ИЗРАИЛЬ *

Израиль

Alexander Komissarov

Страна-оазис средь окопов,
Жизнь, как вода, в песках течет.
Здесь нет еврейских анекдотов,
Вся жизнь - еврейский анекдот

Святая земля

Алла Вериго

Там пыль пропитана густой мольбой,
Там камни - палачи в законе,
Палило солнце, мир дрожал больной
У плеч Голгофских с крестным троном.

Там развязался пуп земли Святой,
Попрал Распятый чрево ада:
Библейских праотцов вывел домой -
Пасхальным, праведным отрядом.

Контрасты злобы там и высоты
Очерчены и зримо водят
По лезвию иуды - в свет Любви.

В трудах - соотношений дроби
Сердца пылают в торжище земли -
И каждый лишь своё находит.

Я в Израиле, как дома

Андрей Дементьев

Я в Израиле, как дома...
На подъем душа легка.
Если ж мы в разлуке долго,
Точит душу мне тоска.

Там таинственные пальмы
Ловят в веер ветерок.
Как любил свой север Бальмонт,
Так люблю я свой Восток.

Море катит изумруды
И крошит их возле скал.
Если есть на свете чудо,
То его я отыскал.

Отыскал библейский остров -
Вечный берег трех морей,
Где живу легко и просто,
Вместе с Музою моей.

Всех душою принимаю.
Взглядом все боготворю.
В ноябре встречаюсь с маем
Вопреки календарю.

Я в Израиле, как дома.
Только жаль, что дома нет.
Снова гул аэродрома.
И беру я в рай билет...

Израиль

Аркадий Арье Дэн

Здесь дождя не бывает много,
Ангел Смерти здесь мечет кости.
Здесь клейма выжигают слогом
На зелёном цветном помосте.

Цвет судьбы - золотисто-синий.
Можно небо руками трогать.
Только здесь из туманных линий
Вдалеке вдруг увидишь Б-га!

Не рассудком, а жаром сердца
Строят жизнь свою смело люди.
Это здесь, на бульваре Герцля,
Меня взгляд твой зелёный будит...

Израиль

Борис Шмуклер

(эпиграмма)

Страну Израиля найти
На карте мира сложно.
Гремит о ней молва
Довольно много лет.
Не мало есть врагов,
Друзей найти - возможно.
Но, равнодушных к ней,
На свете белом нет.

Полёт над Израилем

Владимир Тяптин

Здесь на грани миров неспроста
Смотрят небо и море сурово,
И вещают печально уста
Нам святое Заветное слово:

«Неразумные! Сколько же кровь
Можно лить на святынях и спорить?
И когда же даст всходы любовь
Здесь, в окрестностях Мёртвого моря?

Все вы чада мои на Земле.
Помиритесь. Довольно проклятий,
Чтобы в этой пугающей мгле
Засветились лучи благодати».

Крик евр души

Волкова Маруся

Помоги мне, Иудейская пустыня,
разобраться, что к чему на свете этом.
Вот за этим, - не за морем синим
я приехала за тысчу километров.

И хожу среди Вирсавий и Давидов,
и привыкла к ним секунд за тридцать;
я жила здесь раньше, очевидно,
приходила в Иордане мыться.

Тот старик на пляже, в шортах, - из пророков,
смотрит так все пять тысячелетий;
видела сто раз вот этот локон
на полотнах, темных от столетий.

Здесь исчерпаны вопросы и ответы;
лучше ненадолго раствориться
в их шуршащем как песок иврите,
прежде, чем пропасть за краем света.

Я мечтаю: долго будет сниться,
как поет и завывает ветер;
можно взять билет и возвратиться
в лучшую из всех пустынь на свете.

Израиль Земля обетованная

Елена Раскина

Крестообразно наноси елей
Или молись Отцу, не зная Сына,
Ты все равно на свете иудей,
Хранитель древней родины своей,
Творца земли ликующая глина.

Тебе, как память, родина дана,
Ее ты, словно чашу, пьешь до дна.
Ее несешь ты, как Ковчег Завета,
Несли в песках пророки и поэты.

Зовется ли Израилем она,
Твоих отцов заветная страна?
А, может быть, она зовется Словом
Господним, иль сиянием багровым
Закатных, огнедышащих лучей?

Ты – гром, который слышал Моисей
В рассветном, ускользающем тумане.
Вот почему ты остаешься с нами
Всегда, и на любых путях земных.

Быть может, ты не родина, а стих?
Парение, сиянье, дуновенье,
Серебряная поступь вдохновенья…

Прекрасная страна

Ирина Галкина

Страна песков, страна морей
Прекрасная страна.
Всю пустоту в душе моей
Заполнила она.

Сбылась мечта и вот я здесь
В истории веков
Пусть много стран на свете есть
Но эта-дар Богов.

Я вижу красоту долин
Как будто в сладких снах.
И древний град Иерусалим
Что на семи холмах.

Тут все религии сплелись
В один волшебный круг.
Здесь храмы в небо поднялись
Дух святости вокруг.

Цивилизацию развив
В пустыне, на камнях
Построен город Тель-Авив
Масштабностью маня.

Ту красоту создать могли
Упорные сердца.
Чудесней нет святой земли
Не будет ей конца.

Осенью в жаркие страны

Лариса Терещенко 8

Взгляд на экскурсию может быть разным.
Мёртвое море увижу я с Красным.
Обетованной земле поклонюсь,
Дивным каньоном ни раз изумлюсь.
Встречу растительность в виде бамбука,
Преодолею усталости муку,
Шведским столом насладясь отдохну,
И в батискафе отправлюсь ко дну,
Плача стена расслабляет и лечит,
В дивном огне опалим свои свечи,
К чудо звезде прикоснусь в Вифлееме.
Музыку вспомню по заданной теме,
В жёлтых барханах песков и верблюдов
Вот и оазис вестимо откуда
Это отель мой с уютною спальней,
Здесь отдохну от экскурсии дальней.
Вспомню с улыбкой торговцев и лавку,
Денег осталось всего на булавку.
Их же надежды питают к доходам
Я ж созерцаю бесплатно природу.
Осень у нас, ну а здесь я на море.
Радость, ты эта свобода, ты воля,
Ты - утомлённые солнцем закаты.
Я без гроша несказанно богата.
В душу вбираю цветов пестроту.
Здесь и сама я душою цвету.
Господи, дай насладиться отрадой,
Стала мне эта поездка наградой.
Пусть не отнимут багаж бедуины.
Пусть не акулы плывут, а дельфины.
Яркие рыбы пестрят и кораллы,
В море идут корабли от причала.
Пальмы стремятся в небесную высь
Как ориентир на счастливую жизнь.

Израильские холмы

Михаил Ромм

1. Ход-а-Шарон

Там душные вечера,
Там душно почти с утра
И давит на грудь Восток,
Как давят гранатовый сок.

Что видел я там? Дворы,
Тоннели в дыре горы
Дорогой в Ершалаим,
Куда мы теперь спешим.

2. Иерусалим

Что Ершалаим? Стена
Западная - одна,
Серьёзность, наглядность, страх,
Кладбища на холмах...
Начало конца времён,
И всё же, не Вавилон,
Подлинность всех культур,
Отсутствие карикатур.

Религия - жизнь и смерть,
Мякоть сердец и твердь,
И то, что вокруг меня -
Предтеча судного дня,
Распайка света и тьмы,
В которой застряли мы.

3. Ар Мегиддо

Под горой Мегиддо кипарисы
Копья приготовили к войне.
Воины пока что за кулисы
Отступили в горней тишине.

Ветры нашей суетной эпохи
Еле-еле движут облака...
Видно, времена не так уж плохи:
Тихо спит Армагеддон - пока.

4. Монастырь Дир Рафат

Под вечер светит по наклонной
В долину жёлтая луна...
Под подкровительство Мадонны
Стремится каждая струна -

Струна души христианина...
Но в чём-то видится изъян:
Она, Regina Palestina,
Царица ли филистимлян?

Обманчивая мимикрия...
Там ангелы на облаках
Поют ей: "Радуйся, Мария!" -
На многих-многих языках.

Что такое Израиль?

Наташа Плугарева

Что такое Израиль?Это место святое,
Это церкви, мечети, синагоги и мы.
Это много арабов, это много героев,
Это много евреев, Это много войны.

Что такое Израиль? Флаг с звездою Давида.
Это хАмса на счастье и культура веков.
Это нищих кварталы на глазах у элиты
И приманка для многих депутатских волков.

Что такое Израиль? Это ветер с хамсином,
Это мертвое море и проклятье Богов.
Это два урожая, города в апельсинах,
Бедуины, пустыня и холмы васильков.

Что такое Израиль? Это девочки в форме,
Боевые награды и презрение СМИ.
Это юные плечи, автоматы, обоймы,
Не спокойное небо в облаках синевы.

Но - живёт!

Римма Батищева

Неотрывно на меня глядят
чёрные блестящие глазёнки
милого, невинного ребёнка.
Я - тайком - за фотоаппарат.

Миг - и он со мною навсегда -
взгляд, навстречу широко открытый,
в рейсовом автобусе, набитом
людом, что стремится кто куда.

Здесь растёт он, где его народ
и страна пред всеми виноваты.
Той виной, что наделил когда-то
всем на свете правящий Господь.

Маленький не ведает пока,
в чём родня пред миром провинилась
и когда божественная милость
сверху снизойдёт наверняка.

Видно, богоизбранный народ
никогда не вымолит прощенья
и козлом привычным отпущенья
служит. Но - живёт, живёт, живёт!

Об Израиле

Юрий Краснокутский 2

Бен Гурион. Таможня. Самолёт.
Неделя пролетела очень быстро.
У Боинга всегда приличный взлёт,
Он, кажется, похож почти на выстрел.

Внизу остался мрачный Тель-Авив,
Почти как Иудейская пустыня.
Тот берег не похожий на залив,
Мне недоступен в будущем отныне.

И это море посреди земли,
Забудется уже в недавнем прошлом.
Лишь только ты один, Иерусалим,
Останешься как память о хорошем.

Твой Старый город, мощная стена,
И церковь Воскресения Христова.
Где в этот храм вся паства влюблена,
Там нашей веры прочная основа.

Мне эта встреча снилась по ночам,
Кувуклия, где видел Гроб Господень.
Безмолвие, и на устах печать,
Святой огонь, что для Христа угоден.

Прощай, Обетованная земля!
Наш аэробус движется в Россию,
Внизу мелькают русские поля,
Родные и, как, кажется, простые.

Маленькая страна

Юрий Рехтер

Маленькая страна,
Лёту всего часок,
Мудрая, как ТАНАХ,
Древняя, как Восток.

С неба сползает зной,
Маревом вьётся даль,
И не поймёт чужой
Свет её и печаль.

Не разобрать совсем
Слов из её молитв,
Но ерихонских стен
Рушится монолит.

Видимо, не забыв
Соль кочевых дорог,
Шелест её травы
Слышит еврейский Бог.

