Кострома
Александр Ретро
"... Красивый город, как олень красивый,
только рогов нет".
(Архитектор о Костроме)
Края привольные, бескрайние,
где Волга с дочками бежит...
Давным-давно, а может ранее
здесь наши деды стали жить.
Леса рубили, жито сеяли,
бросали в реки невода,
молились богу о спасении
и воздвигали города.
Красуясь дедовскую славою
(уж не они ли те рога?)
здесь купола золотоглавые
венчали кручи-берега.
Промчались годы - ветры шалые
из края в край родной земли,
и, красоту твою не жалуя,
рога оленьи унесли.
Мне баяли на слово быстрые,
что есть задумки на уме,
на кручах небоскрёбы выстроить -
рога наставить Костроме.
Не знаю, будешь ли красивее,
но будь счастливее, молю.
А я тебя сыновней силою
какой была и есть люблю.
Я вновь прошёл путём-дорогою,
где былью полны закрома,
где оленихою безрогою
легла у Волги Кострома.
Сквозь годы слышу скрипы санные
и завывания пурги...
Спешат за посохом Сусанина
Руси заклятые враги.
Звенят зловеще сабли гнутые
и слышно злобное "пся крев!"
Спешат они на гибель лютую,
а ОН в бессмертье, смерть презрев.
А там, за стенами Ипатия,
в осаде словно на пиру,
поляки и святая братия,
жрут осетрину и икру.
И чтоб осилить злого ворога,
там, жизнью жертвуя своей,
ползёт к воротам с бочкой пороха
один из русских сыновей.
---
История своим участием
не обделила Костромы.
От этих стен пошла династия
на трон на триста три зимы.
... Прошли века. Крестам Ипатия
не счесть ни горя, ни добра.
Исчезла и святая братия,
и осетрина, и икра.
А нынче? Смех и возмущение!
Бельдюга, хек и прочий сброд.
Любой помрёт от отвращения,
но русский вытерпит народ.
Он будет жить и свадьбы праздновать,
и брать Америку в обгон,
и при любой закуске пьянствовать,
благословляя самогон.
---
Любовь моя, моя симпатия,
о, Русь! Ты - всё в моей судьбе.
И звон малиновый Ипатия
в душе поёт мне о тебе.
Друзья мои! Здесь глубже дышится
седою русской стариной...
А Волга-матушка колышется,
волну торопит за волной.
Пройдём, пройдём путём-дорогою,
где шла история сама,
где оленихою безрогою
лежит у Волги Кострома.
Александр Ретро
"... Красивый город, как олень красивый,
только рогов нет".
(Архитектор о Костроме)
Края привольные, бескрайние,
где Волга с дочками бежит...
Давным-давно, а может ранее
здесь наши деды стали жить.
Леса рубили, жито сеяли,
бросали в реки невода,
молились богу о спасении
и воздвигали города.
Красуясь дедовскую славою
(уж не они ли те рога?)
здесь купола золотоглавые
венчали кручи-берега.
Промчались годы - ветры шалые
из края в край родной земли,
и, красоту твою не жалуя,
рога оленьи унесли.
Мне баяли на слово быстрые,
что есть задумки на уме,
на кручах небоскрёбы выстроить -
рога наставить Костроме.
Не знаю, будешь ли красивее,
но будь счастливее, молю.
А я тебя сыновней силою
какой была и есть люблю.
Я вновь прошёл путём-дорогою,
где былью полны закрома,
где оленихою безрогою
легла у Волги Кострома.
Сквозь годы слышу скрипы санные
и завывания пурги...
Спешат за посохом Сусанина
Руси заклятые враги.
Звенят зловеще сабли гнутые
и слышно злобное "пся крев!"
Спешат они на гибель лютую,
а ОН в бессмертье, смерть презрев.
А там, за стенами Ипатия,
в осаде словно на пиру,
поляки и святая братия,
жрут осетрину и икру.
И чтоб осилить злого ворога,
там, жизнью жертвуя своей,
ползёт к воротам с бочкой пороха
один из русских сыновей.
---
История своим участием
не обделила Костромы.
От этих стен пошла династия
на трон на триста три зимы.
... Прошли века. Крестам Ипатия
не счесть ни горя, ни добра.
Исчезла и святая братия,
и осетрина, и икра.
А нынче? Смех и возмущение!
Бельдюга, хек и прочий сброд.
Любой помрёт от отвращения,
но русский вытерпит народ.
