Русско-Турецкая война 1787-1791 *

Русско-турецкая война правления Екатерины II

Анастасия Александровна Шпак

Где ж вы, шумливые базары
Турецкой Кафы, Ор-Капу?
Трясутся в страхе янычары,
Гудит снарядами Кагул!

Всё начиналось у Порога,
Кровавый омут Эди-Куль
Глядел таинственно и строго,
Предчуя посвист русских пуль.

Санкт-Петербург был полон блеска
И строил каверзы Версаль,
Когда уж схваченный Обресков
Смотрел из этой бездны вдаль.

И уж осёдланные кони
Несли татар - опять - на Русь.
Тот привкус воинских агоний
Я описать сейчас берусь.

Румянцев-Задунайский славен,
(Ещё без титула тогда)
Над русской армией всеправен
Чеканил маршами года.

Где Серег с Прутом катят воды,
Превосходящих толпы сил
Он с первым отблеском восхода
В Рябой Могиле схоронил.

И топал с ним сквозь лес и пашни,
Через валахских топей грязь
Потёмкин - кирасир бесстрашный
И будущий светлейший князь.

Вот он при Ларге! Кони в мыле.
Замах! Ещё! Виват! Виват!
Огонь и меч… «Да живы б были…» -
Вздыхая, крестится солдат.

Да, были б живы. Хоть мгновенье,
Чтоб лепту в бой свою внести,
Чтоб жизнь грядущих поколений
От ига варваров спасти.

К полудню враг бежал - не шутка.
Уже Кагул недалеко.
С Румянцевым сажаться жутко,
Зато и в бой идти легко.

Атака требует сноровки,
Не будет миловать паша.
Солдаты в рекогносцировке
Передвигаются спеша.

Спустилась ночь. Но нет покою.
Чтоб турок первым не напал,
Румянцев конницей лихою
Перешагнул Траянов вал.

И понеслось! Визжали сабли,
Тупился штык, рубил палаш,
И кровью истекал по капле
Солдат многострадальный наш.

Взрывался порох. Крик. Пожары.
Уже не видно ничего.
Бежали в страхе янычары
К палатам бея своего.

Сказав «кысмет» - веленье рока,
Велел Халиль им уходить.
Где ж ты, зелёный плат Пророка,
Способный русских устрашить?

Отхлынул вал в огне восхода.
Полудень близок, день грядёт.
Виват, солдаты, воеводы!
Утрите с лиц кровавый пот.

Вы славны для судьбы державы.
Средь ветхих Родины веков
Венчают лавры величавы
Геройства доблестных полков.

И ныне, как потомков память,
Звучат потомков торжества,
И держит обелиска камень
В чугун отлитые слова.

Звучат призывно и тревожно:
«Врага в России своего
Сносить присутствие не можно,
Не наступая на него!»

Пускай уж века два минуло,
Где те сраженья, ты спроси,
Но гром и молнии Кагула
Вошли в историю Руси

Измаил 1790г

Галкин Юрий Анатольевич

Суворов как лев, встал у стен Измаила -
Трепещет волной полноводный Дунай,
Протяжную песню волчица завыла,
Тревогой объят весь «потёмкинский край».

Последний приказ дан на штурм цитадели,
Сверкают штыки легендарных колонн,
Солдат вестовой в ожиданье, у двери -
В пожаре, турецкий горит бастион.

В бой двинулись разом, «и сердце заныло»,
Противник подходит для близкой стрельбы,
«Суворовский штык» это доблесть и сила,
Два «войска-титана» сошлись для борьбы…..

Мундиры пестрят,
наступил час атаки -
Молчат батареи с обеих сторон,
Визжат в подворотнях цепные собаки,
Ударил набатом церквей перезвон.

Пехотные части столкнулись в проёме –
С отборным отрядом бойцов-янычар,
«Притихла пальба»,
В общем сабельном звоне -
Врагом опрокинут фронтальный удар!

Второй эшелон на врага наступает,
«Идут за Россию её мужики»,
Османов с пути,
«Словно вихрем сметает»,
«Всё катится свалом на берег реки».

Визжа, погибали от ран янычары -
Порубано много и наших солдат,
В тылу егерей появились гусары -
И Русь не отступит ни шагу назад!

Турецкие сабли на Солнце сверкали -
Гранёною сталью тускнели штыки:
«Повсюду османы назад отступали -
А сзади заходят в их тыл казаки»...

Студёной воды,
зачерпнув медной кружкой,
Суворов остаток на землю плеснул -
Доклад гренадёра отметил *полушкой,
И боком уселся на сломанный стул.

*«Килийский редут в полотне диорамы»,
По праву вознёс «чудо-богатырей» -
Уже не таясь, прочь бегут басурманы,
И с каждым напором быстрей и быстрей.

В деталях войны:
«Кровь, и в дырах одежда» -
Заколотый в грудь, турок дух испускал,
«Но теплится в нём на Аллаха надежда,
Что он не напрасно от ран погибал».

За честь посчитать, или за невезенье? -
Сразиться с Суворовым большим числом,
Для турок он стал,
«злой судьбы наважденьем» -
«И всё злоключение видели в нём».

Священной водой, из истока Дуная,
Уже освежился могучий герой -
«Наполнена доверху фляга пустая,
И крест православный «наложен рукой».

Разгром как всегда, и победа за нами,
Стоит Измаил как и встарь у реки,
И каждый вершок, здесь изрыт сапогами,
И корни Суворова здесь глубоки……

Над крепостью реет российское знамя -
С ключами турецкий стоит комендант -
«При тяжких потерях,
С большими боями»,
Разбитый! -
С Балкан уходил оккупант………

*Полушка - копейки.
*Килийский редут запечатлен художниками на полотне Измаильской диорамы.

Сражение при Рымнике 1789 г

Галкин Юрий Анатольевич

В низинах овраги покрыты туманом,
В лесах воют стаи голодных волков,
«Над полем Иисус в небе пасмурно-рваном,
Несёт крест судьбы в пелене облаков»:

Юсуфа-паши за рекой янычары -
Несметную армию вывел Султан,
Мелькают знамёна, клинки и тюрбаны,
За войском верблюжий идёт караван.

Визирь раздаёт полководцам награды,
«В победу при Рымнике верят они»,
Такой перевес не приемлет досады –
Их ночью как звезды мерцают огни:

*«Кобургский в Румынии с малою силой,
У русских суворовский только отряд»:
«Их Рымник покроет прохладной могилой»:
«Оставшихся в цепи,
и в рабство, подряд».

«Вот грянули пушки с передней заставы» -
«Телегой придавленный, взвыл делибаш»,
Рубились по флангам на саблях гусары,
Входя от атаки в воинственный раж».

*«Татарская конница полностью смята,
«Суворов нанёс свой коронный удар»,
На главных позициях наши солдаты -
«Ура» заглушает - «Аллаху Акбар».

Не выдержав натиск, бегут басурманы,
«Назад отступают, на берег реки»,
Их топчут конями, и рубят уланы -
Гаремы и свиту пленят казаки.

Толпой дефилирует враг к переправе,
Суворов не слышит ответной пальбы,
Тела янычар в придорожной канаве,
Наполнили доверху «чашу судьбы».

Визирь оставляет разбитое войско,
«Сегодня дороже свой личный живот»:
«Царя не разбить, надо с миром посольство»
«И жить в Истамбуле без лишних забот»:

«Теперь вся надежда на мощь Измаила,
Твердыней он встал в этой жуткой войне,
Австрийцев бы Порта давно разгромила,
С Россией союз у Европы в цене»….

Признает весь мир:
«Нет фатальней разгрома».
«Так гений умением численность бьёт»,
Фельдмаршал был князь:
«Графом стал по-другому»,
И «Рымницким графом» в учебник войдёт.

*Кобургский - австрийский принц.
*Татарская конница - крымские татары.

Турецкая война 1792г

Галкин Юрий Анатольевич

У трона льстецы обитают,
На троне вельможный султан,
Россию, на чём свет ругает,
Зовёт Ушакова "Шайтан".

Всё больше вопросов к Аллаху,
Мольбы в Калиакрии все,
Стамбул наполняется страхом.
С развязкой в идущей войне.

С Балкан отступает пехота,
С Дуная теснят янычар,
Нет больше турецкого флота,
На море от флота пожар.

В плену гарнизон Измаила,
Султан отправляется в транс,
Суворов взял с меньшею силой,
На штурм цитадель в первый раз.

«Нет армии лучше российской,
Пора из Стамбула бежать,
Не сломлен и орден Мальтийский,
Как может Аллах так карать»!?

«Под Рымником крах пораженья,
И враг на Балканах стоит,
Визирь в генеральном сраженье,
Со свитой и войском бежит».

