Светлана Светлова-Ягодина
Когда-то возвышался город здесь
с прекрасными дворцами и садами.
Навис над ним однажды тяжкий крест,
земля разверзлась пастью под ногами.
В руины превратился город-сад,
и захлестнуло всё вокруг водою.
Казалось на земле кромешный ад,
повсюду стоны, крики за спиною.
Исчез с земли враз город навсегда,
заполнилось пространство всё водою.
Целебной оказалась та вода,
считается теперь она святою.
Бассейном Клеопатры назван дар
и разнеслась по свету весть благая.
Что в нём вода - живительный нектар,
она течёт, болезни исцеляя.
Создав источник со святой водой,
нам небеса прощают очень много.
Излечит тело тот бассейн святой,
жаль, что душа ещё у нас убога.
Прекрасно это чудо из чудес,
и едут люди все к воде сакральной.
Здесь солнце светит яркое с небес,
сплетение колонн обвито тайной.
Грин Каньон
Когда-то возвышался город здесь
с прекрасными дворцами и садами.
Навис над ним однажды тяжкий крест,
земля разверзлась пастью под ногами.
В руины превратился город-сад,
и захлестнуло всё вокруг водою.
Казалось на земле кромешный ад,
повсюду стоны, крики за спиною.
Исчез с земли враз город навсегда,
заполнилось пространство всё водою.
Целебной оказалась та вода,
считается теперь она святою.
Бассейном Клеопатры назван дар
и разнеслась по свету весть благая.
Что в нём вода - живительный нектар,
она течёт, болезни исцеляя.
Создав источник со святой водой,
нам небеса прощают очень много.
Излечит тело тот бассейн святой,
жаль, что душа ещё у нас убога.
Прекрасно это чудо из чудес,
и едут люди все к воде сакральной.
Здесь солнце светит яркое с небес,
сплетение колонн обвито тайной.
Татьяна Верейская
Много мест красивых в этом мире,
Жаль, всё невозможно описать.
Право отдадим капризной лире
Нам о Грин Каньоне рассказать.
Древних римлян место привлекало
Чистотой воды горных озёр,
Изумрудный цвет на их зеркалах,
Малахитовая поросль гор.
В времена античные римляне,
Удивляют нас до сей поры:
Акведук трёхъярусный создали,
Под землёй тоннели для воды,
Чтоб снабжать Сиде - античный город,
Поливать обширные поля.
Древней инженерной мысли сказку
В сеть водохранилищ претворя.
Но настали времена иные,
Ведь прошли столетия с тех пор.
Грин Каньона воды разливные
На каскаде древних тех озёр.
Запрудили Таврских гор долину
С чудо озером Оймапинар.
Вам покажет дивную картину
С старой шхуны здешний капитан.
Вот орёл парит над Грин Каньоном,
Ищет средь зелёных вод форель.
В ресторанчике на склоне горном
Заиграла звонкая свирель.
Так ландшафты чудные природа
Дарит поколеньям сквозь года.
Грин Каньон в любое время года
След в душе оставит навсегда.
Много мест красивых в этом мире,
Жаль, всё невозможно описать.
Право отдадим капризной лире
Нам о Грин Каньоне рассказать.
Древних римлян место привлекало
Чистотой воды горных озёр,
Изумрудный цвет на их зеркалах,
Малахитовая поросль гор.
В времена античные римляне,
Удивляют нас до сей поры:
Акведук трёхъярусный создали,
Под землёй тоннели для воды,
Чтоб снабжать Сиде - античный город,
Поливать обширные поля.
Древней инженерной мысли сказку
В сеть водохранилищ претворя.
Но настали времена иные,
Ведь прошли столетия с тех пор.
Грин Каньона воды разливные
На каскаде древних тех озёр.
Запрудили Таврских гор долину
С чудо озером Оймапинар.
Вам покажет дивную картину
С старой шхуны здешний капитан.
Вот орёл парит над Грин Каньоном,
Ищет средь зелёных вод форель.
В ресторанчике на склоне горном
Заиграла звонкая свирель.
Так ландшафты чудные природа
Дарит поколеньям сквозь года.
Грин Каньон в любое время года
След в душе оставит навсегда.
Ликийские гробницы. Турция
Дмитрий Суханов 4
Еще до нашей эры
Народ ликийцев жил.
Своих умерших в скалах
Высоких хоронил.
Они считали после смерти,
Душа на небо улетает.