Он будет жить и свадьбы праздновать,
и брать Америку в обгон,
и при любой закуске пьянствовать,
благословляя самогон.
---
Любовь моя, моя симпатия,
о, Русь! Ты - всё в моей судьбе.
И звон малиновый Ипатия
в душе поёт мне о тебе.
Друзья мои! Здесь глубже дышится
седою русской стариной...
А Волга-матушка колышется,
волну торопит за волной.
Пройдём, пройдём путём-дорогою,
где шла история сама,
где оленихою безрогою
лежит у Волги Кострома.
Кострома. Пристальное
Александр Токарев 19
Прихожу на "Сковородку" в ожидании чудес,
Вон, Сусанин ясноликий всё несёт свой тяжкий крест,
Каланча, и Гауптвахта, и Торговые ряды,
И на Волгу вид прелестный с гряд печальных и седых.
Здесь Островского беседка, Старой пристани краса,
Колоколенки Заволжья ближе к тёплым небесам,
Спит Московская Застава, в караульной будке тишь,
Деловитые вороны оседлали пики крыш.
Отслежу с Горы Молочной теплохода статный ход,
И в гудках громкоголосых различу дрожанье нот,
Словно тянет в день вчерашний Ариадны местной нить,
Дом Дворянского собранья звонко шпорами звенит.
Слышу поступь Государя, лейб-гусаров звучный рык,
На картинах стародавних озорной играет блик,
Монастырские ворота не подвластны суете,
Входит светлыми тенями богонравная артель.
Снова к Волге спуск недолгий, рябь на глади, гон ветров,
Старины ветхозаветной беспечальный, вечный зов,
Купола глядят на небо, небо смотрит в купола,
И к Ипатьевской святыне лодка тихо поплыла...
"Сковородка"-обиходное название Сусанинской площади Костромы.
Прихожу на "Сковородку" в ожидании чудес,
Вон, Сусанин ясноликий всё несёт свой тяжкий крест,
Каланча, и Гауптвахта, и Торговые ряды,
И на Волгу вид прелестный с гряд печальных и седых.
Здесь Островского беседка, Старой пристани краса,
Колоколенки Заволжья ближе к тёплым небесам,
Спит Московская Застава, в караульной будке тишь,
Деловитые вороны оседлали пики крыш.
Отслежу с Горы Молочной теплохода статный ход,
И в гудках громкоголосых различу дрожанье нот,
Словно тянет в день вчерашний Ариадны местной нить,
Дом Дворянского собранья звонко шпорами звенит.
Слышу поступь Государя, лейб-гусаров звучный рык,
На картинах стародавних озорной играет блик,
Монастырские ворота не подвластны суете,
Входит светлыми тенями богонравная артель.
Снова к Волге спуск недолгий, рябь на глади, гон ветров,
Старины ветхозаветной беспечальный, вечный зов,
Купола глядят на небо, небо смотрит в купола,
И к Ипатьевской святыне лодка тихо поплыла...
"Сковородка"-обиходное название Сусанинской площади Костромы.
Кострома. Рассказ Игоря Турикова
Валерий Пономарев 2
Романовых венчали тут на царство, Сусанин совершил здесь подвиг свой,
Всегда была оплотом государства, и навсегда осталась ты такой.
В твоем названии треск костра ночного, соломы сладковатый пьяный дым….
Ты место Духа Русского, Святого, всегда он связан с именем твоим.
В Истории ты вовсе не иголка, она тобой, словно река, полна…
Будто легенда, ты стоишь на Волге, старинная столица, царство льна.
Как колокольный звон, летел твой ситец, во все края как самый лучший бренд…
И платья, как цветы, весной носили, которые, как солнце, были свет.
Жемчужина Кольца ты Золотого, как девушка, но ты всегда скромна…
Для многих ты Венец Пути земного, где чудом сохранилась старина.
Волна речная плещется о берег, дает гудок протяжный теплоход…
Недаром , Кострома, в тебя так верит, и любит, Кострома, тебя народ!
Приехал из далекого Сургута, с тайгой заросших обских берегов,
И здесь, как будто кадры, почему - то, передо мной история годов…
Далекие события, эпохи, легенды, словно птицы, в вышине,
Которые вещают о победах, уже что состоялись в старине.
Тут каждый камень - древнее предание, как веха и ответственный рубеж,
Недаром от искры пылало пламя , как звезд на небе, было здесь надежд.