Кейсария

Любовь Лещинская

Кейсария* - ты город королей,
Великолепный, гордый, очень важный.
Твоих садов таинственная тень,
Дворцов не счесть, что вознеслись отважно.
И здесь до неба крылья распростёр
Белейший Обелиск - он русским - слава!
Они сражались, чтобы дать отпор
Чуме немецкой, страшной и кровавой.
...А мы приходим с внуками сюда,
Чтоб не забыли русских имена.
Они погибли, пали в том бою...
За нас они отдали жизнь свою...

Кейсария - город в Израиле.

Кейсария

Ольга Новодворская

В песках вьётся нить Акведука.
Судьба его необозрима!
Волна с её прелестью звука
Тысячи лет им любима!

В лучах золотого заката
Римский порт, где вчера гуляли.
Крепость Ирода и Пилата
Феерверки-шатры озаряли.

Обласкан морской бирюзою
Городок, что построил замки.
Мы в гостях, предо мной и тобою
Чудо-картина без рамки.

Взбегает берег над пляжем
Безмятежный, кудрявый и пёстрый.
В гамаки мы радуясь ляжем.
И чувство как пальмы остро!

Гора Блаженств

Ольга Дубинянская

Душа пристанища искала
Среди гармонии божеств,
Её блаженством наполняла
Святая Заповедь Блаженств.

Казалось, мир освободится
От нестерпимой силы Зла,
И скоро в жизни воплотится
Доктрина Правды и Добра.

Блаженны миротворцы будут:
Их Бог признает как детей.
А сердцем чистые забудут
Про скверну в образе людей.

Они узрят сиянье Бога.
А изгнанным за правду - весть:
На небеса лежит дорога.
А кротким - мир наземный весь.

И плачущие улыбнутся:
Господь утешил и простил.
И милости назад вернутся
Ко всем, кто милосерден был.

Кто жаждал правды неизменно,
Алкал, тот будет ею сыт.
Все люди светлые блаженны -
Иисуса Заповедь гласит...

Береза

Alexander Komissarov

Этот миг я долго помнить буду,
Наяву все было, не во сне.
В Рош-Цурим увидел это чудо -
Белую березу при луне.

На земле иссохшей, в царстве зноя,
Где дрожат пожухлые листы,
Королева неги и покоя
Мир пленяла снегом бересты.

К нам сойдя с полотен Левитана,
Поражая красотой своей,
Ты звала меня изгибом стана,
Легким шевелением ветвей.

На ресницы навернулись слезы,
Сердце сжалось в грусти и тоске.
На земле еврейской про березу
Я пишу на русском языке.

Еврей

Михаил Этельзон

Во мне слились - перемешались
пророки, веры и скрижали,
тысячелетия в пути.
Исходы, бегства, караваны,
местечки, города и страны -
нигде покоя не найти.

В моей крови давно без меры
семиты, римляне, шумеры,
арийцы, ляхи, казаки.
В моих глазах костры и печи,
в моих ушах не счесть наречий,
на языке - все языки.

По мне египетские плети
хлестали больше трёх столетий,
на мне вся тяжесть пирамид.
Плен Ассирийцев, Вавилона,
руины Храма, легионы,
расправы - каждый ген хранит.

Меня преследуют погромы,
я вечный жид, лишённый дома,
незваный гость - я в горле кость.
Я пепел войн и инквизиций,
по мне мечом прошёл Хмельницкий,
мне по ночам Освенцим снится,
я - Бабий Яр, я - Холокост.

Во мне века бушует пламя:
мне не даёт покоя память -
и жжёт, и рвётся из груди.
Не потому ли взгляд печален:
такая ноша за плечами,
такая чаша - впереди.

Странный народ

Юрий Гоштанд

Странный народ евреи
Не любит носить ливреи.
В сомнении он видит путь.
В познании находит суть

Его не загонишь в стадо,
В нем каждый решает один.
Что правда. Ему это надо.
Она лишь его господин.

Но вновь возникают сомнения
И снова он ищет ответ,
Как стоик в процессе брожения,
Всего, где названия нет.

Наш мир бесконечен в познании
И в поисках сути давно,
Мы вечный народ в созидании
Проблем и решений его.

Еврейский вопрос

Юрий Краснокутский 2

Вас считают немножко евреем,
Но евреи уж тут не при чём.
На хохла вы похожи скорее,
Что заманишь любым калачом.

Если польское имечко ваше
Вдруг подходит к такому лицу.
Нужно тут обратиться к папаше,
Может он и не любит мацу.

Проследить родословную мамы,
И когда в синагоге была.
Может быть в православные храмы
Завели вдруг другие дела.

Как хлопочет по пятницам ловко,
От неё ведь зависит шаббат.
Всё готово должно быть до срока,
Уж такая у женщин судьба.

Важен здесь не характер, а вера,
Евангелие или талмуд.
И не нужно другого примера,
Для себя брать особенный труд.

ханука

Натали Барышникова

Ханука светом прекрасным пришла
Жизней рассеялась тьма и скала
Твердого сердца растаяла вдруг
Свет ханукальный - мой преданный друг

Будто, отец положил нам в сердца
Свою любовь без заноз. И слепца
Мы не увидем в том Свете теперь,
Светом чудесным закрытая дверь,

Вдруг приоткрылась, и жизни мотив
Вдруг заиграл, радость чудно вкусив,
И чудеса совершаются вновь
Свет нам принес прямо с неба любовь!!!

Шаббат

Евгений Торяник

ШАББАТ,
как "обухом по голове".
Закрыто,напрочь,
всё,везде!!!
Закрыт базар,
пустынны пляжи.
В отеле лифт "сломался" даже.

Мужчины в длинных лапсердаках,
в широкополых чёрных шляпах
Проходят чинно в синагогу,
как будто бы одну дорогу
Они избрали в этот день,
Над городом "повисла" лень.

Безлюдных улиц неоБычье
"блюдёт предписанный обычай".
А гой ему совсем не рад...
Суббота,
ИзраЭль.
ШАББАТ.

Шаббат - религиозный выходной день в иудаизме (с пятницы на субботу)

Гой - человек,не исповедующий иудаизм.

Вифлием **

Вифлием - Город на Западном берегу реки Иордан, находящийся под военным и гражданским контролем Палестинской национальной администрации, столица палестинской провинции Вифлеем, в исторической области Иудея; центр паломничества и туризма. Расположен в 10 км к югу от Иерусалима, с которым фактически граничит. Площадь - 5,4 км². Население - 24 949 чел.

Храм Господний Вифлеем

Елена Пронь

Храм Господний… Вифлеем…
Слышатся молитвы…
Благодать отсюда всем
И пути открыты…

В храме божием темно,
Аромат елейный…
Солнца луч глядит в окно
На приют семейный.

Здесь родился Иисус,
Радуется сердце…
Этим чудом надышусь,
Дам душе согреться...

(Вифлеем - родина царя Давида и место рождения Христа Спасителя. Главной и драгоценной святыней города является пещера, в которой родился Младенец Иисус. А над пещерой находится храм Рождества Христова - самый древний храм Палестины.)

Назарет Вифлеем Галилея

Ковалева Елена

Назарет… Вифлеем… Галилея…
Каждый камень - история веры.
На развалинах благоговея,
Понимаешь - Он был! Он - первый.

Здесь его родителей корни…
Здесь родился, стал иудеем…
А по этой дороге торной
В тридцать лет ушёл в Галилею…

В окружении своих друзей
Проповедовал христианство.
Каждый Храм души, как музей -
Вера, истина, постоянство.

Путь земной был отмерен чётко -
Тридцать три… Непосильный крест…
На Голгофу… Слова, как плётка.
Плётка хлещет - всё меньше мест…

Два страдальца-разбойника рядом,
На соседних распяты крестах…
Тот, что справа, исходит ядом,
У второго - мёд на устах!

Он уверовал. Покаянье
Принесло облегченье от боли…
Озарилось лицо сиянием!
Разделил с Иисусом долю.

В третьем веке святая Елена
При раскопках кресты найдёт -
Три креста – самых тех, несомненно!
Ряд других открытий грядёт…

И воздвигнет она часовни
На местах-отметинах в вере:
На вершине Голгофы лобной,
И на месте Тайной вечери…

И пошли паломников толпы!
Но воздастся нам всем - по вере…
Я прошла Христовыми тропами,
Победив зародыш неверия!

Вифлеем

Любовь Лещинская

Древнейшие постройки Вифлеема.
Мы почему оставили его?
никто не скажет, даже небо - немо.
Над крышами лишь кружит воронье.
Здесь тихо и почти нет шумных улиц.
Дома, словно солдаты, в ряд стоят.
Нам говорят: "Родился здесь Ишуа.
Мать улыбалась и отец был рад".
И Храм стоит на том же самом месте,
Где Он родился и лежал в яслях.
И сотни лет народ Ему молился.
Иисус своею смертью мир наш спас.
Но почему тревога сердце душит?
Иисус ведь сын народа моего!
Но небо - немо, смотрит равнодушно,
Как веру превратили в ремесло.

Вифлеем

Ольга Васильева

Далекий город Вифлеем -

Таинственный, святой, библейский.

Не ведал никаких проблем,

Был раньше чисто иудейским.

Бейт-Лехем звался он тогда -

Дом Хлеба, родина Давида.

Стать колыбелью и Христа,

Ему назначила Фемида.

И мир узнал, что свету там,

Мария подарила Сына,

Что указала путь волхвам

Звезда, сверкая в небе синем.

И весть пришла, что послан ОН,

Нести любовь и всепрощенье,

Сын божий в облике земном

Учил покорности, терпенью…

Я еду в Вифлеем…

Проехали блок-пост,

Теперь мы в старой Палестине,

Сверлит арабский взгляд насквозь

Туристов группы и машины.

И ёжась под обстрелом глаз

Проходим путь убогий, сорный...

Вот Церковь Рождества как раз!

Стоит на площади просторной.

… Пред низкой нишей алтаря

Горят десятки тонких свеч,

А на полу блестит звезда

И надпись трудно не прочесть:

" Hic de Virgine Maria Jesus Christus natus est"

(Здесь дева Мария родила Иисуса Христа)

Склонившись на одно колено

Поглажу серебро звезды.

Таинственно и сокровенно

Вокруг звучит: Прощай, Люби!

На миг смешается сознанье,

Уйти не хочется... пора.

Прости за краткое свиданье,

Но эта встреча - навсегда.

Запомню место, где источник

Любви и верности возник,

Где Божий Сын родился ночью

И где Звезда его горит.

В храме Рождества Христова

Ольга Дубинянская

В Вифлеемском храме Господнем

Богородица улыбается.

Завтра - муки и скорбь. Сегодня

Всё, что ждет Его, забывается.

Сын родился! Какая радость,

Как ликует весь род Давидов!

Роды Первенца Ей не в тягость,

В этот час, что гнетет, забыто.

А вокруг так спокойно и благостно,

Тихо так и тепло, и уютно.

И глаза Иосифа радостны,

Не беда, что семья бесприютна.

Бог Отец на Семейство Святое

Смотрит с нежностью и любовью,

И Дитя свое золотое

Одаряет новой Звездою.

Воссияла Звезда Вифлеемская,

Озарила весь мир сияньем,

И нахлынула Радость вселенская,

Захлестнув собой мироздание.