Гробница выше, коль в скале,
Быстрее рая достигает.
Богатые еще при жизни
Себе могилы занимали.
Гробница выше, коль в скале,
Быстрее рая достигали.
Поскольку после смерти
Живет душа всегда.
Нуждается в убранстве,
Поесть, попить должна.
Конец ликийцев был трагичен,
Землетрясение прошло.
Накрыло город под водою,
Осталась часть лишь от него.
Сокровища ликийцев,
Увы, давно пропали.
Разграбили арабы,
Когда места те взяли.
Народ ликийцев жил.
Своих умерших в скалах
Высоких хоронил.
Они считали после смерти,
Душа на небо улетает.
Гробница выше, коль в скале,
Быстрее рая достигает.
Богатые еще при жизни
Себе могилы занимали.
Гробница выше, коль в скале,
Быстрее рая достигали.
Поскольку после смерти
Живет душа всегда.
Нуждается в убранстве,
Поесть, попить должна.
Конец ликийцев был трагичен,
Землетрясение прошло.
Накрыло город под водою,
Осталась часть лишь от него.
Сокровища ликийцев,
Увы, давно пропали.
Разграбили арабы,
Когда места те взяли.
Ликия - страна солнца
Елена Зяблева
Раскалённое солнце палящим огнём
Обливает древнейшей эпохи руины,
И Ликийский некрополь - усыпальницы дом,
В своих скалах хранит прошлой жизни картины.
А в соседстве - театра античного взлёт
Под небесным шатром полукругом, ареной,
Своей мощью, культурным наследьем зовёт
Прикоснутся к истории кистью нетленной.
По ступеням старинным сойду неспеша,
К "Андромеде" с заветной мечтой прислониться,
И наполнится солнечным светом душа,
Воспарив на земле доброй сказочной птицей!
Манавгат
Крем из безе расстёкся по скале
Залитый светлой солнечной росой
Застыл на век в горах Памуккале
Иду я по нему сейчас босой
Природой вымощена красота террас
Их белизна, архитектуры форма
И радует, и ослепляет глаз
И опьяняет, как бутылка Рома
Иду тропой в театр античных лет
Кавеи каменные, я сажусь чуть к югу
Оваций слышу эхо, в честь побед
В честь гладиаторов, пронзающих кальчугу
Все чувства я переживаю сам
То красота, то смерть за поворотом
Зашел в театр я, как будто в храм
А ухожу, сквозь Византийские ворота
Богата Турция горами,
Бывает, едешь в тур любой,
Холмы и горные вершины
Повсюду видишь пред собой.
В районах горных отдаленных
Кочевники - народ живут.
Овец разводят и баранов,
Обычно шерсть они прядут.
Семья всегда патриархальна,
Сложна здесь женская судьба.
Отец для дочери решает,
Кому супругой стать должна.
Жених всегда у горцев должен,
Большим богатством обладать.
Внести в семью хороший выкуп,
Невесту чтоб к себе забрать.
Однажды в давнии столетья,
Пастух с семьею проживал.
Была на выданье девица,
Однако бог красы не дал.
Такая дочь одно мученье
Поскольку нужно содержать.
Мужчины дом обходят мимо,
Никто не хочет замуж брать.
Обделена она заботой,
В семье как будто бы раба.
Совсем несчастной жизни нету
Решила умереть тогда.
Покинув дом ночной порою,
В безвестность девушка ушла.
Однако смерть ее пугала,
Стремленье к жизни в ней сильна.
Блуждая дней довольно много
В Пути увидела она.
Холмы покрыты будто снегом,
Сбегает быстро с них вода.
Внизу находятся озерца,
Довольно с мутною водой.
Поверхность гор скользит порою,
Упала с высоты большой.
Довольно долго Злата
В беспамятстве лежала.
Когда глаза открыла,
То местность не узнала.
Лежала Злата на перинах
Покрытых нежною парчой.
Склонился юноша пред нею,
Рассказ поведал деве свой.
- Наследным принцем я являюсь,
Жена уже предрешена.
Однако сердце застучало,
Когда увидел я тебя.
- Прошу не нужно издеваться,
Судьбой обижена была.
Дары носила Афродите,
Увы, она не помогла.
- Взгляни, красавица, в зерцало
Прекрасный ангел предо мной.
Похоже воды Памукалле,
Тебе свершили вид такой.
Богат источник минералом
Целебным свойствам нет числа.