В войне "О Аллах!"- невезенье,
В судьбе тоже путь роковой,
Одно здесь разумно решенье, -
Просить мир любою ценой…………

Штурм Очакова 1788 год

Галкин Юрий Анатольевич

Стреляют по крепости русские пушки,
В тылу формируются к штурму войска,
«Потёмкин остыл от вечерней пирушки»,
«Колонны готовы вперёд, для броска».

В руинах лежит легендарный Очаков,
Оставлен в позициях *ретраншемент,
Спешат егеря в рукопашную драку -
Мундиры пестрят от георгиевских лент.

«Плацдарм мельтешит»,
В бой идут кавалеры,
Гранёною сталью мерцают штыки -
«За матушку Русь, за царя и за веру»,
В строю ветераны -
«Бойцы - старики».

Отчаянный бой, турки злобно дерутся,
«Здесь каждому, правда, сегодня своя» -
За спинами их:
«Как назад оглянутся»,
В разрушенном городе кров и семья.

«Один на один, войско встретилось лбами»,
На вылет прошёл в грудь безжалостный штык -
Его янычар грыз своими зубами,
Пока головой навсегда не поник.

Умелой рукой, нож, особой заточки,
Уже поражает бегущих *татар, -
Взорвались над крепостью,
с порохом бочки,
«Стократно усилив возникший пожар».

Потёмкин сквозь дым, разглядел превосходство -
«Солдат и стратег, - зорким глазом своим»:
«Опять нам фортуна в бою улыбнётся –
А в Турции меньше светилом одним».

Ещё не сорвали над крепостью знамя,
Но наши, почти, захватили её,
«И держит Потёмкин своими руками» -
«Уже не чужое,
Пока не своё»…..

Закончился штурм - собирают трофеи,
«Убитых в бою даже не сосчитать»,
«Вот горны отбой медным звуком пропели»,
Героев штабистам пора награждать……

Отмечен и флот, поддержавший атаку -
Встав в бухте на рейд, в пятьдесят кораблей.
«Суворов был ранен в бою за Очаков»:
«А Родина помни своих сыновей»!!!

*Ретраншемент - Вал, окоп, (устаревшее).
*Крымские татары. 

Русско-турецкая война 1877-1878 годов

Иван Есаулков

Снова сражаются братья-славяне.
Полнится гневом родная страна,
Шлёт добровольцев, и скоро нагрянет
С турками новая наша война.

Через Дунай мы ведём переправу,
Быстро, решительно рвёмся вперёд:
Или добудем победу и славу,
Иль неудача в сражениях ждёт.

Вот уже Шипкинским мы перевалом
Стали владеть, янычары бегут.
Только Осман-паше Плевну отдали,
Вновь эту крепость нам не отдадут.

Держим под Шипкой с трудом оборону,
Столько отбили опасных атак.
Лезет и лезет упорно по склону
Превосходящий нас силами враг.

Но подоспело и к нам подкрепленье –
Шипку удержим в надёжных руках:
Как ни стремились враги к окруженью,
Но не смогли, потерпели в том крах.

Плевна же держится - хочет сражаться,
Обороняется храбрый Осман;
В городе голод - им не удержаться;
Наш - не турецкий! - сбывается план.

Скобелев войско провёл сквозь Балканы,
Западней Шипки удачно прошёл
Туркам в тыл - лагерь их русскими занят.
Вроде бы всё у нас шло хорошо:

Вышли мы возле турецкой столицы,
Не огрызается раненый враг,
В Константинополь могли устремиться...
Только опасен решительный шаг:

Объединятся тотчас же державы,
Запада волю начнут диктовать,
И нам не хватит ни силы, ни славы,
Чтобы с Европой одним воевать.

Вот потому-то и очень опасно
Сделать последний, решительный шаг.
Мир подписать вместе с Портой согласны...
Хоть белый флаг и выкидывал враг.

Русь. Взятие Измаила

Ирина Крымова

Правление Екатерины -
Век славных, доблестных побед.
Причерноморье, Крым - какие
Завоевания тех лет!

Скрестились ятаган, штык русский
За Крым, Причерноморский рай.
И злится желчный Фридрих прусский,
Что Порта уступает край.

Вновь вспыхнула война на юге.
В осаде гордый Измаил.
«Брать штурмом!» - знал Потёмкин муки,
Знал трудности, но он ценил

Дар полководческий, дар божий
Суворова - велик в боях!
«Всевышний милостив - поможет!
Солдаты! Водрузим наш стяг!»

Декабрь. Темно. Колонны полем
На марше к крепости в обхват.
Со стороны Дуная строем
В две линии шёл флот. И ад

Разверзнул огненно ворота,
Лишь только подошли ко рву.
Из всех орудий, что без счёта,
Срывали турки злость свою.

На вал по лестницам. Кровь. Жутко.
«Ура!» - «Алла!» - и вновь: «Ура!»
Остервенение. Рассудка
То всплеск, то мрак - смертей игра.

Преодолели вал. К воротам!
Резервы вовремя пришли.
Суворов - мозг! Не даст просчёта,
Руководит как бог Земли.

Вот в город ворвались. Сражение
За улицы, дома, мечеть...
Сам сераскир Айдос* в пленении!
Убитых - горы, убыль - треть,

Треть войска полегла, но взяли
Седой османский Измаил.
И пушки в небеса стреляли
В честь доблестных российских сил!

* Крепость Измаил, цитадель турецкого владычества на Дунае, крепость "без слабых мест", как говорил Суворов, была взята штурмом в 1790 году в ходе русско-турецкой войны 1787-1791 годов. Гарнизон крепости насчитывал 35 тысяч человек и 265 орудий. Целая армия! Комендант крепости Айдос-Мехмет-паша был опытным главнокомандующим.

Измаил

Сергей Мельников 62

Полки российские с боями
Уж к Измаилу подошли
И взяли крепость ту в осаду.
Там батареи возвели.

Он многие десятилетия
Внушал народам нашим страх
И был твердыней неприступной
На придунайских берегах.

Уж сколько месяцев без дела
Стоят российские войска.
На штурм Потёмкин не решался,
Чего-то выжидал пока.

А дни летели, снег уж выпал,
Играя на руку врагу.
Росли потери в перестрелках,
Солдаты мёрзли на снегу.

Созрело мудрое решение.
Светлейший отдает приказ -
Суворова назначить спешно.
Час промедления - против нас.

Отец солдат и сын России
Войска на подвиг вдохновил.
Вот взмах руки, команда к штурму.
Пускай трепещет Измаил.

Оскалясь, извергая пламя,
Как огнедышащий дракон,
Рычал, гремел, свинец метая,
Турецкий главный бастион.

Огонь из тысячи орудий,
Картечи свист и ядер вой.
Земля дрожала под ногами,
Колонны шли сплошной стеной.

Пример солдатам подавая,
Все офицеры - впереди,
И робких словом ободряя,
В атаку за собой вели.

Но русский дух - непобедимый,
Ведь он не ведает преград.
Все шли вперёд, вперёд на стены
И только мёртвые лежат.

Всё кончилось, стрельба затихла.
Пал неприступный Измаил.
Орёл российский наш двуглавый
На синем небе воспарил.

18 век **

Восемнадцатый (XVIII) век длился с 1701 по 1800 год по григорианскому календарю.

Восемнадцатый век

Веселов Алексей

Время вольнодумства и свершений -

Век расцвета разума и грёз,

Время и мечтаний и сомнений -

И безумья век и многих слёз.

И князей свергали и монархов,

Головы летели с гильотин.

Павильоны в новомодных парках,

Царство паровозов и машин.

Новые идеи возникали

Из бесед, речей, из ничего.

Времена и пороха и стали,

И науки новой торжество.

Новые философы воспели

Идеалы света и любви.

Всё, чего боялись и не смели,

Стало вдруг обыденным - лови!

Нормы этикета и морали

Поменялись сразу и навек.

Вера в Бога и Завет упали,

Стал венцом созданья - Человек!

Время закрутилось в дикой пляске -

Всё не так сегодня, как вчера.

Лицемеры скинули все маски -

И пришла открытости пора.

Век незабываемый, тревожный,

Время и террора и измен.

Но зато вздохнуть свободно можно -

Рухнули громады старых стен!

Галантный век...

Елена Жукова-Желенина

Галантный век неповторимый,
В нём чувства все обострены.
Век золотой... Екатерины -
Подъём невиданный страны.

В том веке много русской славы,
А доблесть просто бьёт ключом.
Есть место битвам и забавам,
Но всё героям нипочём...

Век храбрых кавалеров пылких,
Изящных и лукавых дам.
Когда то почести, то ссылка -
Удача с горем пополам.

Ведут перевороты к цели,
Но иногда - на эшафот,
Интриги, козни и дуэли -
Тут повезёт - не повезёт.

Но дерзость чаще побеждает,
Летят кареты, льётся кровь.
Порою выжить помогает
Одна лишь женская любовь.

Ах, эти нежные Амуры,
Что с потолков сейчас глядят!
"Штык - молодец, а пуля -дура",-
Пословицы о том твердят.