Рождество в горних весях празднуют,

Сыну Божьему поклоняются

Силы светлые, сонмы разные,

Богородица улыбается…

Иерусалим *

Иерусалим

Александр Кожейкин

Казалось, время замедляет шаг
и бесконечно таинство пути...
И вот моя согретая душа
над этим древним городом летит.

Казалось, здесь начало всех начал,
родник-исток, возникший так давно,
но сколько бы его ни изучал,
его постичь, пожалуй, не дано.

Волшебным утром город посетив,
важней увидеть, чем прочесть тома,
как солнце, парк сначала осветив,
волшебно красит розовым дома.

Что говорить - бывают чудеса,
и не выходит мысль из головы,
о нём мне не удастся написать,
а все мои слова уже мертвы.

В гостях у Бога

Александр Примак

В Иерусалиме я совсем забыл про облака -
Так много на земле рассыпано святынь.
С любовью я пришел сюда издалека
Через равнины, горы, череду пустынь.

Здесь стены храмов покрывает седина,
И всех зовет к себе священная стена-
Стена страданий и мольбы, стена надежды
И белые снежинки на стене лежат, как прежде.

Мне кажется, что я в гостях у Бога и Христа,
Они как будто с радостью взирают на меня
И греет нежно свет божественной звезды,
И буйно расцветают гефсиманские сады.

Был долог путь и отдых небольшой
И вот стою пред ним с израненной душой -
Ведь мы сейчас в гостях у Бога моего
И здесь Eго мы не оставим одного...

Иерусалим

Андрей Алексеев 4

Белоснежный Иерусалим,
Как игрушка на моей ладони.
Невозможно мне расстаться с ним,
Выжженное счастье плоскогорья.

Каменная пустошь без воды,
Две змеи - дороги к горизонту,
Ветра южного заметные следы,
Прах несут песчинки вслед за солнцем.

Иерусалим

Анатолий Ягудин

В тени за сорок - это много,
Так ведь Израиль, а не Рим
И на гору ведет дорога,
Где древний Иерусалим.

Глухие стены - в них ворота,
Здесь Понтий проходил Пилат,
Стекалось множество народа,
Чтоб совершить святой обряд.

По узким улочкам тянулась
С товаром за арбой арба
И перед стражей низко гнулась
Спина торговца и раба.

Здесь Прокуратор Иудеи
Вершил земной и скорый суд-
Не ведали еще евреи,
Что здесь Спасителя распнут.

Здесь интересы трех религий
Свой обрели триумвират
И начали плести интриги
Две тыщи лет тому назад.

Здесь каждый камень - это вечность,
Здесь время замедляет ход,
Показывая быстротечность
Царей, режимов и свобод.

Ступив во двор, лишенный тени,
Уже не ощущаешь зной -
Так обожжет переплетенье
Эпохи старой и иной.

Квартал арабский встретил первым
Восточной россыпью даров,
Но берегите ваши нервы -
Взгляд мусульманина суров.

Хоть в переулочках укромных
Для вас он разложил добро,
Сокрыть не могут мыслей темных
Кувшины, ткани, серебро.

И если б не был я мужчиной,
То прочь, наверно убежал -
Так остро мне буравил спину
Взгляд, как отточенный кинжал!

Но, к счастью горная тропинка
Сплетает серпантинный бант,
Где у дороги, как былинка
Сидит еврейский музыкант.

Ведет к стене дорога плача,
Уныл гитары перелив,
И птицы здесь поют иначе -
Всегда печален их мотив.

На две большие половины
Здесь разделен брусчатый двор.
Отдельно женщины, мужчины
Заводят с Богом разговор.

И часто, меленько кивая,
Почти впадают в забытье,
Лишь ветер, пейсами играя,
Им шепчет: каждому- свое...

Но в третий мир ведет дорога,
Где Храм построили в скале.
Застыв невольно у порога,
Святой поклонимся земле.

У каждой церкви здесь приходы
Скалы используют изъян.
Христос похож на лик народа
Абхазов, греков и армян.

В святое место - Гроб Господень
Ведет малюсенький проем.
Забыв на время о свободе,
Здесь можно постоять вдвоем,

И получив благословенье
У этой мраморной скамьи,
Кому- то дарит исцеленье,
Кому-то - силы для любви.

И раз в году огонь чудесный
Родится здесь не от свечи,
Как будто нам Отец небесный
Дарует истины ключи.

О, этот край обетованный!
Счастливый и несчастный край.
Такой воистину желанный,
Как будто здесь - дорога в рай.

Зачем же часто гибнут люди
На необъявленной войне?
Ведь больше счастия не будет,
Когда земля горит в огне.

Ждут мусульмане Магомета,
А православные - Христа.
По мысли Нового Завета
Вернется тот, кто снят с креста,

Ждут Моисея иудеи,
Так кто же истинный Пророк?
Арабы, русские, евреи,
А может был единый Бог?

Он не одобрил бы усилий,
Что тело обращают в прах,
Скорбя по нам под взмахи крыльев
В своих заоблачных мирах.

Я словно слышу вещий голос:
«Остановите эту кровь,
Ведь в человеке каждый волос
Был создан, чтоб познать любовь.»

Так будь же мирным и свободным,
Единый Иерусалим,
Принадлежащий всем народам,
Людьми и Господом храним,
Как вечный город - Рим!

Вечный город

Андрей Дементьев

Земля уже предчувствует рассвет.
И алый цвет к лицу Иерусалиму.
Замри, мгновенье! Ты - неповторимо,
Хотя и повторялось тыщи лет.

Восход рисует вновь Иерусалим.
Одно движенье гениальной кисти -
И вот уже зазеленели листья,
И вспыхнул купол, и дома за ним.

Поклон тебе, святой Иерусалим!
Я эту землю увидать не чаял.
И мой восторг пред нею нескончаем,
Как будто я удачливый олим.

А солнце поднимается все выше.
Я с городом святым наедине.
И снова поражаюсь, как он выжил
В той ненависти, войнах и огне.

Наступит день - сюда сойдет Мессия.
И, встав у замурованных ворот,
Он усмехнется мрачному бессилью
Своих врагов, не веривших в приход.

В долине состоится страшный суд.
Восстанут из могил Иерусалима
Умершие
И нас судить придут.
И только совесть будет несудима.

Вспоминая Иерусалим

Андрей Пущинский

"Я посетил Иерусалим,
Где с Богом был там на один..."

В грехе рождённый - будет грешен
И каясь в этом - безутешен…
Но, кто "дойдёт" до древних стен,
Господь, грехи отпустит всем.

И на заветном "Камне Миро",
Вкушая божьего эфира.
Вы, на Голгофу - со смиреньем,
И к Гробу - с умиротвореньем,

С мольбой прильнёте заклиная:
Открыть - в чём истина святая?
И не оставить в час печали,
И чтоб сбылось, о чём мечтали!

Но, в граде трёх религий мира,
"Не сотвори себе кумира"
Домой ты с миром возвращайся,
Самим собою оставайся!

Иерусалим

Батья-Надежда

Любимый город - Иерусалим.
Вершина мира и столица мира.
Обласкан Б-гом и Им бережно храним
Прекрасный город гордый, неделимый.

Иерусалим - сказка и мечта.
Иерусалим - яркая звезда.
Иерусалим - свет в ночи густой.
Иерусалим - дорог нам с тобой.

Душою молод, хоть годами стар.
Ты помнишь каждый день тобой прожитый.
Ты помнишь Шломо, что построил Храм,
Венец творенья и сегодня не забытый.

Давид навечно в памяти твоей.
Великий царь,воздвигший град Давида,
С теплом встречает град своих друзей,
Хоть нелегка была его планида.

Иерусалим! Ерушалайм! Шалем!
Покой твой был не раз врагом нарушен.
Не раз ты был разграблен и разрушен.
Враги не раз пытались твою душу
Сломить, сломать,скрутить на радость всем.

Но гордо ты стоишь на карте мира
Народом и Творцом твоим храним
Красивый, гордый и непобедимый
Столица мира - Иерусалим.

Иерусалим!

Валентина Глазунова

Иерусалим -
Состоит из двух слов:
Ир, это - город,
А дальше - шалом!

Шалом, это - здравствуй!
Да, ещё - мир!
Вот и ликуй,
Город песен и лир!

Город - святыня,
Он - мира любовь!
Не только, сегодня,
В нем - слёзы и кровь!

Кто остановит
В разгуле зверьё!
С гадом воюет
Сознанье моё!

Иерусалим

Валерий Недюдин

Он весь пропитан Первородством
Трех вер, хоть верю - Бог един!
И здесь не смотрят с превосходством,
Лишь Он над всеми господин.

И ощущаешь нервно кожей
Ты связь разорванных времен.
В нем все первично, не похоже,
И мир в кулак соединен.

Иерусалима воздух веры
Вдыхаешь, взор, направив ввысь,
И иудейские напевы
Здесь с мусульманскими слились.

И эта аура причастия
И восприятия Божества
Дарует людям столько счастья,
Что каждый вновь спешит сюда!

Иерусалим

Виктор Конст Попов

Глазам не верю! Иерусалим!
Лицом к лицу древнейшая святыня!
К чему слова! Мы просто постоим,
шепча одно твоё святое имя!

К тебе всегда стремился разный люд -
кто венчан славой, кто покрыт позором.
Был суд правителей, неправедный и скорый,
и есть Истории неторопливый суд.

Ты был разрушен и вставал из пепла,
ты возрождался так или иначе!
Теперь к твоей Стене людского Плача
идут паломники со всех концов планеты!

И слава Богу, что молитвы ныне
на всех наречиях у Гробовой плиты,
которую сберёг для мира ты,
звучат: «Мир граду Иерусалиму!»

Иерусалим

Владимир Демидов Пп

Во глубине столетий, как в скале,
Истории скрываются крупицы.
Они повсюду на Святой земле:
В камнях и зданьях, улицах и лицах.

Глаза закрыв, прислушался сквозь гул
Торговых улиц, гидов поясненья…
И словно я из века в век шагнул,
Во времена Христова воскресенья.

Распалось время, перепутав даты:
Вот крест несёт паломник мимо нас…
Спешат куда-то римские солдаты…
Вот прокуратор отдаёт приказ…

В Святой земле, где столько слёз пролито,
Библейская история сокрыта.

Иерусалим

Владимир Демидов Пп

Священный город на Святой земле.
Здесь каждый камень - времени частица.
Века хранят оливы на стволе,
Река времён по улице струится.

Иерусалим, Эль-Кудс, Ершалаим,
Святое место мира, город Бога,
Пусть будет счастье жителям твоим,
Тебе желаю мира хоть немного.

Твоя душа пред Господом открыта,
Но век за веком груз ты тяжкий нёс.
Земля твоя безжалостно полита
Рекой кровавой и дождём из слёз…

И ничего не будет позабыто:
Фундамент - время, что прочней гранита.

Иерусалим

Владимир Демидов Пп

Фундамент - время, что прочней гранита,
Твоя опора, Иерусалим.
Пусть кровью это прошлое омыто,
Но всё равно ты Господом храним.