Лицо разглаживает сразу,
Прекрасно молодит она.
Прошло полгода. Стала Злата
Женою принца и она
Душой и телом изменилась,
Сыграла роль свою вода.
Памуккале Хиераполис
Елена Зяблева
Бесценная отрада, чудо света,
Сокровище живое на земле,
Сей памятник древнейшего завета.
Мечта, прекрасный мир - Памуккале!
Природы и истории сплетенье,
Равнина белоснежных облаков,
Целебное земное наслажденье,
Фантастика и вещий сон веков.
Вод ключевых журчание свободно
По каменным уступам вниз спешит.
Восторженно, легко и беззаботно
Очарованье взора и души!
Игра лучей в воде и света бликов-
Заката солнечного торжество.
Неповторимо, зримо,многолико
Сие земли турецкой волшебство!
Здесь в унисон сонет зимы и лета
Звучит в безмерной вечности времён.
Бесценная отрада, чудо света,
Тебе, Памуккале, земной поклон!
Памуккале
Елена Щепотьева
Вершины гор сверкают белизной,
Подобье тающего снега,
Июньский полдень источает зной,
А под сосной - такая нега.
Вода в купальне - чистая слеза,
И до того тепла, что просто диво.
Звенит небес бездонных бирюза,
Из вечности глоток неповторимый.
Восьмое чудо света. Памуккале
Елена Зяблева
Раскалённое солнце палящим огнём
Обливает древнейшей эпохи руины,
И Ликийский некрополь - усыпальницы дом,
В своих скалах хранит прошлой жизни картины.
А в соседстве - театра античного взлёт
Под небесным шатром полукругом, ареной,
Своей мощью, культурным наследьем зовёт
Прикоснутся к истории кистью нетленной.
По ступеням старинным сойду неспеша,
К "Андромеде" с заветной мечтой прислониться,
И наполнится солнечным светом душа,
Воспарив на земле доброй сказочной птицей!
Манавгат
Евгений Торяник
Вода в оттенках изумруда.
Широкий быстрый водопад.
Природа сотворила чудо
С людским названьем - Манавгат.
Манавгат - природный водопад высотой 2 м. и шириной 40 м.
Расположен на реке Мелас в турецкой ривьере на окраине г. Манавгат.
Памуккале Иерополис
Вода в оттенках изумруда.
Широкий быстрый водопад.
Природа сотворила чудо
С людским названьем - Манавгат.
Манавгат - природный водопад высотой 2 м. и шириной 40 м.
Расположен на реке Мелас в турецкой ривьере на окраине г. Манавгат.
Владимир Запотоцкий
Крем из безе расстёкся по скале
Залитый светлой солнечной росой
Застыл на век в горах Памуккале
Иду я по нему сейчас босой
Природой вымощена красота террас
Их белизна, архитектуры форма
И радует, и ослепляет глаз
И опьяняет, как бутылка Рома
Иду тропой в театр античных лет
Кавеи каменные, я сажусь чуть к югу
Оваций слышу эхо, в честь побед
В честь гладиаторов, пронзающих кальчугу
Все чувства я переживаю сам
То красота, то смерть за поворотом
Зашел в театр я, как будто в храм
А ухожу, сквозь Византийские ворота
Хлопковый замок /Памуккале
Генриетта Вютерих
Античный город Иераполь
Низложен временем во прах.
Он утекал каскадом капель,
Застыв на каменных губах.
Для Клеопатры грела ванны
Земля - заботливая мать.
Тумана белые тюльпаны
Спешили плоть её обнять.
День поднимался по ступеням,
Тонул в зеркальной глубине.
Застыв навек в лебяжьей пене,
Окаменел Памуккале.
Сверкала снежная лавина,
Подобно вечным ледникам.
Небесный щёлк, чалмой раввина,
Сбегал в нерукотворный храм.
Под опрокинутою бездной
Ступени хрупких травертин
Теснились чередою тесной,
Неся небес аквамарин.
Античный город Иераполь
Низложен, как земной король,
И мелодичным звоном капель
Стекает медленная боль.
Генриетта Вютерих
Античный город Иераполь
Низложен временем во прах.
Он утекал каскадом капель,
Застыв на каменных губах.
Для Клеопатры грела ванны
Земля - заботливая мать.
Тумана белые тюльпаны
Спешили плоть её обнять.
День поднимался по ступеням,
Тонул в зеркальной глубине.
