откинут шлем, отброшен щит,
Толпа с жестокостью звериной,
- Добей его! Добей, кричит!

Трибуну поглотила ярость,
Палач и друг, теряя взор,
Собрав в кулак, немую жалость,
Исполнил грозный приговор!

Гладиаторы

Нина Клочкова-Фадеева

Всегда смотри наверх
Там истина лежит
Она не прячется
Как грязный сумасброд
А истина проста:
Дать зрелища и хлеба
Толпе,чтобы её развлечь.
Ликует Колизей и на арене
Два гладиатора
Идущие на смерть
Приветствуют царя
За могие века
Менялось их убранство:
Трезубец или меч
Кинжал и щит из бронзы
Стрела и лук
Иль крючья и копьё
Иль даже сеть -
Ловушка для врага.
Сильны красивы
И отважны
Гладиаторы.
А рёв толпы им разжижает кровь
И делает бесстрашными в бою
Бесстрашие - залог победы и признанья
Толпы и императора
И знатных дам
Борцы учились в школе сей науке
Науке побеждать
Рабы старались тоже
Пройти такую школу
Ведь победителя турнира
Ждала свобода -
Награда императора такая
Но школа гладиаторов сурова
Не каждый мог её осилить.
А время шло
Турниры продолжались
В году шестьдесят третьем
Нашей эры
Нерон издал указ
Чтобы в турнирах
И женщины участье принимали
А позже карлики сражались на арене
Лишь оставался прежним
Исход турнира:
Когда один боец поверженный
На землю падал
Израненный и изнеможённый
То победитель мог
Помиловать его
И жизнь ему оставить
Хоть принимал решенье
Император -
Он знак давал такой:
Согнувши руку
Он к шее подносил её
Большим же пальцем
Указывал на шею
Что означало "смерть"!
Но рёв толпы мог
Изменить исход
Сраженья

Гладиаторы

Стабурагс

Спешит в Колизей, как на праздник толпа,
Кровавого зрелища жаждет она.
Как улей шумит, занимает места
И ждёт представлений, где кровь бы текла.

Чужды им учения Иисуса Христа
В них нет сострадания, нет и добра.
Невежества бездна полна, как река.
Тут сила важней и здесь правит она.

Остроты и шутки повсюду летят,
А в ложе патриции важно сидят.
О чём-то воркует с женою легат.
И спорит о чём-то, здесь Римский Сенат.

И вот началось. Трубы громко звучат,
Выходят мужи на последний парад.
Трибуны ликуют, восторженный взгляд,
А там на арене их жертвы стоят.

Короткий, безжалостный, проклятый путь
И голову быстро тут могут свернуть.
Побоище это - бессмыслица, жуть.
В спектакле кровавом порочная суть.

Он ранен в жестоком кровавом бою
И боль пересилить не в силах свою.
В обнимку со смертью стоит на краю
И в руки толпы он ввергает судьбу.

У публики римской особый каприз,
Кому палец вверх, а кому жестом вниз.
На бойне людской есть и главный девиз:
"Остался живой - это временный приз".

Гладиатор

Юрий Дадекин

Бурлит голодною толпой
Амфитеатр.
Сегодня здесь один герой -
Я, гладиатор.

Трибуны алчут и смеются,
Плюют слова.
А мне с проверенным трезубцем
Идти на льва...

И кто в песок уткнётся маркий,
Угрюм и слаб:
Могучий царь саванны жаркой
Иль римский раб?

Опять из подтрибунной тьмы -
Мороз по коже.
Но помните: рабы - не мы!
А те, кто в ложе.

Вы - пленники своих утех
И рыхлых тел.
Но ваши жёны любят тех,
Кто быстр и смел!

И выдают сияньем глаз
Себя невольно...
И каждый зритель знает нас
Всех поимённо!

Здесь всё расписано давно -
Рим не изменишь...
Вам цезарь хлеба даст с вином.
А я дам зрелищ.