Плывут, как льды, по Волге теплоходы, как жизнь, они свой набирают ход,
И монастырь Ипатьевский как гордость, уверенность моей душе дает.
Почему я люблю Кострому?
Евгений Михайлович Миронов
Интересно, когда мне ответят:
Почему полюбил Кострому?
Из прелестных детишек соцветья?
Ну а сам никогда не пойму.
Под набат колокольный сбирались
С почерневших от горя домов -
Что вразрез по тогдашней морали -
Звон сбирал горемычнейших вдов.
Искупнуться под вечер решился
В распрекрасной великой реке -
Я на пляжике расположился -
Теплоход проплывал вдалеке.
И по заводи плавал недолго,
Отмывался приставший мазут.
Соловьи, богомолки и толки
По судьбе в Кострому вновь зовут.
Золотое кольцо. Кострома
Ксения Григорович
Кольцо - золототканная тесьма
На сарафане девушки-России…
Вот родина Снегурки - Кострома,
Особенный цветок над Волжской синью.
У Волги здесь - неповторимый лик:
Распахнутый, волнующий, лучистый…
Волна от пароходика шалит,
Слегка качая старенькую пристань.
И мнится: в окружении цыган,
Поющих свой романс про «шмель мохнатый»,
Сюда приедет из далеких стран
Красавец и жуир Сергей Паратов.
Романс цыганский вспорет тишину,
Тревожно чайки загалдят над мысом,
Одна из них опустится в волну...
Кто это - Катерина иль Лариса?
Под вечер небо - цвета янтаря,
И купола сияют на закате -
На мир взирают два монастыря:
Анастасии шлет привет Ипатий…
Вот на центральной площади - свеча -
Бутон тюльпана над античным храмом.
На самом деле - это каланча
(Возможно, город славился кострами).
Напротив пес с глазами мудреца -
Не раз спасал детишек при пожаре.
Пойду, поглажу нос у храбреца!
Его «Дружком» прозвали горожане…
А дальше - над останками Кремля
Иван Сусанин и Владимир Ленин…
Все стерпит наша Русская земля!
…Да будь же город сей благословенен!
Февраль. Кострома
Марина Николаева-Бурак
Пожалуй, я сошла с ума,
Коль дома снова не сидится.
Зачем мне эта Кострома? -
Но вот лечу в неё, как птица.
Ах, всё здесь шепчет про весну -
По лужам стелются дороги,
А небо в ширь и глубину
Пронзают стрелами сороки.
Бегут весёлые ручьи,
В них корабли пускают дети.
Орут коты - они ничьи,
Свободней всех на белом свете.
Чудесный город Кострома,
Пейзаж весенний в акварели,
С тобой прощается зима -
Февраль целуется с апрелем.
Вороны носятся гурьбой -
Пьяны, весна им по колено.
А мне бы встретиться с тобой -
Пусть даже на краю вселенной!
Кострома
Ника Ребровская
В воды Волги глядит Кострома.
Отражаются в водах дома.
Пролетают года,
Но прекрасна всегда,
В воды Волги глядит Кострома.
О, великая Волга-река!
Над тобою плывут облака.
Ты душою чиста,
Ты сильна неспроста,
О, великая Волга-река!
Дорогая моя Кострома,
Я давно от тебя без ума!
Как родная сестра,
Ты добра и мудра,
Дорогая моя Кострома!
Кострома
Николай Соколов
Кострома, здесь проспекты лучами, немногие,
ниспадает на них опоздавшая в мир старина,
да порою дома и котэджи, избушки убогие,
только в храмах царит непокорная всем тишина.
Кострома, здесь рождалася песнь колыбельная,
на которую шубу накинул весь русский театр,
по кварталам разбита тут правда удельная,
составляя историю нашего прошлого.., Град!
Кострома, ты давно окольцована в золото,
как сверкают на солнце, не счесть, купола,
знаешь точно, рождённая крепостью-городом,
ты какие всей жизни России проекты дала.
Кострома, не текстильная уж, и не конная,
неожиданно всё одарив деревянным рублём,
здесь родилась и гибла власть-тина законная,
о тебе мы сегодня грустим и конечно поём.
Кострома
Ольга Раздумье
Шоссе Ярославское вьется,
Мчит машина, внимая ему.
Сердце в милую сторону рвется-
- Дорогую мою Кострому.
Показалась, вдали пропадая,
Белизной сверкнула своей.