Трёх тысяч лет разбросаны следы
В твоих стенах, садах, долинах, храмах.
Прекрасен ты вблизи и с высоты.
Да будет так до дней последних самых.

А что ещё в бездонной глубине
Своих веков от нас скрывает время?
Под слоем дней в застывшей тишине
Хранится тайн былых живое семя.

И всё, что было на Святой земле -
Во глубине столетий, как в скале.

Иерусалим...

Вячеслав Арасланов

Про то забуду, что мой век недолог
И свет застил печалей едкий дым,
Когда падет закат на белый город
С названьем ветхим – Иерусалим.

Забыв раздоры, обретет смиренье
Не знавшая крещения душа,
Когда услышу тихое прощенье
Того, кто не умеет не прощать.

И чуть взгрустну от мудрого итога,
Что все пути всегда приводят в храм,
Когда пройду спасительной дорогой
По стертым за столетия камням…

Вечерний Иерусалим

Гея Коган

Полдневным огнём не палим,
Набросивший сизую дымку,
Вечерний Иерусалим
Предстанет под стать фотоснимку.

Но скажешь, взглянув на пласты,
Притёртые гранями плотно:
«Господь перепутал листы
В небесной своей переплётной».

Где сходятся над головой
Кулисами белые стены,
Играет театр теневой
Заученно и неизменно.

Там взгляд не зацепит нигде
Гремящего века приметы.
Чернеют круги на воде
Свой бег усмиряющей Леты.

И падают острым углом
Протяжные тени, как стрелы,
Как будто художник углём
Размашисто чертит по мелу.

А поодаль, наискосок
Ударит струёю упругой
Заката гранатовый сок
В кипящее варево шуга.

Он, кинувший всё, чем богат,
В людское бурливое море,
Сам как перезрелый гранат
С богатством пылающих зёрен.

Но не на базарных столах
Рождаются новые драмы:
Румянец на сдобных щеках
Торговцев, вернувшихся в храмы.

А город развёрнут в анфас
Над времени вечным прибоем.
«Какое столетье у вас
Сегодня?» И голос: «Любое».

Иерусалим

Григорий Крылов

Приподнятый ладонью Бога
В небес торжественную синь,
Как ненасытная утроба,
Застыл в холмах Иерусалим.

И полукружье стен турецких
И европейский новодел
Не смоют слезы Веры ветхой
И Откровения предел.

Здесь в ожидании Мессии
Скучает Гефсиманский сад,
Его Ворота Золотые
Ключом запертые молчат.

И ветра скрип и ропот мира
Навек бурлящего внизу -
Всё - в ожидание Кумира
В пустом заснеженном Саду.

Приподнятый ладонью Бога,
И - Мир раскинулся под ним.
Его не мало и не много.
Он просто - Иерусалим.

Посвящается Иерусалиму

Дина Байтер

На семи холмах у семи ветров,
На семи холстах у семи костров,
Ты откройся мне, Город суженый,
Первозданный и в боли, и в мужестве!
Неразгаданный, неизведанный,
Нераздавленный злом и бедами,
Силой духа дошедший из прошлого,
Город, верящий лишь в хорошее;
Знавший Храма взлет и падение,
Ощутивший Творца в движении,
От кровей и скорби отмывшийся,
В древних снах обновленным нам зрившийся -
Ты открой лицо, Город суженый,
И вдохни в меня каплю мужества!!!

Иерусалим

Елена Вольская

В тихом счастье, и в горе…
В ссоре, в мирной беседе…
В час ночной, на рассвете, -
Я тобою храним,
Иерусалим!
С вечной грустью во взоре,
В пораженье, победе,
В дни торжеств, лихолетья, -
Мною будешь любим,
Иерусалим!

Доходил до предела,
Оставался без крова…
И менялась эпоха -
Был тобою храним,
Иерусалим!
Каждой клеточкой тела,
Каждой капелькой крови,
До последнего вздоха -
Мною будешь любим, -
Иерусалим!

Израиль Он центром мира выбрал Мориа

Елена Лог

В древности место Храмовой горы называлось гора Мориа. Основа всего мироздания;с камня горы Мориа Всевышний начал создавать всю Вселенную. Считается ,что на краеугольном камне горы Мориа в Иерусалиме держится весь мир.

Он центром мира выбрал Мориа
Велел привесть Исаака на закланье
Алтарь воздвигнуть с целью покаянья
Великая поклонная скала
Щекою слышу в камне стук сердец
Иисуса, Соломона и Давида
Пусть блещет купол Омейядского шиита
Но только здесь присутствует Творец.

Крыши Иерусалима

Елена Лог

Крыш городских проулки-переходы
Непосвященным-Критский лабиринт
Где плечи обнимают неба свОды
Ожоги стен врачует ветра бинт

Цепляют тучи крики муэдзина
И оседает синь на купола
Там света низвергается лавина
Земной молитвы слышаться слова.

Иерусалим

Илья Гуревич

По воле божьей, под звездой Давида
Столицей наречён и имянем святым,
Встал, как форпост, как вызов Пирамидам,
Еврейский город Иерусалим.

Твой храм, дворцы на живописных склонах,
Трудолюбив, могуч, неповторим,
Ты процветал при мудром Соломоне
Мой славный город Иерусалим.

Ты пережил Ассирии осады,
Персидских шахов, Вавилонский плен.
Ты от своих врагов не знал пощады.
Ты видел многих у священных стен.

Ты видел горе - кровь текла ручьями
По улицам извилистым твоим.
Ты бился насмерть днями и ночами
Мой храбрый город Иерусалим.

Народа сердце и его основа,
Когда тебя распял жестокий Рим,
Ты поднимался и сражался снова
Мой гордый город Иерусалим.

Под халифатским и османским игом,
Когда весь мир казался обнажим,
На перекрёстке судеб и религий,
Ты сохранился Иерусалим.

Перелистав истории страницы,
Когда рассеялся победной битвы дым,
Ты снова стал еврейскою столицей
Мой главный город Иерусалим.

Твои «друзья» с «миролюбивой» миной,
Известные предательством своим,
Тебе готовят вновь судьбу Берлина
Мой мирный город Иерусалим.

Погрязшие во лжи и нефти люди,
Без совести, без чести, без стыда,
Они ведь знают - этого не будет.
Бог не допустит это никогда.

Под солнцем в белокаменных одеждах
Стоишь велик, един и неделим,
Как символ веры, мужества, надежды,
Мой вечный город Иерусалим.

Иерусалим

Левин Яков

Тяжёлым камня белым цветом,
Себя создал Иерусалим.
В цицитах и зимой, и летом,
Как праведник не погрешим.

Здесь вздох февральского хамсина,
Слизавший капельки росы.
И запах потного раввина,
В « Цом каль» считающий часы.

Здесь шум хасидской синагоги,
Автобусный апартеид,
И проститутка у дороги,
Женою Лота здесь стоит.

Иерусалим

Лера Мурашова

На губах остатки шоколада...
Солнце раскалило добела
розовые камни колоннады,
рвущиеся в небо купола.

С головою никакого слада,
кажется, что век я здесь жила.
Старый город, большего не надо
счастья, чем сгореть с тобой дотла.

Словно детское воспоминанье,
оживает древнее преданье
и тотчас становится - своим.

Как бы далеко я ни умчалась,
навсегда душа с тобой осталась,
сердце мира - Иерусалим!

В ожидании Мессии

Лидия Слуцкая

Мы с каждым веком ближе
Не к свету, а ко мгле,
И всё труднее выжить
На крошечной земле.

А в Иерусалиме,
У Царских у ворот,
Всегда пасётся ослик,
Спасителя он ждёт.

Он идеально белый,
Как снег и облака,
А что стоит без дела,
То это лишь пока.

Что с миром дальше будет,
Никто не разберёт.
Но главное, что ослик
Пасётся у ворот.

Зима в Иерусалиме

Лидия Слуцкая

Простоволосая простушка
Иерусалимская Зима -
Ни мантий
c пуховой опушкой,
Ни блёстких перстней,
а сама -
Пусть незаметна -
не задушит
В объятиях морозным днем, -
Промчится
и растопит душу
Воспоминаньем о былом...

Иерусалимский пейзаж

Лидия Слуцкая

За окнами горы -
Гора за горой,
И, кажется, смоет нас
Горной волной.

За окнами шторм
Уже тысячи лет
И даже когда
Ветра, кажется, нет.

Меж волн этих горных -
Дома-корабли,
Веками стремятся
Доплыть до земли.

Иерусалим

Марина Мэлих

Ты - сад цветущий в поднебесье!
Твой гордый вид непостижим.
Весь соткан из стихов и песен
Священный град Иерусалим!

Завис между землей и небом.
Глядишь из глубины веков.
Как будто золотистым пледом
Укрылся от земных оков...

Следы сражений и побед
Хранят твои немые стены...
Здесь отпечатки многих бед;
Потерь и вражеского плена.

Восстал из пепла и руин!
Сожжен врагами и разрушен...
Твой дух святой неистребим!
Он озаряет наши души!

Будь вечным Иерусалим!
Меж суеты мирского пира
Всем нам ты так необходим!
Ты - город Мира!

И только здесь всему начало -
Сплетение времен, народов.
Сколько молитв здесь отзвучало
Под голубым небесным сводом.

Ты жарким солнцем опалим,
И камень твой горяч и крепок.
Чудесный град Иерусалим!
Ты зодчества прекрасный слепок!

На старых улицах Иерусалима...

Марина Тимкина

...На старых улицах Иерусалима,
Где кое-где торговые ряды,
Паломники устав, бредут уныло
Устав от шума и бурлящей суеты

Их путь лежит на Виа Долороса-
Дорогу скорби - крестный путь Христа
Вдоль храма Вероники,той что кровь его,
Отёрла шелком, снятого платка

Что помнят эти камни,что к Голгофе
Вели Невинного презренною тропой?
Идём ли мы, вслед заповедям строф его
С любовью к ближнему и чистою душой

...На старых улицах Иерусалима,
Где кое-где торговые ряды...
Паломники, за все безумства мира
Печальный крест несут сквозь рой людской толпы....

Вечный город

Нина Шендрик

За древней потемневшею стеной,
Вдоль лабиринта стиснутых домов
Дорога скорби. Камни мостовой
Впитали эхо стихнувших шагов.

ЕрУшалаим, вечный и седой!
Жестоковыйный с выправкой солдата,
Жив памятью, в бессоннице ночной
Ты так похож на Понтия Пилата.

Что Истина, как будто не решил,
Не осознав слова Его простые,
Но камень серый и ряды могил,
Застыли в ожидании Мессии.

Иерусалим

Нина Шендрик

Земля Святая, горняя обитель,
Дозволь вдохнуть нежнейший запах роз,
Уснувший камень - прошлого свидетель,
Здесь куст от корня древнего пророс.

Оливы тайно шепчутся под вечер,
Полынью горькой дышит розмарин,
С немой пустыни зной доносит ветер,
Сухой горячий яростный хамсин.

Омыта кровью древняя обитель,
Осанною встречавшая Царя,
Голгофа помнит, как взошел Спаситель,
И голуби над городом парят.