Пусть будет памятным венцом
Мне чей-то крик.
Но смерть не исказит лицо -
Я к ней привык.

И если враг отступит вспять
Сквозь пыль арены.
Мне будут все рукоплескать,
И даже стены.

И я опять вернусь на «бис»,
Ведь мир - театр.
Я вас позвал на бенефис,
Я, гладиатор!

Клеопатра (69-30 до н.э.) **

Клеопатра VII Филопатор (69-30 гг. до н. э.) - последняя царица эллинистического Египта из македонской династии Птолемеев.

Царица

Алена Ивановская

Пред волей Рима не склоняясь,
Судьбу свою ты обрела.
И ни на миг не сомневаясь,
Смерть от укуса приняла.

Ведь ты великая царица,
Богиня страсти и любви.
И не смогла ты преклониться
К ногам, запятнанным в крови.

Своей красой пленила многих,
И Марк Антоний жертвой пал.
Но с этим не смирились боги,
Смерть вам обоим ниспослав.

И гордо вы ушли из мира,
Навек закрыв глаза свои.
Царица и правитель Рима -
Союз коварства и любви.

Царица Клеопатра

Анатолий Чигалейчик

В свой день рожденья Клеопатра

В Александрию приплыла,

И в храм Сераписа священный,

Она процессию вела.

Прекрасной утренней порою,

Народ шумел и ликовал,

Вдруг крик раздался «Клеопатра!!!»,

И сразу тихим город стал.

Вот римских воинов кагорта,

Проезд царице расчищает,

Потом пехота сицилийцев,

За ними галлов рать шагает,

Теперь пятьсот «неуязвимых»,

В броню закованных с конями,

И сотни девушек прекрасных,

Себя украсили цветами.

Вот показалась колесница,

Вся чистым золотом горит,

В наряде божества Исиды

Царица юная сидит.

Трубят слоны пред колесницей,

А сзади слуги львов ведут,

И в честь божественной царицы,

Жрецы хвалебный гимн поют.

На голове убор Исиды, 

И трон Осириса Луна,

И символ древнего Египта - 

Раскинул сокол два крыла.

Три очень нежных изумруда, 

В оправе золотой горят.

Царице шею украшают 

И все её боготворят.

Торс обнажённый Клеопатры,

Обвит змеиной чешуей.

И юбка с пышной драпировкой,

С полупрозрачной белизной.

И две жемчужины большие,

Её сандали украшают,

А из под шапочки Исиды,

На спину волосы спадают.

Как ночь темны, немного вьются.

Глаза царицы то смеются,

Порою от тоски грустят,

С горбинкой нос, как у гречанок,

Чуть пухлый рот, но очень ярок.

Цвет глаз то синий, то зеленый,

Фигуры вид её точеный.

Но всё могущество царицы.

Не только. внешний её вид,

Она умна, в делах коварна,

Повсюду зло своё творит.

Сестру и брата отравила,

И преступленья ловко скрыла.

Её душа вдруг вспыхнет светом,

Порой пустыней озорит,

А голос вкрадчивый и нежный.

Чудесной песнею звенит.

И в этом ангельском созданье,

Дух злого божества витал,

Глумясь законами людскими.

Ей реки крови демон дал.

Любой мужчина раз увидев,

Не мог царицу позабыть,

Она любить могла, как кобра

И с поцелуем погубить,

Тая в себе опасный яд,

Исиды царственный наряд.

И с Цезарем пожить успела, 

Но в Рим уехать не хотела,

А Цезаря зарезал Брут,

Антоний влез в его хомут.

Октавиан пришел в Египет,

Чтоб денег воинам добыть,

И стал Антоний с ним сражаться,

Хотел царицу защитить.

Исида, Клеопатре мстила

За то, что та гробницу вскрыла,

Царя - царей Менкаура,

Страшат проклятия слова,

Ведь средь жрецов была молва,

Что в третьей верхней пирамиде,

Хранится фараона клад.