Застыв навек в лебяжьей пене,
Окаменел Памуккале.
Сверкала снежная лавина,
Подобно вечным ледникам.
Небесный щёлк, чалмой раввина,
Сбегал в нерукотворный храм.
Под опрокинутою бездной
Ступени хрупких травертин
Теснились чередою тесной,
Неся небес аквамарин.
Античный город Иераполь
Низложен, как земной король,
И мелодичным звоном капель
Стекает медленная боль.
Памукалле. Турция
Дмитрий Суханов 4
Богата Турция горами,
Бывает, едешь в тур любой,
Холмы и горные вершины
Повсюду видишь пред собой.
В районах горных отдаленных
Кочевники - народ живут.
Овец разводят и баранов,
Обычно шерсть они прядут.
Семья всегда патриархальна,
Сложна здесь женская судьба.
Отец для дочери решает,
Кому супругой стать должна.
Жених всегда у горцев должен,
Большим богатством обладать.
Внести в семью хороший выкуп,
Невесту чтоб к себе забрать.
Однажды в давнии столетья,
Пастух с семьею проживал.
Была на выданье девица,
Однако бог красы не дал.
Такая дочь одно мученье
Поскольку нужно содержать.
Мужчины дом обходят мимо,
Никто не хочет замуж брать.
Обделена она заботой,
В семье как будто бы раба.
Совсем несчастной жизни нету
Решила умереть тогда.
Покинув дом ночной порою,
В безвестность девушка ушла.
Однако смерть ее пугала,
Стремленье к жизни в ней сильна.
Блуждая дней довольно много
В Пути увидела она.
Холмы покрыты будто снегом,
Сбегает быстро с них вода.
Внизу находятся озерца,
Довольно с мутною водой.
Поверхность гор скользит порою,
Упала с высоты большой.
Довольно долго Злата
В беспамятстве лежала.
Когда глаза открыла,
То местность не узнала.
Лежала Злата на перинах
Покрытых нежною парчой.
Склонился юноша пред нею,
Рассказ поведал деве свой.
- Наследным принцем я являюсь,
Жена уже предрешена.
Однако сердце застучало,
Когда увидел я тебя.
- Прошу не нужно издеваться,
Судьбой обижена была.
Дары носила Афродите,
Увы, она не помогла.
- Взгляни, красавица, в зерцало
Прекрасный ангел предо мной.
Похоже воды Памукалле,
Тебе свершили вид такой.
Богат источник минералом
Целебным свойствам нет числа.
Лицо разглаживает сразу,
Прекрасно молодит она.
Прошло полгода. Стала Злата
Женою принца и она
Душой и телом изменилась,
Сыграла роль свою вода.
Памуккале Хиераполис
Елена Зяблева
Бесценная отрада, чудо света,
Сокровище живое на земле,
Сей памятник древнейшего завета.
Мечта, прекрасный мир - Памуккале!
Природы и истории сплетенье,
Равнина белоснежных облаков,
Целебное земное наслажденье,
Фантастика и вещий сон веков.
Вод ключевых журчание свободно
По каменным уступам вниз спешит.
Восторженно, легко и беззаботно
Очарованье взора и души!
Игра лучей в воде и света бликов-
Заката солнечного торжество.
Неповторимо, зримо,многолико
Сие земли турецкой волшебство!
Здесь в унисон сонет зимы и лета
Звучит в безмерной вечности времён.
Бесценная отрада, чудо света,
Тебе, Памуккале, земной поклон!
Памуккале
Елена Щепотьева
Вершины гор сверкают белизной,
Подобье тающего снега,
Июньский полдень источает зной,
А под сосной - такая нега.
Вода в купальне - чистая слеза,
И до того тепла, что просто диво.
Звенит небес бездонных бирюза,
Из вечности глоток неповторимый.
Восьмое чудо света. Памуккале
Ирина Молчанова Ал
Третий раз я пытаюсь воспеть
Белоснежности чаш-травертинов,
Полукружьем по склону согреты,
Как натёки свечи стеарина.
В центре Турции, даром подземным,
Минеральных целебных солей.
"Замок хлопковый"- местом бесценным,
Императоров влёк, королей.
На плато вырос Иераполис,
Греков, римлян любимый курорт,
Здесь лечили сердечные хвори -
Все болезни суставных опор.
Проповедовал здесь Евангелие,
И распят был апостол Филипп.
Сотрясалась земля от неверия,
И далёк был с богами Олимп.