Эпоха роскоши так пылка,
Здесь то сума, а то тюрьма.
Пусть фавориты часто в ссылке,
Но дамы сводят вновь с ума...

А этот шелест по паркету
Шелков, изысканной парчи.
Где крУжат барышень корнеты,
А любят на разрыв души.

Век романтичный, век старинный
Сентиментальных страстных чувств.
Как женщины порой наивны!
Но я судить их не берусь...

Восемнадцатый век

Елена Рид

Восемнадцатый век - поживи в нем, попробуй.

Воробьи замерзали тогда на лету.

Петербург, как Европы соперник суровый,

На болотном балтийском растет берегу.

ЗаговОры да зАговоры, приговоры

Да покои приветливых императриц,

Пред которыми вновь фавориты и воры

На турецких коврах простираются ниц.

На издательских кухнях колдуют масоны:

Вот гомункул, вот голем, вот «Утренний свет».

Сладкоежка Крылов после ночи бессонной

Гонит сильфов засилье от сот и конфет.

Гренадеры, гвардейцы и гардемарины,

Штык начищен, и флот, как с иголочки, нов,

Нынче очередь шведов показывать спины,

Калиакру у турок отбил Ушаков.

Восемнадцатый век - веера и кареты,

Хорохорится Порта, войною грозя.

Донесения, письма, депеши, пакеты -

При свечах дешифрованы. Верить нельзя.

Восемнадцатый век - топот переворота,

Карнавальные маски, звон сабель и шпор,

И предательством новым открыты ворота,

И кого-то расстреливают в упор...

Впрочем, я ошибаюсь. Почти не пытают.

Не казнят, не секут, не ссылают… Почти.

Фейерверки в морозные ночи взлетают,

Вензеля да намёки - попробуй прочти!

Шубы молью побиты, опушки бобровы,

Розов свод, озаренный вечерней зарёй,

И глаза не добры, и морозы суровы,

И как демоны, пар испускают ноздрёй

Кони, заиндевелы, султаны воздеты,

На запятках арапы, собачки внутри.

Канделябры, подвески, портьеры, паркеты...

Голова закружилась - зажмурься, замри.

А Москва хороша! Затаила обиду.

Об утрате главенства и царства скорбя,

Так скромна и старинна, смиренная с виду,

Пол-Европы ждет шанс натравить на себя.

В Кенигсберге стареет философ суровый,

Развращают народы Дидро и Вольтер.

И Руссо призывает разрушить оковы,

И в слезах уезжает в Италию Стерн.

Путешествовать мода - в России впервые!

Осуждая неписаный новый закон,

Из столицы в Сибири снега вековые

Пишет письма Радищеву добрый патрон.

Молодой Карамзин, покидая Пальмиру,

Предвкушает, как будет могуч и велик

Повелитель того, кто берется за лиру,

В тяжких спорах рождавшийся русский язык.

Восемнадцатый век - я тебя не желаю,

Не люблю, но отвергнуть тебя не могу,

И пожаров и зрелищ доселе пылает

Отсвет великолепный на вечном снегу.

После Пугачёвского бунта

Иван Есаулков

До основания страна

Восстанием потрясена.

Поэтому Екатерине

Пришлось в чиновничьей машине

Ремонт затеять на ходу,

Когда, к великому стыду,

Законы часто нарушались,

А нарушения прощались.

Был перестроен суд, и роль

Играть стал действенный контроль

Над местной властью, и отныне

Подвластно всё Екатерине.

И также грамотами дан

Ряд прав дворянству, городам*.

Но не могло быть даже речи

О вольной Запорожской Сечи,

О беспорядках на Дону.

Уже поставлено в вину

Всё это гетману, старшине.

И не нужны Екатерине

Опаснейшие казаки

На берегах любой реки.

* Имеются в виду «Жалованные грамоты» дворянам и городам. 

Ода 18 веку

Инга Л.

О вы, фельдмаршалы двора
Екатерининской эпохи!
Для вас история - игра,
Грешки, полуулыбки, вздохи,
И взмах гусиного пера!
Но все это - вчера, вчера.

В дворце Потемкинском темно...
Авантюристы, фавориты,
Надев костюмы домино,
Здесь проходили шумной свитой.
И знает заговор окно...
Но все это - давным-давно.

Истерся красочный наряд,
И пудра с париков слетела,
Но ровно в полночь, говорят,
Проходит тень в камзоле белом.
Высокий лоб, знакомый взгляд...
Но это - много лет назад.

Восемнадцатый век

Костас Костас

Восемнадцатый век - я тебя не застал

Куртуазность манер, декольте светских дам

Век великих стихов, гениальных картин

Миллион тиражей между пыльных витрин

Не дано нам понять, то как жили тогда

Когда жизнь отдавать не пустые слова

Что ни день то дуэль, что ни ночь то роман

Каждый миг опьянял словно сладкий дурман

Жизнь взаймы ни за грош - наплевать на долги

Завтра будет иль нет - лишь сегодня живи

Раз гулять так гулять, если бить - до крови

Себя старым считать уже лет с двадцати

Ну а мы в двадцать первый стремительный век

Постоянно страдаем - все, мол, времени нет

В двадцать лет еще дети,в тридцать - юны

Переносим на завтра жизнь свою и мечты

В этой гонке безумной, что не знает конца

Разве можем мы что-то создать на века?

Чтоб когда-нибудь кто-то через тысячу лет

Мечтал бы вернуть двадцать первый наш век...

Не принимающим век 18-ый

Лина Томчи

Восемнадцатый век не всем нравится..

Ну, а мне он по духу сродни.

Он искусством художников славится.

Среди них самородки одни.

Были в музыке звуки божественны.

Музы глас - громче громов небес.

Женщин светлые лики естественны.

Речь изысканна в злате словес.

Что ни имя, то символ свечения.

Что ни год, то знаменье чудес.

А любовь, что святыни явление

В чувствах каждого, даже повес.

А строения…- замки дворцовые.

Кладка стен их была на века.

Во дворцах пили вина медовые,

Во хмелю пребывая слегка.

Шли с оружием принцы наследные

На зверьё и Отчизны врага,

Не хулили края заповедные,

Умножали богатства стога.

Благодатно земля плодородила.

Грудь степей будоражил простор.

Вера души людей благородила,

Их богатством пленя до сих пор.

Благое намерение

Николай Тимченко

Успев взойти на трон, Екатерина

Церковникам их земли отдала.

Подсолнечник внедряет Украина.

В Россию конкуренция пришла.

На ярмарках товары продавали,

Торг с заграницей множился и рос -

С железом русским корабли сновали

И парусная ткань имела спрос.

Страна живёт. Но тормоз к продвижению

Законов всех дряхлеющий скелет -

Соборному в то время Уложению

Минуть успело больше сотни лет.

Вольтера, Монтескье, Дидро читает -

Дух просвещенья черпает от них.

В стране реформу провести желает -

Создать закон для подданных своих.

В Европе правовые государства

С правами человека создают,

А в них «свобода, равенство и братство»

В умах людей свои плоды дают.

Свобода всех и есть всему основа,

Чтоб, царствуя, могла за всех радеть.

Но знает, что без права крепостного

На троне ей и дня не усидеть.

И не решилась. Нет в стране реформы,

Отмены рабской силы тоже нет.

Разрушить враз сложившиеся нормы

Ей не по силам. В этом весь секрет.

До гор Карпатских

Николай Тимченко

В Кинбурне турки вновь удачу ищут.

Уход с Кавказа, Крыма им не мил.

Суворов здесь полуторами тысяч

В бою пять тысяч турок разгромил.

В войне его заслуга несомненна.

На речке Рымник армию разбил.

Везде, где был он, турок бил отменно.

С Кутузовым взял крепость Измаил.

У Калиакрии, у Керчи, у Дуная

Разбил эскадры турок Ушаков.

Россия, поражения не зная,

Идёт вперёд. Итог тех лет таков.

Стамбулом Крым России частью признан.

И Грузия России отошла.

Потёмкин, как императрицы призрак,

Вершил тогда военные дела.

Второй раздел, он первого не краше:

Вся Белорусь России отошла.

Правобережье Украины наше.

Торунь и Гданьск - то Пруссия взяла.

С Тадеушем Костюшко все восстали,

Единой, сильной Польше чтобы быть.

Суворова решительность узнали -

Не только турок научился бить.

В итоге Польша вновь беду познала -

Поделена державами она.

До гор Карпатских вновь Россия стала,

Огромная и сильная страна. 

Людской поток

Николай Тимченко

В Россию шли не волею Указа

Тамань с Кубанью, Грузии восток

И Кабарда… - все на земле Кавказа -

Туда был устремлён людской поток.

Обжить незамедлительно желают

Просторы отвоёванной земли.

Екатеринослав и Николаев,

Херсон и Севастополь возвели.

Некрепостным дают земли наделы.

Селились, возводили новый «дом».