Там два всего лишь саркофага,

Давно открытыми стоят. 

Клад Клеопатра забрала

Хоть не безгрешною была.*

Среди античного народа,

Она распутницей слыла,

За ночь любви в её объятьях,

Смерть "победителя" ждала.

В конечном счёте Клеопатра,

От страха ядом отравилась,

И за грехи свои земные,

В Аид навечно поселилась.

*В гробнице надпись на стене: «Я Рамсес Ми-Амон в день и час Великой беды, постигшей страну Кемет, посетил эту усыпальницу, но хоть велика моя беда, а моё сердце отважно, я убоялся проклятия Менкаура, подумай хорошо, о ты, кто придёт после меня, и если душа твоя чиста, а нашему Комету поистине грозит гибель, тогда возьми то, что я оставил»

Клеопатра

Борис Львович Фроенченко

Мой Род...Но ведь не в роде суть!
Не дотянуться мне до Солнца -
Куда почетней - Хатшепсут!
Но я - потомок Македонца...

Не Александра...Нет,увы,
Над родом тем уж ворон кружит
И не склонить пред ним главы,
Но Птолемей отнюдь не хуже...

Вот Цезарь...Он погиб от ран,
Антоний - он во всем послушен,
А вот птенец, Октавиан -
Он недалек и просто скушен...

Гетеры,красотой маня,
Влекут мужчин к себе на ложе,
Но, кто услышит раз меня,
Моим рабом не стать не сможет...

Когда-то,в прошлые века,
Блистал Египет мысли силой...
Что Тибр? Лишь мутная река,
Что волчьих выродков вспоила...

Все было: Храмы, Слава,Власть
И гордость - мудростью и саном,
И мне ли перед Римом пасть,
Склонившись пред Октавианом?

Царям негоже падать ниц -
Удел не царский, а плебея
И я сойду во тьму гробниц,
Подставив грудь укусу змея!

Клеопатра

Валерий Старз По Алфавиту

О, Клеопатра, я твой Марк Антоний,

Разбитый и униженный судьбой,

В последний раз склоняю пред тобой

Свой гордый стан, удерживая стоны.

О, Клеопатра, множество мгновений

Любви и страсти минуло у нас.

Но кончен миг, и должен я сейчас

Прервать поток, что движется по венам.

О, Клеопатра, буду в царстве Орка

Твой взгляд и гладкость кожи вспоминать,

Порочность ласк твоих и буду знать,

Что моим мыслям впредь не будет срока.

О, Клеопатра, если ты захочешь

За мною вслед отправиться скорей,

Коснись рукою нежной пару змей -

Мы будем там, где бесконечны ночи.

Клеопатра

Виктория Рощина

Любовью я всегда играла.

В единоборстве верх брала.

Нежданная печаль пришла,

И судьбы я ломать устала.

Моих всех чар не доставало

Его навеки привязать.

Меня он бросил, я узнала,

И Цезаря направил рать.

Что ждет меня? Тоска, разлука,

Ряд новых пылких встреч?

А сердце бьется, рвется мукой:

Любовь я не смогла сберечь.

Зачем мне власть? Ее десница

Мне не вернет его.

Зачем мне взоров вереница?

Люблю лишь одного.

О, Афродита! Жертв немало

Я принесла тебе.

Теперь сама я жертвой стала -

Туман в моей судьбе.

В истории любви Клеопатры и Антония была разлука, когда Цезарь Октавиан заставил своего полководца вернуться из Египта в Рим, где союз правителей-триумвиров скрепила женитьба. Антоний женился на сестре Октавиана Октавии. Об этом узнала Клеопатра. Эпизод описан в пьесе Шекспира "Антоний и Клеопатра".

Клеопатра

Владимир Вальков

Ах, Клеопатра-юность мира,

Была ты ангелом с лица ли,

Иль в омут глаз твоих кумиров

Влекло какое-то мерцанье?

