Церковный раскол 1650-1680 г.г. **

Раскол Русской церкви - церковный раскол в Русской православной церкви, начавшийся в 1650-х годах в Москве. Связан с реформой патриарха Никона, направленной на внесение изменений в богослужебные книги и некоторые обряды в целях их унификации с современными греческими.

Реформа осуществлялась при участии и поддержке царя Алексея Михайловича и некоторых других православных патриархов, была одобрена и подтверждена постановлениями ряда соборов, проходивших в Москве в 1650-1680-х годах. Противники реформы, впоследствии получившие название «старообрядцы», были преданы анафеме. В результате появились старообрядческие группы, впоследствии разделившиеся на многочисленные согласия.

Патриарх Тихон

Дмитрий Суханов 4

Судьба патриарха,
Как символ борьбы.
Начало упадка
Церковной души.

Закрытие храмов,
Аресты, суды.
Для церкви настали
Тяжёлые дни.

Однако, не сломлен,
Борьбу продолжал.
Духовных основ
Он защитником стал.

В дальнейшем прославлен
Святителем был,
Поскольку духовность
Народа хранил.

Боярыня Морозова 

Иван Есаулков 

«Смотри, какая у нас гостья!» -

Воскликнул радостно палач:

«Ты отречёшься здесь, Федосья,

Хоть сколь терпи, хоть сколько плачь!»

- На это ты и не надейся,

Терзай хоть сколько грешну плоть...

И хоть в лепёшку ты разбейся,

Но охранит меня Господь!

И утро переходит в вечер,

И снова утро настаёт.

Бессвязнее и жарче речи,

А избавленье не идёт.

- Прости, Господь, их неразумных

За всё, что здесь они творят...

Метался взгляд её безумный,

Не зная, сколь часов подряд.

Уже и палачи устали

(Кнут и дыба, моральный груз!),

А губы женщины шептали:

- Нет, всё равно не отрекусь! 

Царь злился: «Как она упряма,

Не признает свою вину!» -

И повелел: «Бунтарку - в яму,

А всё имущество - в казну!»

Царю во всём подвластна Дума:

«Разделит участь с ней сестра.

Чтоб позабыли Аввакума,

Их в яму - и давно пора!

Пускай её терзает голод -

Не сметь и корочки простой

Давать! Пусть терпит лютый холод! -

Не прослывёт она святой!»

Наказ исполнен точно царский,

Хотя задумка не сбылась

И не был сломлен дух бунтарский -

Боярыня не отреклась!

Из ямы доносилось пенье,

Моленья звуки до поры,

Когда закончилось терпенье

Федосьи и её сестры:

Недолго без воды и хлеба

Они прожили... Час пробил,

И взял обеих Бог на небо,

И их за веру возлюбил! 

Боярыня Морозова 

Илья Будницкий 

Болярыня - почто не сбереглась? -

Спешишь в закат, разбрызгивая грязь,

На розвальнях иконописным ликом -

Не уподобить губ твоих гвоздикам... -

Чего ты добивалась, открестясь,

Провидя только малое в великом? -

Нет будущего, прошлому темно,

И око вынуть требует оно,

И денег, и смирения, и веры -

Когда покорна - отчасти черна,

Люби теперь былые времена,

Как спелую клубнику аматеры.

Страстей тебе хватило через край -

В борьбе за рай себя не проиграй -

Не плоть смирна - гордыня непомерна,

Кого благословляешь, возносясь -

Глумится над раскольниками Князь -

И плоть людскую пожинает скверна,

А дух истрачен плотью на войну,

Ты, уходя, срываешь пелену

Не с глаз иных, но с полного забвенья -

Останешься историей, судьбой,

И мученицей веры, и рабой -

И века, и любви, и откровенья.

Но кто бы ни смотрел тебе вослед -

Не снег ему мерещится - Конь Блед,

Раздор, чума на оба наших дома -

Небесный с куполами и земной, 

И пена на губах у пристяжной,

И в розвальнях сбивается солома. 