Святая Земля

Нина Шендрик

Ерушалаим в небесах парящий,
И Галилеи нежной красота,
Благоуханье розы настоящей -
О, как прекрасна родина Христа.

Старушки гефсиманские оливы…
Их шелест – с ветром разговор листвы.
Как черные глаза блестят маслины.
По-арамейски шепчутся – увы!

По горной тропке ослик терпеливый
Из пропасти поднял на вышину
"Как хорошо нам Господи здесь быти" *
В потоке света горнего тону!

Нисходит с неба трепетное пламя,
Не опаляет – подставляй ладонь.
Христовой благодати это знамя -
Любви необжигающий огонь.

Я чувствую живую пуповину
С Землей Святою, пусть мой дом далек.
Ей оставляю сердца половину,
Как возвращенья скорого залог

* «Господи, хорошо нам здесь быти» (Мф 17,4)

Утренний Иерусалим

Нина Шендрик

Проснуться свежим ранним утром,
Следить, как побелел восток,
И как восхода перламутры
Сменяет царственный поток.

Тумана сходит паутина,
Мир оживает на глазах,
Встают волшебные картины,
Раскинутые на холмах.

Ерушалаим - город света,
Так близко к небу вознесен,
Сухим благоуханьем лета
Летящий ветер напоён.

Земля бессмертная Святая,
Одета в солнечный наряд,
Как птица-горлица, взлетая,
Под небом ищет райский сад.

Иерусалим

Семён Эдельман

Мечети, небо, Иерусалим,
Славянский храм и стены крепостные,
Людьми и Богом город сей храним,
В истории записан роковые.

Видавший много на своём веку,
Князей, царей, изгнанников и судей.
И реки жизней сквозь него текут,
Как крик проклятья, вечного, Иуде.

Для странников по-своему красив,
Замотан в вечный переплёт интриги,
Звезда востока, строг и горделив,
Святой, почти для каждой из религий.

Возвышен над страною и землёй,
Стоит он мудрый, смелый и нетленный,
И мал, и в тот же миг большой,
Такой серьёзный и такой смеренный.

Он смог пройти все происки врагов,
Победный клич и горечь поражений,
И по сей день, как прежде он готов,
К чреде потерь и мировых свершений.

Будь вечно молод Иерусалим,
Как память, как наследство поколений,
Всем миром мы тебя благословим,
Перед тобой вставая на колени!

Неиспепелим Иерусалим

Татьяна Нова

Белая зола,
камень - не земля,
все обличья зла
знала. Чья взяла?
Там, жестоко мстя,
прямо по костям
многие прошли -
рушили и жгли
стены... Но жива
память на слова,
вера, что в сердцах
вытеснила страх!
Неиспепелим
Иерусалим -
вечен, ибо там
был воздвигнут
Храм!

Минуя данности и даты

Трежюли

Минуя данности и даты
Горды величием твоим .
В завет уверовавши свято,
У врат безмолвенно стоим.

Подспудно гнавший нас в дорогу ,
Событий ход неумолим .
Войдя в тебя, взываем к Богу ,
Священный наш Иерусалим!

Чтоб к колыбели трёх религий
Людской поток не перестал,
(смешавший касты, секты, лиги )
Спешить припасть к твоим устам .

Вложив , как в ножны , в стену Плача,
Где нас услышит Элоим,
Запрос...покорно ждём удачи ,
Покаявшись, Иерусалим!

В пылу раздоров и вершений
Бываешь ясен ты и хмур.
Привёл закон о возвращении
В оплот народов и культур.

Чтоб стать свою являя миру ,
Ты оставался неделим,
Воспетый в лирике, и лирой,
Наш золотой Иерусалим!!!

иерусалим

Павла Никольская

Вечный город Иерусалим,
Плач над войнами и дарами,
Усыхает, поток Кедрон,
Жаждет с жертвенными горами.

У святилищ земля ничья,
До кровавого пота молитва,
И не слышно журчанья ручья,
Когда небо бывает открыто.

Гефсимания - означает тиски,
Отжимающие оливы.
Если мы их, скорбя, пройдём,
То останемся вечно живы.

Иерусалим

Учаров Эдуард Раимович

По горной царственной дороге
Вхожу в родной Иерусалим
И на святом его пороге
Стою смущен и недвижим.
                                С. Маршак

По горной царственной дороге
вхожу в родной Иерусалим:
и длинен час, и ноги долги,
и смертен именем твоим,

но помню, как грозой Давида
неумолимая праща,
врага коварного завидя,
учила мёртвого прощать,

потом секла звездой лежачей,
когда над храмовой горой,
стеной стояла, хоть и плача,
молитва матери с сестрой.

Солёный ветр, песчаный отблеск,
где солнца диск в три сотни Ра,
и это жизнь, и это доблесть -
за холм отцовский умирать…
 
Иерусалим

Филатова Наталия Олеговна

Как в львиный зев вхожу в ворота Львов.
И поглощает улица востока.
здесь камни говорят, не зная слов,
что их телам без сводов одиноко!

Я сысленно пройду весь Скорбный Путь.
Остановлюсь, где вечно плачет ветер.
Смогу в церковный дворик заглянуть,
с горы Олив спустится на рассвете.

Смогу во сне дотронуться рукой
до башен освещенной Цитадели.
И день услышать и ночной покой.
И сном владеть, как городом владети!

Иерусалим

Юрий Жаркой

Хранит в веках всесильный Боже
Свой город Иерусалим.
Нет места на земле, что сможет
По святости сравниться с ним.

Быть может верно, что дороги
Ведут все непременно в Рим,
Но чтоб простить нам все пороки
Есть только Иерусалим.

Узреть святыни трёх религий
Паломник может только здесь.
Библейских патриархов лики
Следят за городом с небес.

А небо служит здесь чертогом,
Обителью, живёт где Бог.
Ведь ангелом для встречи с Богом
Был принесён сюда Пророк.

И вот древнейшая святыня -
Неразрушимая стена,
Святыня иудеев ныне
И присно и вовек веков одна.

Невольно выступают слёзы,
И затворяются уста,
Когда по камням Долорозы
Мы повторяем путь Христа.

Здесь были разные народы.
И всеми город был любим.
Здесь святы и земля, и воды,
И небо. Иерусалим.

В старом Иерусалиме

Юрий Краснокутский 2

Здесь храм построил Соломон,
Давида славного наследник,
Но всё разрушил Вавилон,
И этот случай не последний.

Опустошён Иерусалим,
Ковчег Завета был утерян.
Ведь враг всегда неумолим,
Но иногда - страшнее зверя.

А позже римский легион
В руины превратил весь город.
Веспасиана был закон:
Убрать и Храмовую гору.

Прошли века, менялась власть:
Арабы, персы, крестоносцы,
Хоть кровь по-прежнему лилась,
Всё также поднималось солнце.

Был император Константин,
Он с матерью своей Еленой,
Тогда язычников простил,
А христиан вернул из плена.

И Сулейман – халиф, султан,
Иерусалиму сделал много.
Для трёх религий мир создал,
С молитвой для любого бога.

Вот с этих пор стоит стена,
Что окружает Старый город.
Она ни кем не снесена
Да и снесут теперь не скоро.

Стоит старинный Божий храм
Среди базилик и мечетей.
Здесь по утрам и вечерам
Паломники, а с ними дети.

В священный город христиан,
И мусульман, и иудеев.
Спешит народ из разных стран,
С одною скромною идеей.

К местам священным, дорогим
С благоговеньем прикасаться.
Скрывая гулкие шаги
Здесь до полуночи остаться.

И я тут был! Благодарю
Удачу вместе с провиденьем!
Вояж, возможно, повторю,
Уже с особым наслажденьем.

Городу Иерусалиму

Юрий Краснокутский 2

Вечный город… но всё же не Рим,
Так пришло и ко мне откровенье.
У меня этот город внутри,
Я его вспоминаю творенья.

Он особый, совсем не такой,
Как другие места и столицы.
Открываю всё новой строкой
Все проспекты, как будто страницы.

В белом камне блистают дома,
Не торчат в долгих пробках машины.
Здесь почти незаметна зима,
Лишь дождём омываются шины.

Этот город - восточный мудрец,
Колыбель трёх великих религий.
Он паломник, банкир, продавец,
Предлагает мне русские книги.

Ортодокс с вечной Торой в руках,
Стену плача найдёт, это видно,
Там звучит заунывно строка
Из Псалма от пророка Давида.

В Старый город дороги ведут,
К христианской великой святыне.
Весь восточный базар я пройду,
Только в сердце огонь не остынет.

Поднимусь по ступеням крутым,
И притронусь к священной Голгофе.
Поднимается ладанный дым,
Ощущаю его в каждом вздохе.

От лампады затеплю свечу,
Постою в православном притворе,
Но отсюда уйти не хочу,
Здесь людское колышется море.

И от храма - к горе Элеон,
Иисус здесь молился о чаше.
Вот отсюда он был вознесён,
Став навеки Спасителем нашим.

Иерусалим

Юрий Краснокутский 2

Там русский храм, мечеть и синагога,
Вот так встречал меня Иерусалим.
Под этим небом каждый ищет Бога,
Чтоб, наконец, побыть поближе с ним.

Как многолик, прекрасен этот город,
От сотворенья, кажется, рождён.
Его холмы, здесь называют горы,
Он столько раз из пепла возрождён.

Я не ходил в арабские кварталы,
Мне Старый город ближе и милей.
Хоть исходил за эти дни немало,
Но ведь о том не стоило жалеть.

Всё больше из России эмигрантов,
И треть страны на русском говорит,
Но всем даются ссуды или гранты,
Чтоб поскорее выучить иврит.

Посвящение Иерусалиму

Юрий Краснокутский 2

Он на семи холмах стоит
И современный, и старинный.
Так много тайн в себе хранит
На улочках кривых и длинных.

Здесь улиц трассы все в огнях,
Они манят к себе меня.
Смотрю, любуясь с высоты,
Из молчаливой темноты.

Бегут террасами дома
К вершине старого холма,
Но город главное хранит,
Чем нас и тянет, как магнит.

Паломники из дальних стран
Для колыбели христиан
Несут свои сердца и души,
Такое просто не разрушишь.

И православный, и католик,
Идут сюда по доброй воле.
Ведь сокровенная молитва
Слезою горестной омыта.

Здесь место каждое святое,
Где древний храм в своём покое.
И смотрит сумрачно, но гордо,
Когда идут туристов орды.

Здесь и Давид, и Соломон
Для города создали много.
Пусть нерушима связь времён,
Где верят в истинного Бога.

Холмы Иерусалима

Юрий Краснокутский 2

От наших глаз неотдалима
холмистость Иерусалима
и огнедышащая синь…
Борис Чичибабин
Моё перо неумолимо
И заставляет написать,
Про все холмы Иерусалима
И чем там дышат небеса.

Холмы ведь всё-таки не горы,
Как в городах, их ровно семь.
Здесь чтут и Библию, и Тору,
И для Корана нет проблем.

На Храмовой горе святыни,
Где раньше строил Соломон
Свой Первый храм, что стал отныне
Чудесной силой наделён.