В пышной зелени утопая,
Снова скрылась среди ветвей.
Вдруг! Похожая на равнину,
Преграждает нам Волга путь.
Поднимает нас мост на спину,
Чтобы сверху на реку взглянуть.
Волга - матушка, протекая,
Омывает свои берега.
Широтой речной удивляя.
Ты по-прежнему мне дорога.
Дорог город,такой старинный,
С куполами церквей вдалеке.
И гудок парохода длинный.
Прокатился по Волге-реке.
Теплоход: иностранцы наверно,
Удивляются глядя на ширь.
И увидеть хотят непременно
Весь Ипатьевский Монастырь.
Тихо веет родной стариною,
Милых двориков, улиц, домов.
"Сковородкой" до боли родною
И цепочкой торговых рядов.
Вот Иван Сусанин в дозоре,
Возвышается вдаль смотря,
Тихо шепчет:"В кольцо золотое
Кострома попала незря!"
Кострома
Сергей Леонтьев
От столицы золочёной
Ни на миг покоя нет…
Сговорю-ка двух девчонок
В Кострому на уик-енд!
Ровно в пять закроем офис,
Сложим папочки в ряды
И поедем рвать морковь из
Непрополотой гряды.
Всё, беру Катюху с Анькой,
Девки – бомбы, всё при них!
Там, в деревне, домик с банькой,
С сеновалом на троих.
Там леса и бездорожье,
Вот, где душу отвести!
Голубику есть поволжью
Будем прямо из горсти!
Козы, овцы, как же клёво!
Целый день и «ме» и «бе»!
Ни тебе ни Киселёва,
Ни Медведева тебе!
Чай с малиной, птичий гомон,
Пчёлы трудятся в саду;
Дядя Коля с самогоном
На калгане, на меду.
Вот оно - моё, большое,
Вот она - живая Русь!
Ну, когда же всей душою
Я к тебе переберусь?
Как птенец своей скворешней,
Я тобою дорожу!
Про девчонок я, конечно,
Написал для куражу…
Ну-ка, девушки, разгрузьте
Тяжеленную строку,
Потому как я без грусти
О деревне не смогу!
А когда потянет стиш мой
Уж совсем на откровень,
Крикну я : - У нас почти что
Не осталось деревень!
Ах, вы, сени мои, сени?
Впору волю дать слезам…
Что Некрасов, что Есенин -
Не поверили б глазам!
Клянчат дяденьки на пиво,
И расхристаны дома,
Всюду пустошь да крапива -
Что Рязань, что Кострома.
Напишу, себя измаяв:
Как, ребята, ни крути,
Даже тысяча Мамаев
Не смогли бы так пройти!
Остаётся лишь поокать
У разбитых у корыт,
Забрести в траву по локоть
И расплакаться навзрыд
По дворам, судьбой измятым
На труху и кирпичи,
По наседкам и цыплятам,
По ватрушкам из печи,
По садам цветущим вешним,
По крестьянской по страде,
По церквушкам, по скворешням,
По колодезной воде,
По тому, что твёрже кремня,
Что зовётся «русский дух»…
- Ведь поднимется деревня,
Как ты думаешь, Катюх?
Не века ж лежать медведем,
Будет, будет по уму!
А давайте все поедем
Под Рязань и Кострому!
Надышаться вечерами,
На земле своей пожить.
И к её кровящей ране
Подорожник приложить…
Кострома
Кострома... Золотое кольцо...
Ты в Кольце Золотом - бриллиант.-
И сияет, как Пасха, лицо,
И сердечно поёт музыкант.
Кострома... Ты - сестрёнка Москвы.
Ненамного ты младше - пять лет...
Между Вами так много любви:
Каждый царь здесь встречал свой рассвет.
От тебя я давно без ума,
У часовенки счастьем лучась,-
И как с Волгой слилась Кострома,-
Наши души сольются сейчас...
Купола... Облака... И туман...
Монастырь для всех русских царей...
Бриллиант для очей - Кострома
Ювелиров, певцов, звонарей...
Кострома
Твой Лёшка
Лавочки с церковною утварью
по всему по святому городу.
Дьякон седенький служит утреню,
ему пчёлки залезли в бороду.
Столько Волги - малым не кажется!
Куполами плывёт на солнышке.
Моё "Я" прилетит - уляжется
тёмным камнем на самом донышке.
За водою монашка юная
на колодец с молитвой Господу.