Раскол 

Николай Тимченко

Бунташный век и веру не обходит -

Внутри неё раскол произошёл.

Нововведения к тому приводят.

Противников всех Никон превзошёл.

В святых писаньях переписчик каждый

Вносил ошибки. Суть менялась книг.

Единый текст не мог быть встречен дважды.

В умы людей сомнений дух проник.

По греческим сверять решили тексты…

Венеция те книги издаёт.

О споре с Византией знать уместно.

Всё то католицизмом отдаёт.

Но патриарх великий реформатор.

Царь Алексей реформы поддержал.

Собор церквей, как истинный новатор,

Раскольником назвал, кто возражал.

Трёхперстием креститься люди стали,

И «аллилуйя» трижды шло из уст.

Теперь девицу девой называли.

И Бог наш Иисус, а не Исус.

Раскольников бояр в Сибирь сослали.

В глуши скиты раскольничьи растут.

Бывало, там себя с семьёй сжигали,

Узнав, что в скит каратели идут.

Тишайшим назван Алексей позднее,

Но в царствие «тишайшего» царя

До океанов выросла «Расея»

И бунтов по Руси неслась заря.

Боярыня Морозова 

Новоселов Лев Сергеевич 

Год тысяча шестьсот пятидесятый.

Весна, снег таял. Наступил апрель.

Боярин Глеб Морозов - самый знатный

Владелец многих Костромских земель.

Царь Алексей Михайлыч, с ним встречаясь,

Журил, - Смотри-ка, в зеркало вглядись.

Стареешь, холостяцкой жизнью маясь,

Как родственнику, говорю - женись !

Ты посмотри, какой Федосья стала,

Соковнина, гляди - какая стать.

Я, был бы холостым, во чтоб ни стало

Её бы поспешил в царицы взять !

И вскоре, женихом завидным ставши,

Скрепить пред Господом Союз сердец,

Глеб шёл, свечу в одной руке державши,

Другою вёл невесту под венец.

Но счастье молодых недолго длилось,

Одиннадцать счастливых лет. Весной,

Так, видимо, судьба распорядилась,

Федосья, плача, сделалась вдовой.

В неполных тридцать лет - уже вдовица.

Как жить теперь - в слезах, молясь, страдать.

Она томила тело власяницей,

Но скоро та не стала помогать.

В разгаре лето, голуби воркуют.

А грудь сжимает от сердечных спазм.

О Господи, на что мне жизнь такую,

В которой по ночам берёт соблазн

Всё бросить и бежать. Куда... Кто знает,

Не в монастырь же...Не уйти от дум,

Во имя Господа жить наставляет

Её духовный пастырь, Аввакум.

Учил - дай от себе больным и нищим

Хоть хлеб, хоть грош, но не оставь в беде.

Дай полотна им, чтоб прикрыть гноища

И не жалей, Господь воздаст тебе.

Всем, чем могла, она благотворила

Им - жаждущим, голодным и слепым,

Впускать нуждающихся разрешила,

Чтоб накормить их, за столом своим.

Не только накормить, но Божьим словом

Утешить и воздать всем, чем могла

Внушая, что Любовь - всему основа, 

К ним, сирым и несчастным жертвам Зла.

В церквах - раскол. Став патриархом, Никон

Канонам старым объявил войну.

Всё, им внесённое, казалось диким,

Не нужным Господу, и никому.

Сам Аввакум, как светоч Старой веры,

Был осуждён, от церкви отречён

Как еретик, разящий адской серой,

Собором, патриархом и царём.

Как быть с Морозовой ? Царь в размышленье -

Знатна, богата, чуть ли не родня,

Крестясь по старому в упрямом рвеньи,

Реформы порицая и браня.

Зовя к непослушанью, заводила,

Глашатай Аввакумовых идей,

Немало тех, кого она смутила.

Уж Никон приходил - что делать с ней ?

«Тишайший » царь решил её заставить,

Усовестить, простив в последний раз.