Крестьяне смело принялись за дело -

Деревни встали дружным их трудом.

На жирных чернозёмах новороссы

Выращивали ценное зерно.

Там с отработкой барщины непросто -

Шесть дней в неделю на неё дано.

А крепостным всех северных губерний

Оброк платить наличные нужны.

На их пути в достатке было терний -

К заводчикам в наём идти должны.

Кому везло, бывало и такое,

Тот не щадил ни рук своих, ни ног,

Открыть старался дело непростое,

Чтоб, заработав, выкупиться мог.

Работать мог свободными руками*

Не дворянин на поприще своём.

К нему-то грузчиками, бурлаками

Отходники, обычно, шли в наём.

Хоть тяготят военные невзгоды,

Но строят, без расходов дорогих,

Стекольные, канатные заводы,

Пороховые, множество других.

А во главе всего Екатерина!

Императрица немка, вот дела -

Успешней русских, есть на то причина,

В российскую историю вошла.

Свободными руками* - не используя труд крепостных. 

Противостояния

Николай Тимченко

Проблемы застарелые, как прежде,

Спокойно не дают России жить.

Все при дворе привержены надежде,

Что русский сможет Родине служить.

Что ей послужат братья белорусы,

И украинцам тяжек польский гнёт.

На земли Польши вид имеют пруссы

И Австрия давно к тому же «гнёт».

Для православных зримо притесненье -

За диссидентов в Польше держат их.

И вот уже российское вторжение -

Идёт туда, чтоб отстоять своих.

А за Дунаем турки. Им соседство

С российскими войсками ни к чему.

Война, война - единственное средство

Создать заслон соседу своему.

Грядёт война на суше и на море.

Войска идут к Дунаю, на Кавказ.

Быть кораблям балтийским на Босфоре -

Даёт войскам царица свой наказ.

Река Кагул. Сраженье не забыла

Россия-мать, запомнив на века.

Почти в шесть раз там турок больше было,

Но победили русские войска.

В Чесменской бухте, что в Эгейском море,

Военный флот турецкий был сожжён.

То аргумент в русско-турецком споре,

Чтоб враг не лез, как прежде, на рожон.

Но турки вновь на суше наступают.

Их сорок тысяч. Есть и им заслон -

Суворов поражения не знает,

Ведёт в атаку восемь тысяч он.

Россия - черноморская держава!

На Чёрном море строит корабли.

У Турции не спрашивая права,

Купцы на юг товары повезли.

Отторгнут Крым от турок был навечно,

России побережья отошли,

И Кабарда с Осетией беспечно

В Российскую империю вошли.

А что же Польша? В ней войны начало.

Произошёл земель её раздел.

Свои Россия земли возвращала.

Лишь центр Польши короля удел.

Пруссаки захватили север Польши,

Галиция австрийцам отошла.

Могло б России отойти и больше,

Но обстановка это лишь дала.

Тогда, тогда

Николай Тимченко

Эпоха просвещения царила -

Россия не осталась в стороне.

Тогда литература подарила

Радищева, Фонвизина… стране.

Тогда Державин, словно Ломоносов,

Дела державы в Одах прославлял.

А сам титан наук* на ряд вопросов

Невежеству путей не оставлял.

Тогда добро господских гнёзд зорили

Отряды пугачёвцев, то не новь,

И чудеса механики творили

Два гения - Кулибин, Ползунов.

Тогда менялись всюду облик, нравы -

Менялся сам российский человек.

Но нет замены крепостному праву

В сумбурный тот, Екатерины век.

Титан наук* - М. В. Ломоносов - механик, химик, минералог, астроном, историк, …

Век восемнадцатый такой

Сергей Поваляев

Век восемнадцатый - не нынешний.

И так потянет вдруг сказать,-

Подай графинчик мне, графинюшка,

И чай, пожалуйста, в кровать...

А утро за окном приблудное

Так поднимает ветерком

Дворовых девок юбки круглые,

Что от босых видать всё ног...

Приказчик с купчею приехал.

Соседский барин продаёт

Двух жеребцов, свою карету

И даже что-то там ещё...

Обед с грибочками и снова

Слезой графинчик на столе.

Поел, попил.... на сон вдруг клонит.

Сиеста русская вполне...

Как хорошо, когда ты барин.

И все к тебе своей душой.

Век восемнадцатый подарен.

Век восемнадцатый такой...

Восемнадцатый век

Художник Атлантиды

Окно... и с моря свежий ветер.

Распахнутость в разумные миры,

Где человек космическое встретил

В размерном почерке мыслительной игры.

Видна Венера неба в телескопе,

И парусник плывет в трубе подзорной.

Раз мракобесие пожгли в Европе,

То сделали философа - придворным.

Полки математических значков

Штурмуют крепости немыслимых загадок.

Поток лучей сквозь стеклышки очков

Направлен в ум, на поиск клада.

Пока дух времени погружен в механизмы,

Художества как прежде расцветают;

И на холстах амурной жизни

Мужчины женщин упоенно обнимают.

Восстание Пугачева (1773-1775) **

Крестьянская война по предводительством Емельяна Пугачева (1742-1775) - восстание яицких казаков, переросшее в полномасштабную войну казаков, крестьян и народов Урала и Поволжья с правительством императрицы Екатерины II. При этом классовый характер восстания до сих пор является предметом научной полемики. Некоторые историки, оценивая этническую, социальную природу и характер восстания, называют его «гражданской войной».
Емельян Иванович Пугачёв - Предводитель Крестьянской войны 1773-1775 годов в России.

Емельян Пугачев

Виктор Булдыгин

Из далеких времен, да забытых веков,
Льётся память ручьём из легенд да былин,
Жил да был мужичок, Емельян Пугачёв -
Твердым камнем в густой россиянской пыли.

Иль приснилось ему, иль почудилось въявь,
Будто сможет он быть для народа царём.
И мужицкий армяк да папаху не сняв,
Плюнул нАземь и молвил: "Престол заберём!"

Он божился и клялся крестом и отцом,
Де он самый - есть царь, да изгнали враги!
Что безграмотен он, да не вышел лицом,
Не увидел никто, как во темени зги...

ПоднялсЯ тут народ, кто с вилАми, кто так,
Потянулся гурьбой к самозванцу царю,
Больно воля сладкА, да изорван армяк!
Видно смерть не страшнА, коли волю дают...

Ну а воля, она - не ручей, не река,
Не напьёшься, броди, не броди по земле,
Кто узнает её, цепь срубив на руках,
Ну а кто-то отведает шеей в петле!

Но ходили без страха на пушки они,
И алело на теле у вольных тавро -
От штыка или пули, и чрево земли
Насыщалось от тех, коих столь полегло...

Есть начало былин, также есть и конец,
Как у пьянки - похмелье бывает с утра!
Отгулялось своё - охромел жеребец!
И ему уж на бойню, на бойню пора!

И закованный крепко, в железной клетИ,
По России поехал он, цепью гремя,
Ох и тяжко, наверное, крест сей нести -
Емельяна, да крест самозванца - царя!

Но дошёл до черты, где и должен был лечь,
А на плаху поднялся он, как на престол,
И точёный топор - да головушку с плеч!
Только горестный вздох по России пошёл...

Бог судья ему, может, и стоило так,
На конЯх, по земле, чтоб дрожала она,
Быть растерзанным сворою сытых собак.
Иль на плахе своё получить, но - сполна!

Емельян Пугачёв

Владимир Северский

Над Россией стон, над Россией звон,
Ветер в поле сгибает траву,
Царь Емеля зовёт голытьбу к топору,
Он задумал поход на Москву

Выползала чернь, из своих щелей,
Кровь пустил самозванец рекой.
С кандалов, с цепей, звон стоял с церквей,
Время смуты приходит большой.

Всем он жалует волю и шубу с плеча -
Третий Пётр спустился с небес!
Император воскрес - больше нет Пугача!
Присягнули на верность и крест.

Вот и пала Казань - пей, гуляй нищета!
Развязала басота резню,
Но горит, догорает Емельки свеча,
Нужен он - для удачи в бою.

Изменила фартуна - прощай атаман!
И предатели все из друзей.
В клетке едет царь Петр - злодей Емельян,
Не опасный и загнанный зверь.

«Ты прости же народ православный меня,
Отпусти мне в чём, я согрешил»,
Но взмахнула рука с топором палача,
Догорела свеча Пугача.

Емельян Пугачёв 1773г

Галкин Юрий Анатольевич

Февраль на дворе, в снежной буре столица,
Сверкает жемчужиной «Зимний дворец»,
В приёмной на троне блистает царица,
От южных окраин к ней важный гонец.

Со свитой на миг беглым встретилась взглядом,
Тревогу в лице Панин отобразил,
«Где худо стряслось»? «Не жеманничать (к ляду)»!
И этот вопрос к полу всех пригвоздил:

«Не гневайся «Матушка», христопродавец,
Себя именует покойным Петром,
Опять Зимовейский донской самозванец,
Явил в окаянстве свой лик бунтарём».