Всего-то вздорная царица,

Но Птолемеи твои предки

И слава Александра снится,

Рождая зависти ком едкий.

Ведь ты легко завоевала

Того, кто в битвах не дрожал

И чары тонко так свивала,

Что гордый Рим у ног лежал.

За властью, в призрачной погоне,

Исход печальный был такой,

Погибли Цезарь и Антоний,

А ты в змее нашла покой.

Что словно ливень пролилось,

Пусть в снах своих хранит Египет

И вечность всё, что не сбылось

По небу звёздами рассыплет.

Ах, Клеопатра-юность мира,

Была ты ангелом с лица ли,

Иль в омут глаз твоих кумиров

Влекло какое-то мерцанье?

Клеопатра

Гульсара Туктарова

Боги Нила прокляли царицу,
Но она по-прежнему прекрасна!
Скаменели у узревших лица
Золотыми листиками масок.

Об ее прекрасные глазища
И цари,и боги спотыкались.
Ветер вопрошает с пепелища:
Как она,распутница,осталась?!

О,Изида-Матерь, ты забыта!
И вчерашних имя неизвестно!
Тайнами,как змеями обвита,
Вновь царит, бессмертна и прелестна...

Антоний и Клеопатра

Елена Киянка

Антоний и Клеопатра -
Крылья единой страсти.
Антоний и Клеопатра -
Песня влюбленных звезд.

Антоний и Клеопатра -
Покорные слуги власти
Вечной и нерушимой,
Как в смерть уводящий мост.

Антоний и Клеопатра -
Две слившиеся державы.
Антоний и Клеопатра -
Не взятые города.

Антоний и Клеопатра,
О, как же вы были правы,
Когда вопреки рассудку
Сказали друг другу - ДА.

Антоний и Клеопатра,
Разрушены ваши троны.
Антоний и Клеопатра,
Исчерпан язык мечей.

Антоний и Клеопатра,
Мирские смешны законы,
Над ними царит небесный -
Бессмертный для всех людей,

Исполнивших волю сердца.

Клеопатре

Люда Павлова

Твой свет очей, как блеск ночного Нила,
Твои уста - пурпурной розы зной,
Твой шёлк волос - саванны переливы,
Твои ланиты - лотос золотой.

Прекрасная, как Солнце, Клеопатра -
Египта знойного сияющая дочь,
Сам Цезарь Рим тебе дарует завтра
За страстную пленительную ночь.

Твой жаркий вздох родил Любви Огонь! -
Он искрами мерцает в углях ночи.
И до сих пор твои я вижу очи
Средь ясных звезд, взглянув на небосклон.

Императрица не звучит, как недотрога... Клеопатра

Ляля Нечерная

«Императрица» не звучит, как «недотрога»,

Быть «королевой» значит – выбирать

Кого, смеясь, отправить в дальнюю дорогу,

А с кем в опочивальне - «умирать».

Кому в глаза глядеть и яростно, и дерзко,

А на кого презрительно взирать,

В ночи «рабынею» став Цезарю в отместку,

Счастливчика отправить - умирать.

Познав все таинства любви, тоски и скуки,

Предательства…его ли не понять.

Взять змейку в хрупкие и трепетные руки

И положить на сердце - умирать.

Клеопатра

Наталья Демьяненко

О Клеопатре много споров.
Какою в жизни та была?
Причина множества раздоров
И как такую власть взяла?

Одни распутницей считали,
Другие восхищались ей.
Мы это время не застали.
Чье мнение тогда верней?

В Египте юная царица
В то время на престол взошла.
И многого смогла добиться.
Страну лет двадцать берегла.

Политик дальновидный очень.
Все просчитала наперед.
Умна была,то знаем точно.
И видели ее мы взлет.

Послов из стран других встречала
И знала много языков.
Ее манеры отмечали.
Была ведь "дочерью богов".

Всегда способна объяснить,
Примерами все подтверждала.
Логична разговора нить.
И никому не угождала.