Те руины у римского города:
Термы, рынок, фонтан, амфитеатр,
Зноем, землетряеньем расколоты
И загадкою древней стоят.
И кипящим гейзером горячим
Полнится купель у Клеопатры.
А вокруг, кафе от солнца прячут
Опахала пальм и олеандры.
Культ Асклепия с дочерью Гигией,
Исцеляет, влечёт, только жаль,
Постепенно источники гибнут,
И вослед, травертинов-Грааль.
памукале
Павла Никольская
Среди античности, привыкшей
К витому мрамору колон,
Купелями скалы нависшей
Гордится белозубый склон.
Амфитеатры, арки, торсы,
Некрополь и водопровод
Качают гул морей утёкших,
Свой тянут к рекам пароход.
Дорога плитами мостится
К купальням, банной суете,
Но окрыляется, святится
Апостол, спящий на кресте.
Как удивительно ладоням,
Припасть к скалистому лицу,
И прочитать, и вновь запомнить,
То, что доверено резцу.
Турция. Pamukkale
Белоснежные горы сверкают на солнце,
с них струится вода, образуя озёра.
Будто ангелы жемчуг сложили на донце
под чудесные звуки небесного хора.
Восхищаюсь всегда этой я красотою,
белоснежным простором, синевою озёр.
А когда-то всё было простою мечтою,
когда фото смотрела удивительных гор.
И глядит с высоты ПамУккале на землю,
неземной красотою восхищая людей.
И стекает вода по горам, как по стеблю,
чистотою сверкая в переливах лучей.
Позабыть невозможно удивительный край,
голубые озёра с целебной водою.
И возможно, что это был Библейский наш Рай,
о котором мы часто мечтаем с тоскою.
Ольга Кристи
Безмолвие и космоса загадка -
здесь головы разумной не сносить.
Безвремение оторопью сладкой
сердечный ритм пыталось с толку сбить.
Поток речей явил свою ненужность,
терпело крах богатство словарей,
поэт во мне умолк и занедужил
под натиском разлившихся морей
внизу за дымкой - маревом иллюзий,
и в небесах, где истина огнём
сверкнула и избавила от груза
пустых вопросов: для чего живём?..
Здесь места нет крылатому призванью:
и облака, и горные орлы
прибежище своим летучим стаям
устроили на склонах Тахталы*.
В чём замысел воздушного величья?
Кто в эту синь ослепших носом ткнул
и человечий образ обезличил,
казалось даже, что раздел-разул!
Вкушая кислород, как угощенье,
как приторную негу пахлавы,
мне захотелось попросить прощенья
у всемогущей этой синевы...
Турецкая гора - никто не спорит,
но синий свет разлившийся над ней,
пусть и родня присвоенному морю,
не турок, точно, но во власти чьей?
Я заблудилась в собственном дознанье,
пронзила мысль со скоростью стрелы,
что не изжить во век воспоминанье
о камне преткновенья Тахталы.
С тех пор в теченье лиц, вещей, событий
ищу зерно, чураюсь суеты.
Следит за мной неравнодушный зритель,
болельщик мой с пречистой высоты.
*Тахталы - гора в Турции, которая в древности считалась Олимпом, жилищем богов.
Третий раз я пытаюсь воспеть
Белоснежности чаш-травертинов,
Полукружьем по склону согреты,
Как натёки свечи стеарина.
В центре Турции, даром подземным,
Минеральных целебных солей.
"Замок хлопковый"- местом бесценным,
Императоров влёк, королей.
На плато вырос Иераполис,
Греков, римлян любимый курорт,
Здесь лечили сердечные хвори -
Все болезни суставных опор.
Проповедовал здесь Евангелие,
И распят был апостол Филипп.
Сотрясалась земля от неверия,
И далёк был с богами Олимп.
Те руины у римского города:
Термы, рынок, фонтан, амфитеатр,
Зноем, землетряеньем расколоты
И загадкою древней стоят.
И кипящим гейзером горячим
Полнится купель у Клеопатры.
А вокруг, кафе от солнца прячут
Опахала пальм и олеандры.
Культ Асклепия с дочерью Гигией,
Исцеляет, влечёт, только жаль,
Постепенно источники гибнут,
И вослед, травертинов-Грааль.
памукале
Павла Никольская
Среди античности, привыкшей
К витому мрамору колон,
Купелями скалы нависшей
Гордится белозубый склон.