«Заели совсем воровские казаки,
Смутили мошенники чернь к грабежу,
«Дворянских детей» бьют нещадно собаки,
Иль с камнем тяжёлым пускают ко дну».

«А в этом году в окурат на крещенье,
Прибился «к их стойлу» расстриженный поп,
За здравье царя, - «молвить мне с позволенья»,
Служил литургию безбожный холоп».

Гонец в полуслове оборван царицей,
Вокруг напряжение вдруг возросло,
В палатах дворца ходит цареубийца,
И хрупкого счастья разбито стекло.

Вся мерзость из памяти лезет наружу,
Щекочет испарина гневом чело,
Бессильная ненависть к ложному мужу,
И спазмами мщения горло свело.

В осаде стоят Оренбургские стены,
За жерлами пушек замёрзшая степь,
Пустые глазницы повешенных пленных,
Ещё много дней будут в петлях скрипеть.

Промчатся вдали с диким визгом калмыки,
Сугроб расшибёт вольный конь казака,
Закрыв от пурги свои серые лики,
Солдаты за бунтом глядят свысока.

«Со свитой в санях прокатил император»,
На тройке гнедых подбоченясь сидит.
И звон бубенцов, за особою знатной,
Голодному городу эхо вторит.

Гром пушек от стен бунтарей отгоняет,
Пугнуть - бы, да порох нужней до поры,
И гордо бунчук над собой поднимает,
Лихой самозванец поверх головы.

И будет в том бунте подъём и паденье,
И будет царица на троне робеть,
Где эта граница предела терпенья,
Которую можно однажды стереть?

Повытянут клещи и жилы, и вены,
Публично раскается сломленный вор,
"Дьяк в тайном приказе расспросит измены",
И буйную голову срубит топор.

Но помнит - ли кто в смертный час Пугачёва,
Вещающий с плахи в зевающий сброд:
«Меня изведут, вы дождётесь другого,
А ныне прощай православный народ».....

Казнь Пугачёва

Евгений Глушаков

1

С лютой смертью ты повенчан
А со славой обручён,
В шрамы сабельных увечий,
Словно в ризу, облачён.
Бабе стонущей оставил
Поцелуев мёд и квас,
На прощанье в щели ставен
Округлив насмешкой глаз.
Беглый раб. В степях за Доном
На разбой поднял ребят:
Мол, я - царь Руси законный,
Рад ты мне или не рад…

2

«Извергом, татью ославите?..»
Слякоть. К Царице на суд.
Осень. Емельку по слякоти
В клетке звериной везут.
Будто бы и не озлоблен?..
Но приосанился - князь!
Бросил словечко: и брови
Пля-шут, и цепь затря-слась!
Шутит с пугливым народом.
Птицы заметил полёт -
Страшная грусть мимоходом
В карих глазищах сверкнёт.
Руку целуют калеки…
На покаянье скупой,
Смеючись, ходит по клетке
Над прокажённой толпой.
Стражники. Грязь по колено.
Нищая скука и рвань,
Как никогда - откровенна
В горькую стылую рань.
Мальчик заплаканной рожей
К мамкиной юбке прирос…
На вековом бездорожье
Разве застрянет обоз?..

3

Твой последний собеседник,
Сводный брат тебе - палач,
Руки вытер о передник,
Тронул за плечо - пора!
Взор сверкающий не прячет
Ладный грубый весельчак.
Вот тебе - душеприказчик,
Ровня - голосом, в плечах…
Кроткий взгляд сосредоточив,
Шибче, вдумчивей дыша,
За свободу платишь точно:
Жизнь! И больше - ни шиша!

На глаза надвинув шапки, -
Аль привиделось тебе? -
Люди верные из шайки
Колобродили в толпе.
Перемигивались мрачно
Гости, выходцы глуши,
В полушубках скрыв собачьих
Горбоносые ножи.
Сабель голых частоколом
Честь по чести обнесён,
Лёг на плаху смуглым горлом…
Вольной волюшке поклон!

Емельян Пугачёв

Евгений Юрьевич Меркулов

Ой, длинна и морозна январская ночь,
За решёткой не видно рассвета.
Атаман шепчет лёжа (стоять-то невмочь),
То ль раскаяние, то ли заветы.

- Снизойди до меня, Всевеликий Отец,
И прости мне мои прегрешения.
Примерял не по праву я царский венец,
Потому как казак по рожденью.

Вы не ставьте в вину мне мой норов и раж,
Православные русские люди.
Сколько раз убегать довелось из-под страж,
Да вот видно, отбегался, будя.

Ради вас я казнил и купцов, и дворян.
Но запомните, черти босые,
Волю вам даровал Пугачёв Емельян,
А точней - анператор России.

Я был правым, Москве объявивши войну,
Жаль, что длилося это недолго.
Мы пожаром восстаний встряхнули страну,
Всколыхнули и Яик, и Волгу.

Умоляю простить за невольный обман,
Жёны Софья, Устинья и дети.
Лишь для вас был я муж и отец Емельян,
Остальным - государь Пётр Третий.

Вон, в окошке гляжу, запылала заря.
Наступает сегодня, я чаю,
В грешной жизни последний денёк января.
Будьте живы, а я всех прощаю.

Емельян Пугачев

Евгения Пашина

Сын донского казака -
Армии хорунжий
Слыл давно за храбреца
И умом из лучших.

Заболел и гнил в ночи,
Вспоминая Софью -
Милую жену очей
С откровенной болью.

Дезертировать умел.
Как вернулся к дому,
Ждал его суровый плен -
И не быть другому.

И опять побег и плен.
Каторга. В Казани
Ждал острог без перемен -
Властью наказанье.

Подошла лихая весть -
Унижений доля.
Разломился мужа крест,
Окропленный кровью.

Из острога убежал,
Не забыв обиду,
Собирая сотни жал -
Там, где горе видно.

И уж сам себе
Не принадлежал.
Грозного восстанья меч
Показал оскал.

Взял Илецкий городок,
Яицк да Самару.
Помогали все - кто мог:
Малый, средний, старый.

Двадцать пушек. Тысячи
Шли в то ополченье
Ненаглядных русичей
Не без огорченья.

Вся Европа на ушах:
Азия восстала!
Рать из запада пришла:
Битва запылала.

Бибиков привел отряд
От Екатерины:
Из отчаянныз ребят -
Гибелью повинны.

Оренбурга комендант -
Рейнсдорф очень рад:
Ждал Державина десант -
Из бойцов отряд.

И Галицын и Крылов
От Екатерины
Много привели полков,
Изменив картину.

Бибиков скончался вдруг -
Видно, отравили.
Прилетел страны испуг
От пожаров пылью.

Пугачев вошел в Казань,
Сжег тюрьму. Царицын
Весть восстания узнал,
И Саранску снился.

Пенза. Астрахани взгляд
Встретился с восстаньем.
И воронежский уклад
Принимал с желаньем.

Михельсон пришел к Уфе
От Екатерины.
И в коротенькой строке -
Вечные былины.

Емельян забрал Осу -
Крепость - городок,
Жил на поле и в лесу,
Выживал, как мог.

Подавил Суворов пыл
Русского восстанья,
Оставляя эту быль
Не без состраданья.

В клетке лидер. Эшафот.
Прах развеян ветром.
Помнит все еще народ
Подвиг беззаветный.

Яйцк сейчас зовут Уральск -
Поменяли имя.
Непереплавлялась сталь -
Память не остынет.

Есть версия, что имя Пугачёва и его биография вымышлены, под именем Пугачёва выступал князь Тартарии.

Альтернативная история

КНЯЗЬ ТАРТАРИИ

А на самом деле князь
И Ордынский воин -
Что невыборную власть
Войском безпокоил.

Запад с русом воевал
И его дружиной.
Ядерных ударов шквал
В тех смертях повинен.

Пугачёв - не Пугачёв -
Русов князь Ордынский,
Он с пришельцами суров,
Собирался с силой.

Западная армия
Шла на бой с тем князем,
Гнусными пожарами
Жгла всё по приказу.

Умерла Тартария
Да исчезла в картах.
Русы - дети ариев,
Судьбы коих ярки.

Восстание Пугачёва

Иван Есаулков

Хотелось русскому народу
Освободителя-царя,
Который дал бы всем свободу,
Любовью к подданным горя.

Простые люди говорили,
Что власть дворянская хитра, -
И в Ропше потому убили
Предатели царя Петра*.

А позже про его спасенье
Заговорил простой народ:
Что Пётр объявится - и мщенье
Изменницу-царицу ждёт.

Все были к этому готовы
И ожидали той поры,
Когда придут к ним Пугачёвы
Или иные лже-Петры.