Сказали сказочно красива.
Не буду спорить,что мила.
И образована на диво.
Была находчива,смела.

Библиотеку возрождала.
Известна книгам ей цена.
Она любимых только ждала.
И не для каждого она.

О ядах разных много знала.
Испытывала их не раз.
Величия не уронила,
Когда пришел последний час.

Клеопатра

Наталья Лешукова

Египет Древний, образец
Династий фараонов славных,
Которым Рим принес конец,
Антоний, полководец главный
Любовь владычицы приняв,
Самоуверенной рукою
Её богинею признал,
Над многочисленной толпою!

Среди разгула дикой страсти
Два сердца вдруг узрели свет,
И нет над ними выше власти,
И нет меж ними груза лет...
И Цезарь сам уже не властен,
Не может вспять поворотить
Ни время, ни минуты страсти
Царицы юной возвратить!

Пришло внезапно к ней прозренье,
Любовь великая, не страсть,
За что и предал их презренью
Октавий Август, дав украсть
Минуты счастья мимолетны,
Интригой жизнь их погубив,
Сомкнула губы Клеопатра,
Своей рукою яд налив!

Наложив смертную печать
Ушла с любимым в мир теней,
Как жаль, в том мире не начать
Другую жизнь, с любовью в ней...
Пройдут года... молитвы, мантры
В веках нам время пропоёт,
И алый парус Клеопатры
Вновь в сказке Грина приплывет.

Сквозь толщу лет другим напомнить
Романтика ещё жива!
Влюбленным надо только помнить
И говорить любви слова!

Клеопатра

Поэт Юрий Баладжаров

Ты сбросишь кольца и браслеты,
Лишь солнце забежит
За голубые силуэты
Уставших пирамид.

Оденешь старенькие джинсы -
И к Нильским берегам
Погонят колесницу сфинксы
По выжженным пескам.

Пропахнут похотью и блудом
Ночные небеса,
Когда змеиным изумрудом
Засветятся глаза.

Внимая сладострастным стонам,
Под пьяною луной,
Погубишь Флавия с Критоном
За эту ночь с тобой.

Клеопатра

Светлана Лизунова Лана Лис

Мне ночью постоянно снится,
Будто в Египте я - царица.
Я восседаю на слоне,
И все несут подарки мне.
Среди древнейших пирамид
Имею царственный я вид.
Один лишь взмах моих ресниц
Всех заставляет падать ниц.
Рабы, мужчины, цепь подруг
Построили порочный круг.
Заезжих кавалеров шквал
Пленяю сразу - наповал.
И по углам толпа шумит,
Кто следующий фаворит...
А поутру проснувшись завтра,
Я стану новой Клеопатрой.

Клеопатра

Суламифь7

Власти избранная пленница,

разве жребий твой богатый?

Быть в изгнании наследницей,

либо - царские палаты.

Тайны чувства не предсказаны -

повелишь исполнить сердцу:

сдать себя самое связанным

на поруки иноверцу.

У любви своей наложница,

ты сильнее римской мести.

На губах твоих тревожится

привкус гибельных известий.

Больше нет дорог идущему,

сфинкс пустынный безучастен…

Не давай зарок грядущему,

ведь оно не в нашей власти.

Всё страшнее, всё неистовей

нестерпимей боль потери…

И последней ночи исповедь

только аспиду доверишь.

Цезарь и Клеопатра

Федор Гордеюк

(притча)

Давно когда-то Цезарь жил,

Он очень воевать любил,

Сильнее не было его - вот им 

И создан был могущественный Рим

Но было Цезарю всё мало и на горе

Отправился он воевать за море,

Там правила царица, а она

Была божественно прекрасна и умна

Как только вышел с войском он на брег

Так вскоре и попутал его грех,

Побед в своих сражениях ждал он,

Но красотою Клеопатры был сражён!

- Я за твою любовь отдал бы что досталось:

Свои победы, Рим - так молвил он,

Простим ему, друзья, «бы» - эка малость!