И с рассвета до ночи - шумные
колокольнозвонные россыпи.
Дышишь воздухом - дышишь Родиной.
Всё родное - и эти голуби.
Русский дух - это лён и смородина,
и Емелины щуки из проруби.
Я хотел бы быть вечно рядышком,
Но пора возвращаться в вотчину.
И вернётся "Я" светлым камушком,
чтоб меня Костромою потчевать...
Щелыково
Юрий Гардаш
Щелыково - усадьба великого русского драматурга Александра Николаевича Островского - место, ставшее его любовью на всю жизнь.
Вечерние звоны над храмом Николы
разносятся эхом в тиши деревень.
О добром и вечном грустит Щелыково,
и бродит в аллеях Снегурочки тень.
В овраге глубоком изнеженно, с ленью,
извилистой лентой Куекша-река.
Красавица липа разорванной сенью
целует высокие склона бока.
А ласточки хором, как будто актрисы,
мелькая по небу весёлой гурьбой,
вздыхают печально о бедной Ларисе
с её городской горемыкой-судьбой.
Гуляет беспечно «красавец-мужчина»,
ключи изливают Снегурочки кровь.
А «сердце не камень» у блудного сына,
и «позднее» эхо - Людмилы любовь.
Хозяин усадьбы - в раскованной позе,
ему б позавидовал царь Берендей.
Великий писатель, он строг и серьёзен,
но мил и любезен, встречая гостей.
Под вечным покоем зелёные нивы,
в разливах широкая Волга-река.
Живёт Щелыково судьбою счастливой
и славой великой его земляка.
Романовых венчали тут на царство, Сусанин совершил здесь подвиг свой,
Всегда была оплотом государства, и навсегда осталась ты такой.
В твоем названии треск костра ночного, соломы сладковатый пьяный дым….
Ты место Духа Русского, Святого, всегда он связан с именем твоим.
В Истории ты вовсе не иголка, она тобой, словно река, полна…
Будто легенда, ты стоишь на Волге, старинная столица, царство льна.
Как колокольный звон, летел твой ситец, во все края как самый лучший бренд…
И платья, как цветы, весной носили, которые, как солнце, были свет.
Жемчужина Кольца ты Золотого, как девушка, но ты всегда скромна…
Для многих ты Венец Пути земного, где чудом сохранилась старина.
Волна речная плещется о берег, дает гудок протяжный теплоход…
Недаром , Кострома, в тебя так верит, и любит, Кострома, тебя народ!
Приехал из далекого Сургута, с тайгой заросших обских берегов,
И здесь, как будто кадры, почему - то, передо мной история годов…
Далекие события, эпохи, легенды, словно птицы, в вышине,
Которые вещают о победах, уже что состоялись в старине.
Тут каждый камень - древнее предание, как веха и ответственный рубеж,
Недаром от искры пылало пламя , как звезд на небе, было здесь надежд.
Плывут, как льды, по Волге теплоходы, как жизнь, они свой набирают ход,
И монастырь Ипатьевский как гордость, уверенность моей душе дает.
Почему я люблю Кострому?
Евгений Михайлович Миронов
Интересно, когда мне ответят:
Почему полюбил Кострому?
Из прелестных детишек соцветья?
Ну а сам никогда не пойму.
Под набат колокольный сбирались
С почерневших от горя домов -
Что вразрез по тогдашней морали -
Звон сбирал горемычнейших вдов.
Искупнуться под вечер решился
В распрекрасной великой реке -
Я на пляжике расположился -
Теплоход проплывал вдалеке.
И по заводи плавал недолго,
Отмывался приставший мазут.
Соловьи, богомолки и толки
По судьбе в Кострому вновь зовут.
Золотое кольцо. Кострома
Ксения Григорович
Кольцо - золототканная тесьма
На сарафане девушки-России…
Вот родина Снегурки - Кострома,
Особенный цветок над Волжской синью.
У Волги здесь - неповторимый лик:
Распахнутый, волнующий, лучистый…
Волна от пароходика шалит,
Слегка качая старенькую пристань.
И мнится: в окружении цыган,
Поющих свой романс про «шмель мохнатый»,
Сюда приедет из далеких стран
Красавец и жуир Сергей Паратов.
Романс цыганский вспорет тишину,
Тревожно чайки загалдят над мысом,
Одна из них опустится в волну...
Кто это - Катерина иль Лариса?