Амфитеатры, арки, торсы,
Некрополь и водопровод
Качают гул морей утёкших,
Свой тянут к рекам пароход.
Дорога плитами мостится
К купальням, банной суете,
Но окрыляется, святится
Апостол, спящий на кресте.
Как удивительно ладоням,
Припасть к скалистому лицу,
И прочитать, и вновь запомнить,
То, что доверено резцу.
Турция. Pamukkale
Саша Корсаков
Мать природа щедро дарит...
Тайны те и чудеса...
В горах редко выступает...
Белый кальций - красота!
Чаши медленно и плавно...
Тихо выстроились в ряд...
И спускаются нежданно...
Да ручьём тем говорят...
По наклонной бредут тихо...
Люди молча босиком...
Восхищённо и стыдливо...
Наслаждаясь красотой...
Белым, тонким покрывалом...
Вся укутана гора...
Белый кальций редким стразом...
Пьёт так медленно глаза....
Это точно чудо света...
Пусть восьмое...Ну и что...
Мать - природа шлёт приветом...
Нам величие своё...
Слов тех нет...Лишь восхищенье...
Да немая тишина...
Понимаешь в этом месте...
Как прекрасна красота...
Велика природа в силе...
Мощь её видна во всём...
И волшебника такого...
Не найдёшь и днём с огнём!
Бредут люди вниз по склону...
Наслаждаясь белизной...
Как паломники в неволе...
Преклоняясь пред красой...
Босиком бредут по камням...
Созерцая красоту...
Эти чаши...Эти ванны...
Забирают боль твою!
Памуккале
Мать природа щедро дарит...
Тайны те и чудеса...
В горах редко выступает...
Белый кальций - красота!
Чаши медленно и плавно...
Тихо выстроились в ряд...
И спускаются нежданно...
Да ручьём тем говорят...
По наклонной бредут тихо...
Люди молча босиком...
Восхищённо и стыдливо...
Наслаждаясь красотой...
Белым, тонким покрывалом...
Вся укутана гора...
Белый кальций редким стразом...
Пьёт так медленно глаза....
Это точно чудо света...
Пусть восьмое...Ну и что...
Мать - природа шлёт приветом...
Нам величие своё...
Слов тех нет...Лишь восхищенье...
Да немая тишина...
Понимаешь в этом месте...
Как прекрасна красота...
Велика природа в силе...
Мощь её видна во всём...
И волшебника такого...
Не найдёшь и днём с огнём!
Бредут люди вниз по склону...
Наслаждаясь белизной...
Как паломники в неволе...
Преклоняясь пред красой...
Босиком бредут по камням...
Созерцая красоту...
Эти чаши...Эти ванны...
Забирают боль твою!
Светлана Светлова-Ягодина
Белоснежные горы сверкают на солнце,
с них струится вода, образуя озёра.
Будто ангелы жемчуг сложили на донце
под чудесные звуки небесного хора.
Восхищаюсь всегда этой я красотою,
белоснежным простором, синевою озёр.
А когда-то всё было простою мечтою,
когда фото смотрела удивительных гор.
И глядит с высоты ПамУккале на землю,
неземной красотою восхищая людей.
И стекает вода по горам, как по стеблю,
чистотою сверкая в переливах лучей.
Позабыть невозможно удивительный край,
голубые озёра с целебной водою.
И возможно, что это был Библейский наш Рай,
о котором мы часто мечтаем с тоскою.
Памуккале - Турция, переводится - "Хлопковый замок", прекрасное место на Земле, там же находится и древний амфитеатр, древние развалины города и бассейн Клеопатры с водой, в которой вся таблица Менделеева.
Античный город /Сиде
Вера Авдеева
Все Боги древности, вы превратились в камень.
Шумит волна и небо голубеет.
Апрельских маков шелковистый пламень
Горит в траве. И ветер искры сеет.
Здесь пальмы, как античные колонны,
Взошли из почвы, чтоб стоять веками.
Лишь черепахи помнят время Оно,
А море, что ни скажет, всё стихами.
В античном театре звук не умирает.
В трагичной маске поселились птицы.
И берег потихоньку уступает
Морским валам привычные границы.
И я в парео завернусь, как в тогу.
Шутя скажу, прими меня, Эллада.
И раствориться без следа тревога
Во времени, что было до Пилата.
У античных развалин
Вера Авдеева
Архитектура воздуха. Античность.
Свобода, заключённая в объём.