Простим, ведь Цезарь был влюблён!

Таков был сказ ему из царских уст:

- Устал ты, Цезарь, и бокал твой пуст,

Оставь свою войну, на ночь со мной останься,

А за свою страну тебе я, Цезарь, сдамся

Она перевела сраженье в своё ложе -

Подобных ей примеров не сыскать,

Как слабой победить, что ей поможет?

Не рать поможет - царская кровать!

… Наутро Цезарю всё царство? -

Не-е-т, а что же?

Не знал он женского коварства

В женском ложе!

Бесспорно, им триумф одержан был

Над Клеопатрой-девой малой кровью,

Но обессиленный своей любовью

Он вскоре в вечный Рим ни с чем отплыл

Так любовь к женщине – одна!

Когда-то сохранила мир,

О, женщина, о, женщина,

Ты вечный наш кумир!!!

-------

Печален сей истории конец,

Тяжёл порою царственный венец,

Не от любви, а от позора - на мой взгляд,

Царица приняла смертельный яд…

Клеопатра

Эльза Попова

За точную хронологию событий не ручаюсь... Источники очень противоречивы. А кое-что вымысел. 

Полуденное солнце метает свои стрелы.

Белесый ил рассыпан у берега реки.

Ладья плыла незримо куда-то за пределы

Просветов мирозданья папирусом судьбы.

Любимая рабыня повеет опахалом.

Другая окропляет душистою водой.

Сегодня Клеопатра в дороге отдыхает

И нАос помогает ей сохранить покой.

Египет изменился. Им управляют греки.

Культуры, боги, нравы смешались, но одно

Осталось неизменно до несканчанья века:

Борьба за ВЛАСТЬ династий - всё ей подчинено.

Когда у Птолемея-отца умолкла флейта,

По завещанью дева взошла на шаткий трон.

Но тут же был приставлен законный соглядатай -

Брат младший, малолетний, супругом наречен.

Её не полюбили сановники Египта

За ум, образованье и знанье языков.

Взрослеющего брата с сестрой они стравили,

Кровавый бунт намерен отстаивать престол.

Вмешался Юлий Цезарь. Он распрей озабочен,

Бессмысленные войны потребуют услуг.

Интриг происходило немало до той ночи,

Когда пред полководцем возложен ценный тюк*...

Отбросив ворох тканей, божественной Венерой,

Явилась Клеопатра... и Гай заворожен;

Волшебный голос, платье, сандала запах терпкий.

Стратег, диктатор, тактик царицею сражён.

Богиня Эвергета не ведает препятствий,

Готов исполнить Цезарь любой её каприз.

Идут по Нилу судна эскортом, все в убранстве.

История надолго запомнит тот круиз**.

Она Египтом правит на римлян опираясь.

Фиктивный брак спасает от ярости сторон.

Секрет в Александрии особо не скрывают,

Когда родился мальчик - он стал Цезарион.

А в Риме беспорядки, бурлят легионеры.

На родину вернуться намерен пилигрим.

Расправившись с рядами оппозиционеров,

Позвал царицу с сыном... Что стало роковым.

И Вечный город замер от вида колесницы,

Кортеж сопровождали рабы сплошной рекой,

Газели, антилопы, гепарды, а на жрице

Одежда золотая, венец сверкал змеёй.

Публичное признанье наносит оскорбленье

Республике, а хуже - богам и в том трагизм.

Ползут дурные слухи, народные волненья...

Так заговор в Сенате забрал у Гая жизнь.

Убийство, Клеопатру, как громом поразило.

Конец её надеждам. Пора бежать домой.

Вернувшись, она в распри за морем не вступила,

Что обернулось вскоре нежданною грозой.

Триумвират*** с победой - Октавиан блистает.

Ей послано, с упреком в бездействии, письмо.

Тогда царица спешно весь флот свой собирает

И отбывает в Тару. Антоний ждет её. 