Под вечер небо - цвета янтаря,
И купола сияют на закате -
На мир взирают два монастыря:
Анастасии шлет привет Ипатий…
Вот на центральной площади - свеча -
Бутон тюльпана над античным храмом.
На самом деле - это каланча
(Возможно, город славился кострами).
Напротив пес с глазами мудреца -
Не раз спасал детишек при пожаре.
Пойду, поглажу нос у храбреца!
Его «Дружком» прозвали горожане…
А дальше - над останками Кремля
Иван Сусанин и Владимир Ленин…
Все стерпит наша Русская земля!
…Да будь же город сей благословенен!
Февраль. Кострома
Марина Николаева-Бурак
Пожалуй, я сошла с ума,
Коль дома снова не сидится.
Зачем мне эта Кострома? -
Но вот лечу в неё, как птица.
Ах, всё здесь шепчет про весну -
По лужам стелются дороги,
А небо в ширь и глубину
Пронзают стрелами сороки.
Бегут весёлые ручьи,
В них корабли пускают дети.
Орут коты - они ничьи,
Свободней всех на белом свете.
Чудесный город Кострома,
Пейзаж весенний в акварели,
С тобой прощается зима -
Февраль целуется с апрелем.
Вороны носятся гурьбой -
Пьяны, весна им по колено.
А мне бы встретиться с тобой -
Пусть даже на краю вселенной!
Кострома
Ника Ребровская
В воды Волги глядит Кострома.
Отражаются в водах дома.
Пролетают года,
Но прекрасна всегда,
В воды Волги глядит Кострома.
О, великая Волга-река!
Над тобою плывут облака.
Ты душою чиста,
Ты сильна неспроста,
О, великая Волга-река!
Дорогая моя Кострома,
Я давно от тебя без ума!
Как родная сестра,
Ты добра и мудра,
Дорогая моя Кострома!
Кострома
Николай Соколов
Кострома, здесь проспекты лучами, немногие,
ниспадает на них опоздавшая в мир старина,
да порою дома и котэджи, избушки убогие,
только в храмах царит непокорная всем тишина.
Кострома, здесь рождалася песнь колыбельная,
на которую шубу накинул весь русский театр,
по кварталам разбита тут правда удельная,
составляя историю нашего прошлого.., Град!
Кострома, ты давно окольцована в золото,
как сверкают на солнце, не счесть, купола,
знаешь точно, рождённая крепостью-городом,
ты какие всей жизни России проекты дала.
Кострома, не текстильная уж, и не конная,
неожиданно всё одарив деревянным рублём,
здесь родилась и гибла власть-тина законная,
о тебе мы сегодня грустим и конечно поём.
Кострома
Ольга Раздумье
Шоссе Ярославское вьется,
Мчит машина, внимая ему.
Сердце в милую сторону рвется-
- Дорогую мою Кострому.
Показалась, вдали пропадая,
Белизной сверкнула своей.
В пышной зелени утопая,
Снова скрылась среди ветвей.
Вдруг! Похожая на равнину,
Преграждает нам Волга путь.
Поднимает нас мост на спину,
Чтобы сверху на реку взглянуть.
Волга - матушка, протекая,
Омывает свои берега.
Широтой речной удивляя.
Ты по-прежнему мне дорога.
Дорог город,такой старинный,
С куполами церквей вдалеке.
И гудок парохода длинный.
Прокатился по Волге-реке.
Теплоход: иностранцы наверно,
Удивляются глядя на ширь.
И увидеть хотят непременно
Весь Ипатьевский Монастырь.
Тихо веет родной стариною,
Милых двориков, улиц, домов.
"Сковородкой" до боли родною
И цепочкой торговых рядов.
Вот Иван Сусанин в дозоре,
Возвышается вдаль смотря,
Тихо шепчет:"В кольцо золотое
Кострома попала незря!"
Кострома
Сергей Леонтьев
От столицы золочёной
Ни на миг покоя нет…
Сговорю-ка двух девчонок
В Кострому на уик-енд!
Ровно в пять закроем офис,
Сложим папочки в ряды
И поедем рвать морковь из
Непрополотой гряды.
Всё, беру Катюху с Анькой,
Девки – бомбы, всё при них!
Там, в деревне, домик с банькой,
С сеновалом на троих.
Там леса и бездорожье,
Вот, где душу отвести!
Голубику есть поволжью
Будем прямо из горсти!
Козы, овцы, как же клёво!
Целый день и «ме» и «бе»!