Отточенных деталей симметричность.
А рядом моря вечный метроном.
Воздушная и влажная прозрачность.
И в плотный мрамор мысль облечена.
Зрачков людских внимание и алчность.
Всему цена, и красоте - цена!
Трепещущее пламя алых маков
Вливает жизнь в исчезнувший чертёж.
И каждый ракурс здесь не одинаков.
Смотреть - смотри, с собой - не унесёшь.
Акрополь. Белые кристаллы зданий.
Богов непревзойдённых имена.
И вся акупунктура Мироздания
Морской пучиной преображена.
Тахталы - вершину гор
Надежда Лисогорская
Тахталы - вершину гор -
Облаками греет...
На морской глядит простор,
Флаг турецкий реет
Горы ниже облаков
Красочно зелёны
Тянутся вдоль берегов
Ленточкой зелёной
На морском просторе синь,
Как и в небе жарком
Выпекает солнце блин
На припёке пляжном
А вода, как колыбель,
Убаюкать рада...
Вспомнишь Крым и Коктебель -
Юности отрада...
Тахталы
Вера Авдеева
Все Боги древности, вы превратились в камень.
Шумит волна и небо голубеет.
Апрельских маков шелковистый пламень
Горит в траве. И ветер искры сеет.
Здесь пальмы, как античные колонны,
Взошли из почвы, чтоб стоять веками.
Лишь черепахи помнят время Оно,
А море, что ни скажет, всё стихами.
В античном театре звук не умирает.
В трагичной маске поселились птицы.
И берег потихоньку уступает
Морским валам привычные границы.
И я в парео завернусь, как в тогу.
Шутя скажу, прими меня, Эллада.
И раствориться без следа тревога
Во времени, что было до Пилата.
У античных развалин
Вера Авдеева
Архитектура воздуха. Античность.
Свобода, заключённая в объём.
Отточенных деталей симметричность.
А рядом моря вечный метроном.
Воздушная и влажная прозрачность.
И в плотный мрамор мысль облечена.
Зрачков людских внимание и алчность.
Всему цена, и красоте - цена!
Трепещущее пламя алых маков
Вливает жизнь в исчезнувший чертёж.
И каждый ракурс здесь не одинаков.
Смотреть - смотри, с собой - не унесёшь.
Акрополь. Белые кристаллы зданий.
Богов непревзойдённых имена.
И вся акупунктура Мироздания
Морской пучиной преображена.
Тахталы - вершину гор
Надежда Лисогорская
Тахталы - вершину гор -
Облаками греет...
На морской глядит простор,
Флаг турецкий реет
Горы ниже облаков
Красочно зелёны
Тянутся вдоль берегов
Ленточкой зелёной
На морском просторе синь,
Как и в небе жарком
Выпекает солнце блин
На припёке пляжном
А вода, как колыбель,
Убаюкать рада...
Вспомнишь Крым и Коктебель -
Юности отрада...
Тахталы
Ольга Кристи
Безмолвие и космоса загадка -
здесь головы разумной не сносить.
Безвремение оторопью сладкой
сердечный ритм пыталось с толку сбить.
Поток речей явил свою ненужность,
терпело крах богатство словарей,
поэт во мне умолк и занедужил
под натиском разлившихся морей
внизу за дымкой - маревом иллюзий,
и в небесах, где истина огнём
сверкнула и избавила от груза
пустых вопросов: для чего живём?..
Здесь места нет крылатому призванью:
и облака, и горные орлы
прибежище своим летучим стаям
устроили на склонах Тахталы*.
В чём замысел воздушного величья?
Кто в эту синь ослепших носом ткнул
и человечий образ обезличил,
казалось даже, что раздел-разул!
Вкушая кислород, как угощенье,
как приторную негу пахлавы,
мне захотелось попросить прощенья
у всемогущей этой синевы...
Турецкая гора - никто не спорит,
но синий свет разлившийся над ней,
пусть и родня присвоенному морю,
не турок, точно, но во власти чьей?
Я заблудилась в собственном дознанье,
пронзила мысль со скоростью стрелы,
что не изжить во век воспоминанье
о камне преткновенья Тахталы.
С тех пор в теченье лиц, вещей, событий
ищу зерно, чураюсь суеты.
Следит за мной неравнодушный зритель,
болельщик мой с пречистой высоты.
*Тахталы - гора в Турции, которая в древности считалась Олимпом, жилищем богов.