И где теперь Ковчег Завета,
Про то не ведает народ.
Дневного он не знает света,
И, Третий храм поныне ждёт.

На Элеонской – колокольня,
Зовётся «русская свеча».
Здесь все паломники довольны,
На лицах – радости печать.

Вся эта строгая обитель
Есть Вознесенский монастырь.
Его создатель и хранитель
Когда-то здесь читал псалтырь.

Архимандрит, в миру Капустин,
Двенадцать лет всё строил храм.
Его приют и тих, и грустен,
Молчит священная гора.

Многострадальный и великий
Сей древний город всех манит.
Разноязычный, разноликий,
Свои он таинства хранит.

У колыбели трёх религий:
Там христианство и ислам,
Вполне соседствуют с другими,
Жаль, хлеб не делят пополам…

********************************************************** 

Кувуклия

Василий Росов

Кувуклия - небольшая часовня в храме Гроба Господня в Иерусалиме.

Кувуклия. Покой и воля.
Огонь, спадающий с высот.
Несчастных счастье, боль и доля,
Юдоли краткой сладкий пот.

Не жжёт печаль, ослабло горе,
Ушли грехи, обиды, спесь…
Лишь веры крепкой мёд во взоре,
И Человек прозрачен весь.

Крест - не орудье наказанья,
Он - светоч, знак небес любви,
Отныне талисман дерзанья,
Основа благостной крови.

Придём сюда. Под руку Бога.
Очистим дух, всего себя…
Отсюда светлая дорога
В весну обличьем января.

Иерусалим, у Гроба Господня

Алла Вериго

Из цикла «Апрельские тропы Святой земли».

Здесь толпы жернова не всесильны,
Да и время сечёт не бичом,
Меж «распни» один шаг до «свершилось»,
И не бряцает ключ, открыв дом.

На груди горит нательный крестик
Он - на Родине - просто малыш,
Гроб Господень – пасхальное место,
Где опавший надеется лист.

Сошли мысли с земной круговерти,
Где ребро запредельности - грань?
Я на мрамор - биение сердца,
Время высохло, словно гортань.

Здесь второго рожденья - начало,
Здесь - любовь и отсутствует страх,
К миру дня выхожу: «Алла, Алла», -
Слышу зов, - «Живи здесь и сейчас».

У Храма Гроба Господня

Людмила Новокиевская

Мы приходим сюда, чтобы снова родиться.
Испытуя свой дух, вновь в себе возродиться.
Этот маленький суд приходящих сердец,
Чтоб увидеть в себе и «козлов» и «овец».

Добрым можно предстать и слегка притвориться.
Здесь поступки прямей и отчётливей лица.
Здесь «как есть» и «кто есть», как-то ложь неуместна.
Будем больше трудиться над собой и совместно.

Не одна, не одна в этом дольнем просторе.
По летам - ветеран, а душой - в Твоей школе.
Церковь, Бог мой - Господь, в вере - я.
Нас немало, мы вместе, по духу – семья!

Обретая покой и любовь в святом месте,
Мы тепло увезём по земле, повсеместно.
И потоками света освящённых свечей
Дом наполним мы свой для себя и друзей.

Чтобы помнили все, как от века до ныне:
Благодатный огонь - в Иерусалиме!

В храме Гроба Господня

Юрий Краснокутский 2

Я в храме молился старинном,
В далёкой и древней стране.
Панно, как большая картина,
И нынче всё видится мне.

Горят там большие лампады
Над Камнем, где умер Христос.
Я встал на колени и падал,
Как будто руками прирос.

Читал ли молитву о Боге,
Но только здоровья просил
Для близких, родных и убогих,
Надеюсь, Господь мне простил.

Всё больше росло напряженье …
Склонился у Гроба Христа,
Молчало моё окруженье,
Задача совсем не проста.

Хотелось сказать только слово
Среди гробовой тишины.
В тот миг были мы не готовы,
И дара того лишены.

Пылали огромные свечи,
Огонь благодатный горел.
От этой невиданной встречи
Я будто впервые прозрел.

Эйн-Керем

Евгений Кан 2

Мы с древних раскалённых улиц
Ныряем в призрачную тень.
Века над нами растянулись
У монастырских старых стен.
Пьянящий запах заатара
Плетёт дурманящий узор,
И звук печального киннара
Я будто слышу до сих пор.
Родник с водой у минарета,
Лепёшки с ароматом трав.
Там, говорят, Елисавета
С Марией повстречалась встарь.
С гор Иудейских пьяный вечер
Стекал на мандаринный сад...
Родился Иоанн Предтеча,
С Небес вещали голоса.

Эйн-Керем - пригород Иерусалима, где родился Иоанн Предтеча.
Заатар - восточная пряность.
Киннар (киннор) - древнейший музыкальный инструмент иудеев.

Яд-ва-Шем

Евгений Кан 2

Этот Реквием в Космосе
Глухо звучит, отдалённо,
Прохожу по Судьбе,
Как по вечной дороге печальной.
Миллионы ушли -
Называют их всех поимённо,
Память в сердце моём
Полыхает свечой поминальной.
Будто снова набат отозвался в душе,
Яд-ва-Шем,
Яд-ва-Шем,
Яд-ва-Шем.

Свою скорбную чашу
Испили до дна мы достойно.
Умирали, сражаясь героями
В праведной битве.
Мы сыны Авраама, но
Жертвами стали невольно,
И не дымом печным вознеслись
В небеса, а молитвой.
Будто снова набат отозвался в душе,
Яд-ва-Шем,
Яд-ва-Шем,
Яд-ва-Шем.

В тяжкий час испытаний
Никто не отрёкся от Б-га.
Вера наша в сердцах, -
Не забыта во всех поколеньях.
На своей мы земле, -
Пусть не лёгкая наша дорога,
Но никто, никогда, не заставит
Стоять на коленях.
Будто снова набат отозвался в душе,
Яд-ва-Шем,
Яд-ва-Шем,
Яд-ва-Шем.

* Яд-ва -Шем -Мемориал Катастрофы в Иерусалиме

Гефсиманский сад **

Гефсиманский сад - в настоящее время небольшой сад (47 × 50 м) в Гефсимании, местность у подножия западного склона Елеонской горы, в долине Кедрон, восточнее Старого города Иерусалима, в Израиле.

В евангельские времена так называлась вся долина, лежащая у подошвы Елеонской горы и гробницы Богородицы. Традиционно почитается как место моления Иисуса Христа в ночь ареста: согласно Новому Завету, Иисус и его ученики регулярно посещали это место - что и позволило Иуде найти Иисуса в эту ночь. В Гефсиманском саду растут восемь очень древних олив.

Гефсиманский сад

Вероника Тутенко

... Белый город пишет белыми стихами

Книгу Памяти... Секунды торопливы,

и весна рисует свежими мазками

древность стен и Гефсиманские оливы.

Знает тайное, поэтому серьёзна

ночь-монахиня,

и мрак - не мрак, а ризы:

география насквозь метаморфозна.

Только ветру все равно: ему парить бы,

умножая расстоянье на минуты.

Но дорогу не укажет.

Он не ангел,

хоть невидим,

ведь пути - они как путы.

Перепутаны...

Но тот, где след оставил...

Гефсиманский сад

Клари Сс

Сквозь время, сквозь печаль и боль

Пойдем туда, где Гефсиманский сад

Раскинулся. Прекрасная юдоль -

Плоды олив и дивный аромат.

Свидетель тех событий и утрат,

Где ветер целовал Его уста,

Луна в полнеба, близится закат,

И падает последняя звезда.

Любовь к любви, и плата за любовь.

Молчанье бабочек, летящих на огонь.

Грааль наполнен. Истекает кровь.

И воздухе витает смерть и боль.

Он предан был за горстку серебра,

И был распят, но не склонил колен.

Воскрес на третий день. И с раннего утра

В саду дул ветер, ветер перемен.

Мгновения осыпались у ног,

И вечностью окутан дивный сад.

Любовь. Так мог любить лишь Бог

И сына воскресил в святой нисан.

В Гефсиманском саду

Людмила Новокиевская

Каждодневный поток в сад печальный стремится.

Изумиться. Постичь. Проникаются лица. 

Здесь Христос покорился, вверяясь Отцу. 

У подножия горы подвигал нас к Творцу. 

У народов всех наций покаяние светло! 

Легче здесь постижение, а на сердце тепло. 

И прощение Твоё получаем в Тебе, 

И стремление своё умножаем в себе. 

Молчаливо оливы поклоны хранят.

Вразумление извечное сердцу сулят.

Сотворения веков оградили тот сад. 

Нынче верить легко, ведь в свидетелях - Град!

В Гефсиманском саду

Нина Шендрик

В Его саду застыли молчаливо,

Согбенные под тяжестью земной,

Скорбят вечнозеленые оливы,

Свидетели часов покрытых мглой.

Промчится вихрем ветер торопливый,

ПолУденный дохнёт с пустыни зной.

О, если б защитить тогда смогли бы…

Но не было у них судьбы иной.

Покинутый, молился Он о Чаше,

Остался след кровавый на камнях.

Листвой не смели шелохнуться даже,

И капли слез застыли на ветвях.

Читают книгу жизни молчаливо,

Не расточая драгоценных слов,

Стоят тысячелетние оливы,

Согбенные под тяжестью веков.

Их возраст точно неизвестен, но они очень древние… С них никогда не платили налог, установленный с момента мусульманского завоевания на все новопосаженные деревья. Это означает, что они уже много веков назад были старыми. Это - исторический факт, но я не могу сказать, давали ли они тень нашему Господу; что до меня - я верю в это…» 

(Генри В. Мортон - Святая Земля. Путешествие по библейским местам. - М.:Эксмо; 2007)»

Гефсиманский сад

Нина Шендрик

Глаза закрою - вижу Гефсиманию 

Сквозь дымку серебрящихся олив.

Господь просил о сопереживании

В последний час печали и молитв.

Молясь о Чаше, оскорбел смертельно, 

Затосковал в кромешной тишине,

Впиталась в камень кровь его моленья,

Ученики не ведали во сне.

В час воровской неверен шаг Иуды,

Из тьмы слепящих факелов огни,

Ночные стражи встали отовсюду,

Иуды поцелуй, и «Радуйся Равви!»

Вечерняя прохлада Гефсимании,

Мерцают звезды меж ветвей олив.

Здесь в ветерке ночном Его дыхание...

О, древний край печали и молитв!

Моление о Чаше происходило в Гефсимансом саду на горе Елеон. Во время Иудейской войны (66-77гг.) сад был вырублен по приказу императора Тита. Нынешние оливы произрастают от корней деревьев, под которыми молился Иисус Христос.

Гефсиманский сад

Ольга Дубинянская

В этом древнем саду нас встречают оливы,

Чьи стволы изморщинены ветром времен,

Молчаливы свидетели слабости, силы

Человека и Бога. Серебром хрупких крон

Повествуют деревья о подвиге Духа,

Безответном и страстном моленье в ночи.

Знойный шепот беззвучно касается слуха,

Глаз - зеленое пламя могучей свечи.