Ни тебе ни Киселёва,
Ни Медведева тебе!
Чай с малиной, птичий гомон,
Пчёлы трудятся в саду;
Дядя Коля с самогоном
На калгане, на меду.
Вот оно - моё, большое,
Вот она - живая Русь!
Ну, когда же всей душою
Я к тебе переберусь?
Как птенец своей скворешней,
Я тобою дорожу!
Про девчонок я, конечно,
Написал для куражу…
Ну-ка, девушки, разгрузьте
Тяжеленную строку,
Потому как я без грусти
О деревне не смогу!
А когда потянет стиш мой
Уж совсем на откровень,
Крикну я : - У нас почти что
Не осталось деревень!
Ах, вы, сени мои, сени?
Впору волю дать слезам…
Что Некрасов, что Есенин -
Не поверили б глазам!
Клянчат дяденьки на пиво,
И расхристаны дома,
Всюду пустошь да крапива -
Что Рязань, что Кострома.
Напишу, себя измаяв:
Как, ребята, ни крути,
Даже тысяча Мамаев
Не смогли бы так пройти!
Остаётся лишь поокать
У разбитых у корыт,
Забрести в траву по локоть
И расплакаться навзрыд
По дворам, судьбой измятым
На труху и кирпичи,
По наседкам и цыплятам,
По ватрушкам из печи,
По садам цветущим вешним,
По крестьянской по страде,
По церквушкам, по скворешням,
По колодезной воде,
По тому, что твёрже кремня,
Что зовётся «русский дух»…
- Ведь поднимется деревня,
Как ты думаешь, Катюх?
Не века ж лежать медведем,
Будет, будет по уму!
А давайте все поедем
Под Рязань и Кострому!
Надышаться вечерами,
На земле своей пожить.
И к её кровящей ране
Подорожник приложить…
Кострома
Соловьёва
Кострома... Золотое кольцо...
Ты в Кольце Золотом - бриллиант.-
И сияет, как Пасха, лицо,
И сердечно поёт музыкант.
Кострома... Ты - сестрёнка Москвы.
Ненамного ты младше - пять лет...
Между Вами так много любви:
Каждый царь здесь встречал свой рассвет.
От тебя я давно без ума,
У часовенки счастьем лучась,-
И как с Волгой слилась Кострома,-
Наши души сольются сейчас...
Купола... Облака... И туман...
Монастырь для всех русских царей...
Бриллиант для очей - Кострома
Ювелиров, певцов, звонарей...
Кострома
Твой Лёшка
Лавочки с церковною утварью
по всему по святому городу.
Дьякон седенький служит утреню,
ему пчёлки залезли в бороду.
Столько Волги - малым не кажется!
Куполами плывёт на солнышке.
Моё "Я" прилетит - уляжется
тёмным камнем на самом донышке.
За водою монашка юная
на колодец с молитвой Господу.
И с рассвета до ночи - шумные
колокольнозвонные россыпи.
Дышишь воздухом - дышишь Родиной.
Всё родное - и эти голуби.
Русский дух - это лён и смородина,
и Емелины щуки из проруби.
Я хотел бы быть вечно рядышком,
Но пора возвращаться в вотчину.
И вернётся "Я" светлым камушком,
чтоб меня Костромою потчевать...
Щелыково
Юрий Гардаш
Щелыково - усадьба великого русского драматурга Александра Николаевича Островского - место, ставшее его любовью на всю жизнь.
Вечерние звоны над храмом Николы
разносятся эхом в тиши деревень.
О добром и вечном грустит Щелыково,
и бродит в аллеях Снегурочки тень.
В овраге глубоком изнеженно, с ленью,
извилистой лентой Куекша-река.
Красавица липа разорванной сенью
целует высокие склона бока.
А ласточки хором, как будто актрисы,
мелькая по небу весёлой гурьбой,
вздыхают печально о бедной Ларисе
с её городской горемыкой-судьбой.
Гуляет беспечно «красавец-мужчина»,
ключи изливают Снегурочки кровь.
А «сердце не камень» у блудного сына,
и «позднее» эхо - Людмилы любовь.
Хозяин усадьбы - в раскованной позе,
ему б позавидовал царь Берендей.
Великий писатель, он строг и серьёзен,
но мил и любезен, встречая гостей.
Под вечным покоем зелёные нивы,
в разливах широкая Волга-река.
Живёт Щелыково судьбою счастливой
и славой великой его земляка.