Христу молясь, тремя перстами славить...

Нет ! - был её решительный отказ.

И, наконец, в железо заковавши,

В холодной камере - ни есть, ни пить,

Три дня, успеха палачам не давшим,

Уверились - её им не сломить.

Кричали - Хоть бы сына пожалела,

Ведь он болел, до нынешнего дня,

А ты...- На дыбе вздёрнута, висела

Не слыша их, безмолвие храня.

В решетчатом окошке видно небо,

Вечерней пеленой и вдаль, и вширь…

На жбан воды и на краюшку хлеба

Заключена в Печорский монастырь.

Разграблен дом, имения раздали.

Сын умер, золото пошло в казну.

В окно, если подняться, видно дали,

А по ночам - сиявшую луну.

А позже - Боровск. В земляном остроге,

Где даже днём в углах таиться мгла.

Глаза не видят, болью сводит ноги...

В зловонной тьме Федосья умерла.

-----

Гонимая за веру... Сколько ж боли,

Мучений гордый дух её стерпел.

Что может быть страшнее женской доли,

Той, что в картине Суриков воспел…

Боярыня Морозова
 

Сергей Соколов

 

Рассвет жемчужно-розовый
Упал на серый наст.
Боярыня Морозова,
Куда же ты от нас?

Звон сыпят колоколенки:
Раскол, раскол, раскол...
Бредут, ползут раскольники:
Кто - в ссылку, кто - на кол.

Так раскололи Родину
Да веру во Христа!
Тебе вослед юродивый
Глядит-то неспроста.

Двумя перстами крестятся,
Тремя ли - все одно:
Найти на небо лестницу
Не каждому дано.

Как звери, вы в безверии
Рванётесь к топору...
А где ж любовь? - На вервии
Качает на ветру.

Вдруг синеву морозную
Пронзили два перста.
Боярыня Морозова,
Как верой ты чиста!

Глаза твои запавшие
Да иссушенный лик,
На сани тело павшее...
Но дух-то твой велик.

Пусть Никон бьёт иконами
Старинными об пол,
С обрядами исконными
Мы побредём в раскол.

Но дело здесь не в Никоне,
Хоть и жесток весьма.
В иконы верим с ликами
Мы старого письма.

Дубовой хлопнув дверкою -
От веры, не со зла -
Ушла ты староверкою,
Не сломленной ушла.

Следит очами ярыми
С иконы древней Спас.
Зачем же ты, боярыня,
Осиротила нас?!

Сжав зубы, между плахами
Бредём мы за крестом:
Облаяны собаками,
Обласканы Христом.

А было ведь знамение
Решить кровавый спор:
Наслал Господь затмение
Да и повальный мор.

Бредёт старообрядчество
В сибирские скиты...
Что ищется - обрящется,
Пока в душе - кресты!

На перевалах стыли мы,
Буянили в бреду.
Дай волю, олатынили б!
А остальных - на дуб.

Закат распятый, бронзовый
Зажжёт иконостас.
Боярыня Морозова,
Куда же ты от нас?

Весна ударит грозами,
Из тьмы взойдёт трава...
Боярыня Морозова,
А может, ты права?

Боярыня Морозова 

Татьяна Вишнякова 5 

Попы по-новому молиться

велели … не уместен спор;

щепотью не желавших окреститься,

ату… их всех… ату… и на костёр!

Грозился Никон: «Староверов

реформами забью, сгною!»

Не устрашился пострадать за веру

двуперстную, родимую, свою,

общинный люд. Но..., видя, быстро

растущий коготь Сатаны,

бежали тайно, поселились скрытно

в стране и за пределами страны.

Кто супротив - тому не выжить…

и ей - опальной - свой черёд;

с раскольницей в Москве проститься вышел

сочувствующий праведный народ.

Мороз крепчал, скрипели сани…

«В острог!» - звенели кандалы.

Дремучими калужскими лесами

бродила твердь седеющей луны…