Мы с Пугачёвым Емельяном
Знакомы очень хорошо.
На Тереке был атаманом,
Потом на Яик он пришёл

И в нужном месте оказался -
Его прихода Яик ждал.
Он императором назвался,
Народу волю обещал,

Землю, леса и хлеб - крестьянам,
А казакам - вернуть права.
И все пошли за Емельяном,
Опережала их молва.

А под знамена Пугачёва
Сплошным потоком шёл народ,
За землю и за хлеб готовый
Идти с царём Петром вперёд.

Вот бунта Пугачёва вехи:
Поволжье, Казахстан, Урал.
То пораженья, то успехи,
То миловал он, то карал,

И шёл от Яика до Дона,
Царицын осадить успел,
Но только там от Михельсона
Он пораженье потерпел.

А после этого крушенье
На переправе у реки:
Желая заслужить прощенье,
Его связали казаки.

И под усиленной охраной
В железной клетке привезли
В Москву лихого атамана
И голову ему снесли.

* Петра Третьего, убитого в Ропше с согласия Екатерины Второй. 

Повстанцы

Николай Тимченко

Расходы на войну всегда немалы.
Работный люд всю тяжесть их несёт.
Но, не касаясь тонкостей, деталей,
Найдётся кто-то, кто народ спасёт.

Нет, не зовут на помощь иностранцев,
А верят люди в доброго царя.
В который раз являлись самозванцы,
И каждый раз нен;долго и зря.

И в этот раз подход к сердцам ранимым
Нашёл, царём Петром* назвавшись он.
У нас любовь к обиженным, гонимым
Идёт от незапамятных времён.

Он, по легенде, царь-слуга народа,
Екатериной свергнут и сбежал,
Но спросит за скитальческие годы
С неё. Вот жаль, престол не удержал.

К нему примкнули казаки Яика,
Он брал в отряд и беглых крепостных.
Немало тех, кто смог отведать лиха –
Все шли к нему, и он не ждал иных.

Царицы слуги верные, солдаты,
В легенду веря, тоже шли к нему.
Уральские рабочие, как к брату,
Шли с пушками, в придачу ко всему.

Юлаев Салават, тархан башкирский,
В отряд повстанцев с конницей пришёл.
Калмык, татарин, и бедняк марийский,
Придя к «Петру» соратников нашёл.

Усадеб барских множатся пожары,
В домах господ расправы чернь чинит.
«Петровцы» отражают все удары,
Они казались крепче, чем гранит.

Но с Турцией на время мир достигнут.
Повстанцев усмирять войска идут.
В сраженьях тех уже повстанцы гибнут.
Они идут туда, где их не ждут.

Они и кремль Казанский осадили,
Но к осаждённым прибыли войска.
Повстанцы спешно к югу отходили,
Была потеря сил их велика.

Под Чёрным Яром новое сраженье
Оно последним стало в той войне.
Пошло на спад народное движенье
В Уральско-Волжской буйной стороне.

Не смены строя, смены власти ждали.
Хотели люди доброго царя.
Повстанцев тех войсками разогнали.
Немалой кровью землю обагряя.

Петром* - самозванец Емельян Пугачёв назвался царём Петром III, свергнутым Екатериной II.
Емельян Пугачёв

Нэлля Баева

1773-1775 гг.

В казачьей станице Зимовейской родился,
После восстания её Потёмкинской назвали.
Много лет назад здесь и Разин на свет появился.
Обоих недруги боялись и перед ними трепетали!

В Семилетней и Русско-турецкой войне участие принимал,
В ходе последней провозглашён хорунжим был.
По болезни выйти в отставку пожелал,
Однако, от начальства категоричный отказ получил!

После этого в его биографии крутые повороты бывали.
Уклонялся от службы, себя за купца выдавал.
В Моздоке по доносу его арестовали.
Приговорили к каторге в Сибири, откуда сбежал!

К Яицким казакам Пугачёв отправился,
Где себя Петром Третьим провозгласил.
С небольшим отрядом к Оренбургу направился,
Татары, калмыки, - разный люд в его отряд приходил!

Слухи о восстании решимость крестьян укрепили,
Лагерь новыми добровольцами пополнился.
Первый карательный отряд разгромили,
Но удар Бибикова по войску хорошо запомнился!

Пугачёв от Оренбурга отступил, в Уральских горах укрепился:
С подготовкой нового войска удачно справился.
И решил идти на Москву, возле Казани остановился,
Но, потерпев поражение, на правый берег Волги переправился!
---
Приход повстанцев массовый подъём крестьян организовал.
Силы пугачёвцев росли, угрозу для Москвы представляли.
Пугачёв манифест об освобождении крестьян опубликовал.
Курныш, Алатырь, Саратов, Пензу, Петровск - взяли!

Емельян хотел, чтобы восстание казачий Дон поддержал,
Но донское войско его самозванцем объявило.
Панин с Суворовым, по указу Екатерины, новые силы собрал.
Войско донское полки к силам правительства присоединило!

Штурм Царицына для Пугачёва неудачно прошёл.
От войска донские казаки и калмыки отделились.
Преследуемый Михельсоном, Пугачёв к Чёрному Яру отошёл.
Повстанцы разгромлены, остатки в казахских степях скрылись!

У Большого Узеня заговорщики бросились Пугачёва вязать,
Пока казаки отряда в отдалении были.
Дважды Пугачёв пытался из плена бежать,
Но недруги крепко связать его не позабыли!
---
На допросах Емельян с достоинством и мужеством держался.
Генерал-поручик Александр Суворов лично его допросил.
В тесной клетке на двухколёсной арбе в Москву добрался,
Пугачёва генерал-аншеф Панин допросил и пытки применил!

Екатерина последние очаги восстания подавила.
Для уничтожения памяти, реку Яик Уралом назвала.
Последним его участникам прощение объявила.
Но память о Пугачёве жива. Здесь она просчитала!

Русский бунт
 
Сергей Мельников 62

Самозванец на Руси.
Всё сметает бунт кровавый.
Боже праведный, спаси!
Призрак смуты над державой.

Лихолетье, кровь рекой,
Нет жестокости предела.
Демон с острою косой
Губит душу, губит тело.

Озверел лихой народ,
Жжёт усадьбы и поместья.
Как голодный зверь ревёт,
Всюду слышится их песня.

Верит в доброго царя
И чудесное спасение.
Разгорается заря.
Вот пришёл час избавления.

А Емелька Пугачёв
Думку тёмную гадает,
Бородатых казачков
Потчует и награждает.

Да, Казань у них в руках,
Суд вершится недостойный.
Крики, стоны, ужас, страх
Слышен был в Первопрестольной.

"На Москву пойдём в поход,
А потом и на столицу.
Весь поднимется народ.
Пусть готовится царица".

Самозванец на Руси -
Чёрный ворон в чистом поле.
От их милости спаси,
Господи, не нужно боле!

Емельян Пугачёв очарован

Сергей Панфилов 3

На шляху степью волжской и ровной
Волей царь взбунтовавшей Руси
Емельян Пугачёв очарован,
Ничего за себя не просил.

Раз, живой, лучше крови напиться
И орлом в вечность неба уйти,
Чем клевать мертвечину лет триста,
А там бог, что подаст на пути.

Только чибис чигунюшка плачет
Под конями в рассветной степи,
А казнить или миловать, значит:
Махом горькую чарку испить!..

Пугачёвщина

Софрон Бурков

Донской казак, раскольник Пугачев,
Авантюрист, бродяга и колодник,
Продолжил бунт яицких казаков,
Их воровской фантазии угодник.

Они хотели за кордон бежать,
Закону подчиниться не желая,
Да вот нашли, кого царём назвать -
И понеслась вовсю гульба лихая.

Кто верил в назначенца казаков,
А кто барыш искал в кровавой жути -
Нетрудно подобрать себе врагов,
Когда в самом себе не ищешь сути.

Названец справедливость обещал -
Что будет, мол, и воля, и богатство.
Себе сопротивленья не прощал,
Связуя смертью беззаконья братство.

Казнил он государства верных слуг,
Священников, его не признающих,
Но был друзей его ближайший круг
Из недругов, его же стерегущих.

К нему пришли, кто страшно захотел
Себе закона в деле незаконном,
Кто посчитал, что больше всех терпел,
И вот решил собою стать спасённым.

И будничными стали грабежи,
Предательства, доносы и убийства.
Дана была дорога царству лжи,
Где в злодеяньях каждый был неистов.

В сердцах похоронив завет любви,
Зверел народ, свободой опьянённый,
И в помыслы бредовые свои
Поверил сам, страстями окрылённый.

А как иначе? Кто не хочет знать:
Толпою лишь пороки управляют,
Тот без сомненья станет убивать
Лишь потому, что рядом убивают.

Названец собирался на Москву.
Там ждали часа подлого смутьяны,
Чтоб разогнать по грабежам тоску
В себя оправдывающем дурмане.

И появилась масса Пугачей,
В бесовской ярости сводящих счёты
Среди родных, соседей и друзей,
И не было у них иной заботы…

Одно и то же всё из века в век:
Пытаясь победить несправедливость,
Идёт на преступленья человек,
И в жизни пышно расцветает дикость.