В этом древнем саду - Идеала величье,

След победы духовной над немощью. Здесь

Отступают неверье, цинизм и двуличье,

И в душе возрождаются совесть и честь.

Все порой пребывали в чудовищной чаще:

В тупике и отчаянье - выхода нет.

Помогал избегать этой горестной чаши

Гефсиманской молитвы немеркнущий свет...

Иордан **

Иордан - река на Ближнем Востоке. Берёт начало у подножия горы Хермон, впадает в Мёртвое море. Длина - 252 км. Многократно упоминается в Библии.

У истоков реки Иордан

Борис Терушкин

Здесь неземная красота,
Растут лимоны и гранаты,
Здесь дивный сон, мираж, мечта..
Мне в детстве снившийся когда то.

Царит покой и тишина,
Лишь шелест листьев, птичье пенье,
Пьянит здесь воздух без вина,
От ароматных роз цветенья.

Реки истоки - Иордан,
Библейского земного рая.
Вдали видны хребты Голан,
И сердце, друг мой, замирает.

Иордан река

Валерий Недюдин

Река сама не велика,
Скорее на ручей похожа,
Но едут к ней издалека,
Чтоб опуститься в это ложе,
Омыться мутною водой,
Где Он когда-то сам крестился,
И с верой истинной, святой,
Домой другими возвратиться.

О, Иордан!

Нелли Зима

О, Иордан! Сегодня ты везде!
Собою повсеместно полнишь воды
И даришь благодать простой реке,
И боле не приемлешь несвободы.

Ты отражен в озёрах и ручьях,
Лесном ключе и долгом океане,
А где-то, проливаешься в дождях
И плещешься в затейлевом фонтане.

И омывая, упраздняешь тлен,
Где суемудрие,затмение, лукавство
И горечь от бесчисленных измен,
Привычно повсеместное коварство.

О, Иордан, как вечный лик Христа,
Грех сокрушив, вновь освящаешь Землю,
Чтобы начать Жизнь с чистого листа,
И сердцем я твоим призывам внемлю!

Река Иордан

Ольга Дубинянская

Река паломников течет в Израиль,
К Святым местам душою прикоснуться,
Где Богу угождали Каин, Авель,
Где ливни Благодати с неба льются.

И неизбывною тоской томимы,
К Святой Земле мы рвемся, к Иордану,
Несчастные слепые пилигримы,
Своим грехам поющие осанну.

Паломники, как маленькие дети,
Резвятся в теплых водах Иордана,
Как на другой, возвышенной планете,
В инакой ирреальности туманной.

Нам невдомёк: поток времён навеки
Уже унес сияющие воды,
Обласканные Богочеловеком,
Духовные вместилища свободы.

Мы устремились к водам Иордана,
Чтоб причаститься Богочеловеку,
И погрузились в воды Иордана,
Но мы вошли совсем в другую реку...

Печальны воды Иордана

Сергей Соколов

За весями, за городами,
В местах святых, где воздух тих,
Так мутны воды в Иордане,
Но так прозрачна вера в них.

Бегут во мглу реки извивы,
Как человека странный путь.
Росой искристой плачут ивы
О том, кого уж не вернуть.

И Ты крестился здесь когда-то,
То ль человек, то ль Божий сын,
И, на кресте вися распятым,
Просил хоть капельку росы.

Ты не о той воде ли бредил,
Куда Креститель Иоанн
В заре вечерней цвета меди
Тебя позвал, ведя в туман?

А птичьи трели неустанно
Журчат то с ивы, то с ветлы…
Печальны воды Иордана,
Но так надеждою теплы.

Мёртвое море *

Мёртвое море

Александр Спарбер

Нет, не вода, а масляная взвесь
наполнила собой земные щели -
с тех пор - на протяженье поколений -
тут нет ни рыб, ни крабов, ни бактерий -
она одна и поселилась здесь.

Живительная мертвая волна,
целебная, как поцелуй принцессы, -
снимает боли, пеленает стрессы,
артриты, и артрозы, и абсцессы,
радикулиты и расстройства сна.

Здесь русский, немец, эллин, иудей
качаются на глади плосколобой -
огромной материнскою утробой,
не знающей ни зависти, ни злобы,
обволокла пустыня их… Над ней

смешалось всё: страдание и смех,
напитки, карты, процедуры, крики,
мороженое, солнечные блики…
Лишь солнце сверху - судия великий -
безжалостно поджаривает всех.

Но вот - темнеет. Ночь. Невозмутим,
надменный лунный серп читает Тору,
за морем спят, отсвечивая, горы,
да одинокий ветер по-над ним
проносит пыль Содома и Гоморры.

Мёртвое море

Аркадий Арье Дэн

По Мёртвому морю не ходят суда,
И не слетаются птицы сюда.
Здесь нету ни счастья, ни горя -
У самого Мёртвого моря.

Отели и белые горки солей
Сверкают под солнцем еще веселей
На фоне тоски и разора
Из праха, каменьев и сора.

А в складках ночи то приглушенный смех,
То в мраке деревьев сорвавшийся грех,
То дети снуют, тараторя,
У трюмов уснувшего моря.

И дышит чуть-чуть налитая луна
На раны земли, и лишается сна.
И звёзды свое семафорят
На зеркале Мёртвого моря.

Заводы дымят вдоль морских берегов
Все морю друзья, нет у моря врагов.
И люди отчаянно спорят
О жизни у Мёртвого моря.

Мёртвое море

Владимир Демидов Пп

Из путевых тетрадей (Израиль - Иордания)

Уничтожены города,
что построены на грехах.
Не осталось от них следа,
только память живёт в веках.
Солонее слезы вода
в этом море, где жизни нет.
Но уходит вода – куда?-
застывает в кристаллах свет.

Окружающий фон суров:
ни травинки и ни куста.
Тени ветхозаветных веков
заселили эти места.
В тёмных грёзах из древних снов,
Страшный суд ожидая свой,
соляной наклонился столб,
позабывший чьей был женой.**

Здесь из соли цветут сады,
что как лёд остра и бела.
Не приемлю такой красоты,
пусть и лечит она тела.
Я гляжу на стекло воды:
что за тайны хранит она?
Ожиданьем большой беды
эта местность пропитана.

Почему?
Но кому вопрос?
И какой же нам ждать ответ,
если хомеры*** горьких слёз –
водопадом в бездонность лет.
Испарениями унёс
ветер грешные души прочь.
Их в блестящие капли рос
превращает прохладой ночь.

* Мёртвое море - уникальный, насыщенный солями водоём на территории сразу двух стран, популярный лечебный курорт, возникший (по преданию) на месте городов Содом и Гоморра, уничтоженных Богом за грехи его жителей. Уровень его воды падает со скоростью 1 метр в год.

** По Библии жена спасённого из Содома Лота нарушила запрет Бога, повернулась, чтобы посмотреть на оставленный город, и была превращена в соляной столб

*** Хомер - библейская мера жидких веществ, равная 211, 4 литра 

Мёртвое море

Галина Анатольевна Мальцева

Кроплёною картою ляжет.
Что слёзы? - Его же дары!

Волна низкий берег укажет.
Ни ласковой бухты, ни пляжа
У этой воды и жары.

Великое Мёртвое море -
Великие скорбь и вина!
Какое бездонное горе
Его иссушает до дна?!

Живое - да было ль?! - раздолье,
Шум раковин, чаек рывок…
А если и было, то болью
И солью впиталось в песок.

Заветы остались подспорьем
Для нас из библейской поры.
Не умерло Мёртвое море -
Горючие слёзы щедры.

Мёртвое море

Гея Коган

О, воды под цвет купороса!
Как вместе собраться могли
Все горько-солёные слёзы
Так много видавшей земли?

Наружу не даст им пролиться
Тяжёлая донная соль.
В глубоких запавших глазницах
Запрятаны память и боль.

Изломанный контур пустыни,
Кремнистый, неласковый пляж...
Но этой избыточной синью
Оправдан неяркий пейзаж.

Здесь влажным дыханьем глубинным
Над морем не стелется пар,
И бледное небо пустынно
Без белых кудрявых отар.

Когда-то был вытянут жребий
В последний из проклятых дней:
Честь выше и крова, и хлеба,
А значит, и жизни ценней.

Тяжёлая эта работа -
Свой дом охранять от врагов,
И соль, выступая от пота,
Осела вокруг берегов

На камни, глядящие слепо,
На землю в глубоких рубцах...
Пустыня - как рыжее небо
В кустистых седых облаках.

Мертвое море

Григорий Проссо

Страшная топографическая сказка о Мёртвом Море

По волюшке господней
Из самой преисподней,
На испещреньях стромы,
Здесь на краю разлома,
Как в горсти из ладошки
Лежит на горной плошке
Святой Земле укором
Солёнейшее море.
Ни утка и ни чайка
Не залетят случайно,
Да и другая птица
Сюда лететь боится.
Пустыня, небо, горы -
Вот саркофаг для моря,
Как будто бы налит
Тут в чан электролит.
Взрывает мирный стронций
Здесь ядерное солнце.
И глицерин свинцовый
Покажется пунцовым,
Когда закат окрасит
Рябь моря охрой красной.
На иорданских склонах
Нет крапинки зеленой,
Но не хватает ветра
Почуять запах с Петры.
Сугробы белой соли
Белеют в чистом поле
И за ночь не остынет
Прибрежная пустыня.
Как мазанки из глины
Навесы бедуинов.
А за последним домом
Развалины Содома.
В окрестностях Арада
Бытует царство ада.
Спешишь убраться вон
Дорогой в Ерихон,
От красных гор из меди
К оазисам Эн-Геди,
Где тайны из Кумрана
Пещер хранит охрана.
Смятением гоним,
Взойдешь в Иерусалим.

Мёртвое море

Евгений Кан 2

По изгибам виражей,
Между каменных отрогов,
Извиваясь, словно змей,
Уползала вниз дорога.
В пятки пряталась душа
И манила пропасть бездной,-
Моисей здесь не спеша,
Вёл народ свой в неизбежность.
Здесь когда-то был Эдем
И Иов страдал за веру,
Как решение проблем,
Бог дал заповедей меру.
Из молитв и тщетных грёз
Было выстрадано горе...
Соль от выплаканых слёз
Оседает в Мёртвом море.

Израиль Повсюду желтый камень скал

Елена Лог

Мёртвое море-это гиперсолёное бессточное озеро.

Повсюду желтый камень скал
И нестерпимый жар палит
Кизяк в костре едва дымит
Шатер из войлока стоит -
Пустыни странника привал

Верблюды, овцы, сонм собак
И в этой дикой суете
В хламиде, яркой куфийе
Готовит кофе на костре
Неспешно бедуин-араб

-"Скажи, пастух, где тут вода?"
Он молча указал рукой.
И впрямь, за ближнею горой
Как в чаше сине-голубой
Плескалась неба бирюза

В кристаллах белых берег, дно
В пустыне снег?-Не может быть!
О озеро, хочу испить...
Но жажду мне не утолить
Поскольку мёртвое оно.

Мёртвое море

Игнатова Анна

(детский стих-магнитик из Израиля)

Здесь нельзя нырнуть до дна,
Здесь не плещется волна,
Здесь вода одновременно
И полезна, и вредна.