Корабль подплывает: серебряные весла

Блестят переливаясь над синею водой,

Наполнен алый парус, продолговатый остов,

Звучанье флейт и арфы над белою кормой.

Базальтовые сфинксы с раскосыми глазами,

В треножниках метался у идолов огонь.

Бесчисленные блюда украшены дарами

И множеством соблазнов опять пробита бронь. 

Да, знала Клеопатра секреты обольщений,

Теперь она вакханкой безудержной была.

Пила, плясала, пела, бранилась без зазрений,

Такие и в казармах не слышали слова.

Порой, переодевшись, по улицам бродили,

По каменным притонам, где драки и разбой.

Кому-то проиграли, кого-то победили,

А во дворце смеялись над царственной гульбой.

Скандал грохочет в Риме, пророча злую бойню.

Любовник уезжает улаживать дела.

Царица в это время рожает Марку двойню:

Не много и не мало, а Солнце и Луна.

Октавиан склоняет Антония к женитьбе

На доброй и надежной - Октавии, сестре.

Отказ был неприемлем, а брак почти безжизнен,

Но спорить не решился Антоний при дворе.

До Сирии добрался, он никому не внемлет

И вызвав Клеопатру, женился там на ней.

А свадебным подарком преподносились земли...

Империя не знала подобных виражей.

Теряет Рим терпенье, Сенат доволен схваткой:

Война неотвратима с "египетской змеёй"

И выбор есть у Марка: он либо с Клеопатрой,

Иль должен помириться с законною женой.

Конфликт международный. Антоний выбор сделал,

Подарок от царицы - родился снова сын.

Но всё же драматично закончилась новелла...

Изменчиво теченье божественных стремнин.

Октавиан к Египту неспешно подбирался.

Он выиграл сраженье на море у четы.

Царица попыталась через пески прорваться,

Но корабли в пустыне арабы подожгли.

Проиграно сраженье Антонием на суше.

Известие о смерти царицы получил.

О том не догадался, что это было ложью

И пометавшись в горе, он меч в себя вонзил.

Октавиан учтиво с царицей поступает.

Но вдруг проговорился один давнишний друг:

Что в Рим её с семьею на шествие отправят,

Цепями к колеснице рабыней прикуют.

Развязка приближалась. Корзина дивных ягод

Доставлена гостями, а пир гудел лихой.

Покои Клеопатры закрыты. Дверь взломали.

Лежала бездыханно на ложе со змеёй.

Октавиан лишился блестящего триумфа,

Но дети на параде рабами шли в цепях.

Всё в мире преходяще... и властные безумства,

И жертвенность народа в грядущих временах.

Проклятье фараонов: путь к власти через трупы.

Замкнулся круг столетий - как приговор судьбы.

Плывет ладья над Нилом и в поднебесный купол

Доносит песнопенье протяжные мольбы.

Здесь в драгоценных кубках нектары на пирушках,

Вся палуба покрыта ковром из лепестков.

На руки Клеопатра одела погремушки

И в звездной диадеме танцует ритмом строф.

* - Взяв с собой только одного раба, царица на простой рыбачьей лодке ночью прибыла в Александрию.  Преданный раб Апполодор завернул царицу в кусок пестрой ткани, затянул ремнем и, взвалив этот тюк на спину, благополучно добрался до покоев Цезаря, где и возложил к его ногам драгоценную ношу.

** - Их корабль - образец роскоши: длина - почти 100 метров, ширина - 15, высота - 20. На палубе - настоящая двухэтажная вилла с колоннадами из кедра и кипариса. Зал для обедов украшен золотом и слоновой костью. Имелись даже два маленьких храма - Афродиты и Диониса. Царское судно сопровождали 400 кораблей эскорта.

***Триумвират - союз политических деятелей, направленный на захват государственной власти. В 43 до н. э. Октавиан, Марк Антоний и Марк Эмилий Лепид объединились для войны с убийцами Юлия Цезаря.