Нет, и не будет рая на земле,
Лишь ад кромешный людям удаётся,
И жизнь горит в безумия огне,
Когда кому-то строить рай неймётся.

Любой да будет проклят русский бунт,
Всегда бессмысленный и беспощадный!
Спастись поможет нам духовный труд,
Инстинкт безумья изживая стадный.

Екатерина II Великая (1762-1796) **

Императрица и Самодержица Всероссийская
Годы жизни: 1729 - 1796
Предшественник: Петр III (муж)
Преемник: Павел I (сын)
Род: Аскании
Отец: Христиан-Август Ангальт-Цербстский
Мать: Иоганна-Елизавета Гольштейн-Готторпская
Супруг: Петр III
Дети: Павел I Петрович, Анна Петровна, Алексей Григорьевич Бобринский

Фаворит Екатерины второй

Анатолий Чигалейчик

Весной, как правило, царица
Жить едет в Царское село,
И вот однажды утром в парке
Царице очень повезло.
Она увидела гусара необычайной красоты,
Он пьяным спал в траве зелёной,
Вокруг него цвели кусты.
Так жизнь шальной императрицы
Украсил новый фаворит,
Он был не первым у царицы,
Но стал внезапно знаменит.
Лет с девяти на русской службе
Под Шкловым туркам в плен попал,
Пять лет провел в тюрьме Стамбула,
Он из тюрьмы в Париж бежал.

И вот теперь один в столице
Попался на глаза царицы,
Семёна Зорича Потёмкин
Оставил при себе служить,
Чтоб Безбородке навредить.
Потёмкин Зорича однажды
К царице в спальню сам привёл,
И Зорич Гришу не подвёл!
За свой дебют он от царицы
Чин генерала получил.
А следом канцлер Безбородко
Пять тысяч крепостных вручил.
Но это был не весь улов,
Любовнику царица дарит Шклов *

В две тысячи седьмом году
В тенистом городском саду,
Поставлен памятник герою,
Я восхищения не скрою,
Как белорусский город Шклов,
Чтит Зорича без лишних слов!

*Шклов - город в Белоруссии.

Екатерина Вторая

Виктор Коростышевский

В тот день под крики, что есть силы,
была эпоха рождена...
Ты стала дочерью России,
престолу верная жена.

Крутое тесто замесили,
какая невидаль - война...
Ты стала воинством России
и свету высшему жена.

Плач и проклятья огласили
тот край, где милость сожжена...
Ты стала матерью России
и верноподданным жена.

Бунт пугачевский, как расправа,
где цель всегда искажена.
Теперь сомнительная слава
для самозванца суждена.

Европа, как сварливый кучер,
России выбирает путь,
а та уверенней и круче
свою отстаивает суть,

тесня турецкие редуты
и шляхте выставляя счёт.
О, как амбиции раздуты
у шведов возле стен Нейшлот.

Разгром у Готланда напомнил
Полтаву Первого Петра.
От Балтики до лживой Порты
звучало русское "ура!"

Светлейший князь Г.А. Потёмкин,
мудрейший лис и дипломат.
Пускай завидуют потомки,
ему важнее результат.

Поэт из бедного сословья
вдруг стал приятелем двора.
Дай, Бог, Державину здоровья,
ему на званный пир пора.

А молодой ещё Суворов
в любом бою солдату мил.
Его неукротимый норов
узнает скоро Измаил.

Державному воздавши трону,
твой век назвали "золотым".
Украсил русскую корону
брат двух морей строптивый Крым.

Румянцев, Ушаков, Кутузов -
плеяда доблестных мужей.
Им Марс вручил святую музу -
защиту русских рубежей.

Екатерина. Той эпохе
под стать героев имена.
В последний миг, на крайнем вздохе
Россию славила она.

Екатерине Великой 1762г

Галкин Юрий Анатольевич

Мечтой твоей была Россия,
Манил тебя её простор.
Но так она не возносила,
Ни до, ни после, на престол.

В интригах ты добилась власти,
Низвергла слабого царя,
Жила с правительством в согласье,
«Вторую Родину любя».

Ты для народа «Мать родная»,
Дворянству люба и мила,
Ты все каноны соблюдая,
«Вершила Славные дела».

В век золотой, отцу и сыну,
«С тобой надежней и теплей»,
На нивах рожь, в лугах скотина,
На *токе стаи голубей.

С тобой раскрылся Ломоносов
Всей гениальностью своей,
А весь народ любим Христосом,
В святом служении церквей.

В стране научные реформы,
Победы громкие в войне,
Надел чиновник униформу,
Во всей обширнейшей стране.

Зимой на севере метели -
Твой взгляд на Крым и на Азов:
«С тобой пределы богатели»,
До черноморских берегов.

Такая жизнь нам только снится!
Всем также б родине служить,
И на Великую царицу,

Позор наветы возводить!

Екатерина Большая Великая

Гертруда Арутюнова

Был законный убит император,
И, себя осенив крестом,
Государыня, как узурпатор,
Водворилась на русский престол.

Аккуратно вела царица
Государственные дела -
Учредила аптеки, больницы,
Черноморский флот создала.

С Монтескье и Дидро перепиской
Занималась несколько лет,
Только детям крестьян российских
На ученье ввела запрет.

Христианские постулаты
Проповедовала, как мать,
Но при ней продолжали солдаты
От шпицрутенов* умирать.

Власть ( пусть и нелегитимно)
На плечах сорок лет пронесла,
А вот в жизни своей интимной
Добродетельной не была:

Фавориты сменяли друг друга,
Словно карты в азартной игре.
Не всегда из дворянского круга,
Подвизались при царском дворе.

Появлялись порой ниоткуда,
Попадали из грязи в князья,
А потом после буйного блуда
Пропадали куда-то «друзья».

* шпицрутены - палки для наказания солдат

Екатерина II

Димитрий Кузнецов

(из цикла "Государи")

Великая во всём – в блистательных победах,
В дерзаниях, в трудах, с карающим мечом...
Мы образ Ваш несём и, закаляясь в бедах,
Мы помним о годах, где беды нипочём:

Где нипочём врагов и армии, и флоты,
И смута, и мятеж, и гнёт дурных вестей, -

Суворовских полков отчаянные роты
Ворвутся штурмом в брешь любой из крепостей!

Екатерина II

Зорин Виктор

В царствие Екатерины
Приросли России земли.
Молодой императрице
В помощь дан сам Дух петров.
Кто не знает фаворитов?
Здесь - отважный граф Румянцев,
Граф Суворов, князь Потёмкин
И милейший граф Орлов.

Пышный блеск придворной знати…
В век дворян судьба крестьянства
В крепостничестве бесправном
Тяжела и невидна.
Часто, разлучая семьи,
Продавали человеков.-
И Россию захлестнула пугачёвская волна.

Но крепки страны устои,
И везут в железной клетке
Емельяна, что в Поволжье
Слыл наследником царей.
Вскоре Крым и Дарданеллы
Покоряются России,
Исчезает королевство
Слабых польских королей.

В праздный час Екатерину
Забавляет переписка
С просвещённейшим Вольтером.
И под колокольный звон
Вся - в богатстве, в силе, в славе,-
Дарит казакам царица
За прогулку по Берлину
Всю Кубань и Тихий Дон.

Приход к власти Екатерины Второй

Иван Есаулков

Принцесса Цербстская* сначала
Язык усердно изучала,
И нравы русской старины
В короткий срок изучены!

Она умом своим блистала:
Вольтера, Монтескье читала.
А Пётр был ежедневно пьян,
Не по её вине - изъян!

Супругу он совсем оставил,
Россией же недолго правил:
Все недовольны им... и вот
Произошёл переворот.

Её давным-давно готовы
Во всём поддерживать Орловы.
Составлен быстро манифест,
А муж отправлен под арест.

Через неделю объявили,
Что в пьяной драке порешили
Его, и в Лавре** погребён
И позабыт женою он.

Екатерина наградила
Всех, с кем недавно победила:
Дала владенья и чины,
Орловы не обойдены...

Треть века ей дана***, чтоб править
Россией и ее прославить.

* Будущая императрица Екатерина Вторая.
** В Александро-Невской лавре в Петербурге.
*** Екатерина Вторая царствовала 34 года (1762–1796 гг.).

Принцесса Фике

Ксения Любавина

Сидела на троне принцесса Фике*,
Брильянтовый перстень сверкал на руке,
Была телесами Великой такой,
И двор восторгался принцессой Фикой.

Супруг у неё был немножко «ку-ку»,
Что сильно порой огорчало Фику.
Придурок и пьянь умной бабе на кой?
Остался престол за принцессой Фикой.

Понятно за что, даже и дураку,
Любили мужчины принцессу Фику,
Немало их было у нашей Фики,
Графья ли, князья, всё одно - мужики.