Всех, кто в воду попадёт,
Море щиплет, словно йод!
Но зато никто не тонет,
А совсем наоборот!

Это море переплыть
Я сумею, может быть,
Лишь бы мне не просолиться
И селёдкой не прослыть.

Мёртвое море. Израиль

Ирина Молчанова Ал

Асфальтовое, мёртвое, соленое,
Безжизненное - это море Лота.
Собою погребло всё обречённое,
Греховное житейское болото:
Оплот всех слёз, обмана, вожделений,
Бесчеловечных диких преступлений.

Здесь назиданьем Лотова жена,
Её душа заботам быта отдана:
Последний на потерю тот огляд,
Непослушанья любопытством был объят...
Столбом солёным у дороги грубой
Века собой напоминает участь глупых.

Песок и соль под ветрами мешая,
Пустыня, словно ворог наползает.
И только Иордан, теченьем пресным,
Святой воды сюда несёт чудесно.
Но не разбавит концентрацию собой,
Не поднимается над вязкостью прибой.

Услышится разноязыкий говор
Над "глицериновой" прозрачною водой,
Её лечебный показатель - довод,
Собрать сюда народ страны любой.

А с высоты, надменная Масада,
Стремит вокруг высокомерный взгляд.
Вагончиков последующих стадо
Несёт к ней любознательный отряд.
Желающих спуститься пешим ходом,
Ждут километры лестницы в породе.

А рядом, царь Давид скрывался от Саула,
Здесь водопад, в который лань скакнула,
Тысячелетья мудрости в кумранских свитках,
И наши, жить по своему, попытки.

Мёртвоморские страдания

Левин Яков

Мёртвоморская вода,
День до бреда сивый.
Кто занес меня суда?
Я ж такой красивый.

Обещали тут Содом-
- Полная Гамора,
Съел мои желанья бром,
Щиплет глаз от хлора.

Воздух от жары застыл,
Как жена у Лота.
То, что - как назвать - забыл,
Чешется от пота.

Прёт турист и пилигрим,
С криком: « Аллилуйя»,
Крест на шее, блин, - экстрим.
(Дальше - не рифмую).

Девки лечат псориаз,
(С пенсии гуляют).
Здравствуй дедушка Покрасс,
Здесь Вас каждый знает.

Песни по ночам орут,
Про мороз на БАМе.
Водку под диету жрут,
Стройными рядами.

Изваляв себя в грязи,
Хрюкают довольно…
Ох, тоска, не загрызи,
И не делай больно.

Я стою на берегу,
С мыслями о воле.
Утопиться не могу,
Не тону в рассоле.

Я по жизни капитан,
(Пусть второго ранга),
Но топчусь здесь как баклан,
Что танцует танго.

P.S. Скоро денег накоплю,
Есть не буду торту,
Бомбу атомну куплю,
И взорву всё, к черту.

Мертвое море

Любовь Лещинская

Мертвое море спит, не колышется,
Солоно так - не утонешь, всплывешь.
Если поверишь, то песня послышится
Или молитва, которую ждешь.
Ты приезжай в этот край неизведанный,
Столько легенд ты услышишь, поверь.
Ты прикоснешься к скалам обветренным,
Так ты узнаешь, что соль - это жизнь.

Мёртвое море

Михаил Ромм

Не бывает море мёртвым:
Море есть иль нет его -
Так я думал, по курортам
Разъезжая до того,

Как попал на это море,
Где проела воду соль.
В соляном лежать растворе
Приезжает знать и голь,

Приезжает Russian tourist,
Чтоб измазаться в грязи...
Ведь не блажь ничуть, не дурость -
Воплощенье фэнтэзи.

Вот и я приехал тоже
(Что скрываться по кустам?),
Грязь размазана по роже
И по всем другим местам.

Посидел в сульфурной ванне,
Надышался серой впрок...
Этой чёртовой нирване
Не предаться я не мог.

Мертвое море

Ольга Доможирова

Мёртвое море.Загадка и тайна...
Кто пресные воды так круто солил?
Нелестно твоё в этом мире созданье
Тебя в наказанье Господь сотворил...

Содом и Гоморра остались в пучине
Солёных кристаллов, покрытых водой
По важной и веской, греховной причине
Лишь Лот был спасён со своею семьёй.

"Беги без оглядки, оставь то, что тленно!"-
Напутствовал Ангел Небесный им в след.
Но жаль оставлять, что давно сокровенно;-
Жена обернулась зачем-то в ответ...

И в столб соляной превратилась мгновенно,
Людей затопило солёной водой.
Вот так оказалось то место священно:
Как памятка людям о грешности той...

Ах, если б чему-то учились людишки!
Сегодня Европа с Америкой вскачь
Бегут за грехами Содома вприпрыжку
Не видя в своей слепоте неудач...

А море...Что море? Оно высыхает.
Солёней становится день ото дня.
Пороки людей умертвить обещает.
Болячкам телесным сама западня.

В нём мёртвое всё. Только камни и глина.
Песок есть немного и белая соль.
Прозрачна вода. Не разводится тина.
Такая вот смертная выпала роль...

Вхожу в твои воды, слегка окунаюсь.
Плохое с меня всё себе забери!
Спасибо тебе, что сейчас очищаюсь!
Бактерии вредные все утопи!

Но что за вода! Ох и "жирная" плотность!
На дно невозможно случайно уйти.
И ты поплавком ощущаешь забавность
Барахтанья в водах. Нужды нет грести!

Лежишь на воде. Даже если захочешь,
Не сможешь ты запросто там утонуть!
От счастья такого невольно хохочешь,
Так ласковы воды, что можно вздремнуть...

Октябрь на дворе, уж двадцатые числа!
И раннее утро:- чуть брезжит рассвет...
А я капитально, похоже "зависла"
На берег вылазить желания нет...

Парная вода! Ну, а я - невесома!
И лёгкость такая, что будто парю...
Конечно же, жаль мне Гоморра, Содома.
Но Бога за Море я БлагоДарю!

Мертвое море

Отто Шмидт

Мертвое море, соленое море:
Ни рыб, ни растений, ни птиц!
Здесь будто излилось вселенское горе
Под отблеск кровавых зарниц...

Здесь камни слезами исходят, как соком
И скорбные лица у скал...
И смотрит творца безразличное око
В чудеснейшее из зеркал!

Под солнцем свирепым тут время застыло...
Притихли Тора и Коран.
И воды хоронит в соленой могиле
Живительный Иордан.

Радужно окрашен поток испарений,
Гладь моря, - разлитый свинец.
Как эхо далекое древних сражений
Мосады нетленный венец!

Мертвое море

Романова Александра

В оправе гор серебряное море,
Октябрь месяц, 42 - жара,
В горах - следы мифических историй,
Над ними небо раскалилось до бела.

Густой волною в берег море бьётся
И покрывает камни сединой.
Горчат от соли волны, воздух, солнце,
Над молодою древнею страной.

Качает море, словно в колыбели,
Ласкает теплой масляной волной,
И лечит раны в душах и на теле
Почти что сказочною мертвою водой.

Мёртвое море

Светлана Лесникова 2

У этого моря со страшным названьем
Вода замечательная для купания.
Как на кровати, лежишь ты на ней-
Сколько в водичке этой солей.
Здесь чаек не видно, не встретишь и рыбки,
И берег растаял в мареве зыбком.
И невозможно укрыться от зноя.
Вот оно, Мёртвое море, какое!
Но если болезни внутри и на коже-
На воду ложись на лечебное ложе.
Улучшится сразу твоё состоянье
В море пустынном со страшным названьем!

Мертвое море

Тамара Эйдензон-Чёрная

В самой низкой части земли,
Среди дышащей зноем пустыни,
Люди слезы свои собрали.
Там хранятся они поныне.

Пропиталась солью земля
И вода стала горькой от соли.
Есть различные в мире моря,
Но одно лишь "Мертвое море".

Окунаясь в слезный настой,
Что любых бриллиантов дороже,
Отпусти все обиды и боль,
Сможешь стать добрей и моложе.

Не напрасно хранят века
Слезы счастья, печали и горя.
"Помни, жизнь и сладка, и горька!"
- Голос предков слышится с моря.

Мертвое море

Татьяна Бережная 3

детское

Есть такое море
В нем не утонуть!
Можешь в нем поплавать
Можешь и вздремнуть
На спине валяться
И читать журнал
Ты об этом море
До сих пор не знал?
В этом море очень
Солона вода
Потому и рыбы,
Нет здесь никогда!
Ну, подумай сам ты,
Как же можно жить,
Если воду с солью
Днем и ночью пить?
Ну, а если в море
Рыбы не живут,
Ясно дело, море
Мертвым назовут!
Тем кто рядом с морем
Поселился жить
Может в нем капусту
Круглый год солить!
А еще наверно,
В банках огурцы
Просто нужно в море
Зачерпнуть воды!

Мёртвое море

Татьяна Нова

Свинцово-ртутные просторы,
как саван, белые торосы,
и носит ветер буквы Торы -
даёт ответы на вопросы...

Здесь нота "соль" запела соло,
хотя она не лучше прочих:
волна крепчайшего рассола
меня качает, как листочек,

и чем-то едким из канистры
смывает начисто былое,
мерцают камни маслянисто,
встречая маятник прибоя.

Как свет полудня золочёный,
растает вся моя отвага:
пронижет болью до печёнок
глаза ошпарившая влага.

Какая скорая расплата -
сполна, без лишних разговоров -
в глубоком море концентрата,
густых убийственных растворов.

Пустынный пляж - почти задворки:
библейскою женою Лота,
ваянием в соленой корке
стоять мне тут вполоборота,

пока моря не станут сушей,
а суша - вымершей пустыней,
покуда свет звезды потухшей
не перестанет плавить иней...

К Мёртвому морю

Юрий Краснокутский 2

Мы в Иудейской пустыне,
Горы зубчатой стеной.
К вечеру воздух остынет,
Лёгкой окатит волной.

Здесь укрывался когда-то
Юный красавец Давид.
Пусть неизвестная дата,
Мир эту тайну хранит.

Едем до Мёртвого моря,
Греческий зрим монастырь.
Он как спасенье от горя
В гуще мирской суеты.

Пальмы с ажурною кроной,
Скалы, как будто плато.
Кроме богатства зелёных
Нет здесь особых цветов.

Трасса петляет всё ниже,
Слева видна синева.
Берег извилистый, рыжий,
Море вступает в права…

На Мёртвом море

Юрий Краснокутский 2

Мёртвое море. Песок и вода.
С виду почтенные грязные люди
Бродят по морю, вот только беда,
Мёртвую гладь здесь никто не разбудит.

Словно подарок капризной судьбы
Люди лежат на воде поплавками.
Всюду стоят соляные столбы,
Долгое время, отметив веками.

Тут не вода, а сплошной глицерин,
Слышу слова, но не все на иврите.
Здесь побывали султаны, цари,
Сделано много ненужных открытий.

Жаркое солнце печёт в октябре,
Где-то вдали иорданские горы.
Нет больше в мире подобных морей,
Как и пергамент таинственной Торы.