А кроме того, удавалось Фике
Народишко крепко держать в кулаке -
Емелька наехать посмел на Фику,
Но не пофартило, увы, казаку.

Пришлось Катериной стать немке Фике,
От бедной немецкой семьи вдалеке…
Но что Катерина, что Софья-Фика,
Простому народу с того - ни фига.

*Прозвище Екатерины Великой в детстве (урождённая София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская)

Екатерине II Алексеевне Царствование 1762-1796г

Людмила Вышковская

Тебя, о превеликая Царица,
Воздвигло Провидение на трон.
Владеньем чисто женским насладиться
Желали подданные испокон.
Любви твоей хватило и на славу
Страны великой, русскою вовек,
Любви и благосклонности и силы
Дождался просто русский человек.
Пусть внешнее нас радует и только.
Влюбленность постоянная твоя
России лишь на пользу, а причины:
У власти были лучшие мужчины,
И побеждали в честь Екатерины,
Склоняясь и тебя благодаря.
За ум, за честь, за должное признанье
Страны, что Бог тебе на царство дал.
И за души твоей очарованье,
И твердости незыблемый причал.
Освобожден был Крым. И море Черно
Плеснуло ласково к твоим ногам.
Петр Первый, тот с небес своих злаченных
В сиянии побед возликовал.
И Белорусский край, где сердце православно,
Под величавою рукой твоей,
К России под крыло, ах, как же славно
Соединить своих, родных людей!
Вот маленький рассказ об истинной Царице,
Когда в ответственности за страну
Ей приходилось и сражаться, и учиться,
И защищаться, и вести войну.
Все за тебя, Россия, вспомним ныне,
О славной о твоей Екатерине.

Живу вот так... Екатерина Великая

Ляля Нечерная

Живу вот так - легко меняю принцев,
А с ними вместе графов и князей,
Мне всё равно Гагарин ли, Голицын,
Когда вошел ты в круг моих друзей.

Зовусь я «матушкой» Екатериной,
Во всем величие - моя стезя.
«Детьми» страны, слывущей Третьим Римом,
Я управляю, словно бы шутя.

Я поражаю прихотью имперской,
Сменяет день ночной круговорот…
Под утро став принцессой Ангальт-Цербстской,
Своим рыданьям зажимаю рот.

Восшествие

Николай Тимченко

Полки Измайловский, Преображенский,
Семёновский присягу дали ей.
Был свергнут Пётр, но не интригой женской,
Гвардейцами полков жены своей.

Пётр в Ропшу под охраною доставлен.
Хоть не тюрьма, но воли нет ему.
Он узник, караул к нему приставлен -
На трон ей претенденты ни к чему.

Прошла неделя и Петра не стало.
Знать правду смерти той не суждено.
Страна лишь факт кончины той узнала,
Но кто-то не поверил всё равно.

И слух пошёл, что царь освободился.
Как будто, Пётр живой и он сбежал.
Тот слух потом повстанцам пригодился -
И Емельян* Петра изображал.

А у руля страны Екатерина -
Престиж и власть к тому её влекут.
Хоть не красна восшествия картина,
Царицу ту Великой нарекут.

Емельян* - Емельян Пугачёв.

Екатерина Вторая

Оксана Сергеева 6

Она попала на чужбину
Невинной девой молодой,
Чтоб стать второй Екатериной,
Царицею Руси Святой.

В верхах политики высокой
Давно решили всё за них.
Наследник русского престола –
Ей предназначенный жених.

Но ни любовью, и ни лаской
Не одарил жену супруг.
Одни уродливые маски
Она увидела вокруг.

Ни красота, ни нежность тела,
Ни чувства тоже не нужны.
Наследнику совсем нет дела
До нежной девичьей души.

Косые взгляды, злобный ропот
За хрупкою её спиной.
И только к Богу тихий шёпот,
Да храм дарил душе покой.

Хотя она принадлежала
К культуре западной, иной,
Но, став по вере православной,
Душой вросла в язык чужой.

Была умна и дальновидна,
И рано поняла к тому ж -
Неважный царь Руси Великой
Её безвольный глупый муж.

Стал раздавать родную землю,
Победы воинства попрал.
Тем приговор себе смертельный
Пётр третий сам же подписал.

По воле Божьей у царицы
Родился первенец, и вот
Она с отвагою, как львица,
Решилась на переворот.

То было столь необходимо,
Так цели были высоки,
Что, словно матери родимой,
Ей присягали все полки!

Сейчас Великая царица,
Что всем врагам вселяла страх,
России гордая орлица -
У всех народов на устах.

Екатерина Вторая, Великая Императрица

Оксана Сергеева 6

С Екатериною Великой
Воспряла духом вся страна,
Была окончена победой
Турецко-русская война.

В сражениях императрица
Злым туркам нанесла урон,
Такой блистательной царицы
Не знал ещё российский трон.

Часть лучших кораблей державы,
Российской армии оплот,
В Чесменской бухте легендарной
Сожгли дотла турецкий флот.

Отважно бились офицеры,
И дух российский победил,
Потёмкин штурмом взял Бендеры,
Суворов – город Измаил.

Геройством наших прапрадедов
Достойный туркам дан отпор.
Итогом славной той победы
Был Ясский мирный договор.

Державе русской отходили
Все земли, что у нас вокруг,
Граница Турции с Россией
Теперь лежала по Днестру.

Екатерина, дня не медля,
Высоким царственным пером
Велела обозреть все земли,
Что между Бугом и Днестром.

Была российская царица
И дальновидна, и мудра,
Задумав укрепить границы
На левом берегу Днестра.

Непобедимый граф Суворов
И архитектор Де Волан
Вдвоём создали очень скоро
Строительства удачный план.

Одобрила Екатерина
Задумку славных сих мужей,
Считаем крепости Срединной
Мы основанье с этих дней.

При крепости родился город,
Где Днестр плещет вдалеке
И нарекли его Тирасполь,
Что значит «город на реке».

Вот дни истории старинной,
Горды, что мы причастны к ним.
Правление Екатерины
Назвали «веком золотым».

Екатерине Великой

Сергей Мельников 62

Ты помнишь, граф, былые годы,
Екатерины славный век?
То благоденствие народа
И просвещения разбег.

И гром побед её великих,
Рассвет искусства, блеск дворцов
И инженерные творения
Науки славных мудрецов.

Как много ты дала России,
Отечества родная мать.
Тебя заслуженно потомки
Великой стали величать.

Императрица

Сергей Мельников 62

Принцесса немецкая с русской душой,
Судьбу ты связала с российской землёй.
России своей родной матерью стала.
Ты лучше других наш народ понимала.

Нет, ты не карала, людей не губила.
Умом просвещённым ты всех покорила.
И ты, как никто, лучше всех понимала -
Россия огромна, порядку в ней мало.

Свою к процветанию страну ты толкала.
Ты как капитан кораблём управляла.
Огромный корабль на просторах безбрежных
И ты у штурвала в широтах заснеженных.

Отечества мать, ты как в небе орлица.
Ты наша российская императрица.
Всех наших врагов ты всегда побеждала.
Россия огромна, Россия-держава!

Екатерина II

Сергей Прилуцкий

София Фредерика
Августа Ангальт - Цербстская
Вчера была девица,
А ныне посмотри-ка
Теперь она Российская,
И кто - императрица!

Катрина Алексеевна
Вторая и великая
Любила фаворитов
И было их немерено,
Дворянства в общем клика,
Живущих неумеренно.

Отсюда и восстание
Емели Пугачёва
И Салават Юлаева-
Крестьянское волнение
Всех крепостных, ещё бы,
Их жизнь несправедливая!

Но вспомним Ушакова,
Румянцева и Панина,
Спиридова, Суворова,
Фролова, Ползунова,
Карамзина, Кулибина,
Того же Сумарокова...

И грады ею созданных:
Одессу, Севастополь,
Ещё и Кривой Рог,
Луганск и Симферополь,
Херсон и Мариуполь,
А также Таганрог.

И это было друг ты мой,
При нашей Катеньке Второй!

Екатерина II

Серик Устабеков

Виват тебе, Екатерина,
За град Великого Петра!
За то, что часто у камина
Грустила долго до утра.

За море Чёрное сквозь дали,
За бесподобный Эрмитаж,
За то, что где-нибудь в Версале
От русской речи шёл мандраж.

За жизни вкус от райских вишен,
За Славу Родины - виват!!
Через века твой голос слышен
И остаётся ярким взгляд!

Екатерина II

Тагри

София
Фредерика
Августина
Феке
Като
Екатерина
Смешная прусская девица…
Принцесска?

Нет, Императрица!

Мечта
Развратница
Чертовка
Награда
Скромница
Плутовка
Мужских сердечек чаровница…
Блудница?

Нет, любви царица!

Умна
Тщеславна
Горделива
Добра
Тактична
Справедлива
Петра реформам проводница…
Легенда?

Нет, Руси страница!