Гурзуф
Dnevalny
Узких улочек к морю стремительный бег,
Их изгибы, мощеные камнем…
Шепот ласковых волн, обнимающих брег,
Напевают мне сказку о давнем…
Милый, древний Гурзуф, в созерцании волн
Ты скорбишь о потерянном крае…
Через море, коварства и нежности полн,
Разгоняется ветер, играя...
Может, в гости пригонит к тебе утлый челн,
Иль привет передаст, пролетая,
Или ветвь кипариса на холмиках волн
Принесет, от тоски замирая.
Ты давно обрусел, мой испытанный друг,
А от Турции - только названье...
Плачешь тихим дождем, коль пригрезятся вдруг -
Минареты, как прошлого знанье.
Призрак воинов видится в бризе морском,
А на дне - лишь галер силуэты…
О, Гурзуф, не печалься о прошлом своем -
Ты достойно хранишь все секреты.
Чуден ты, как и прежде, восточной красой,
Любованием солнца согретый...
Южной негой пронизан извечный покой,
В серпантин переулков одетый...
Фонтаны Гурзуфа
Александр Чех
В Гурзуфе парк
С фонтаном есть,
Богиня ночи -
Прелестей не счесть…
Амур летает
Рядом с ней,
И сын у бедер -
Вылитый Морфей.
Атлант с кариатидой
Держат мир,
Из рыб фонтаном
Чёрных сил кумир.
Хоть силы тёмные
Здесь воду льют,
Нельзя им победить,
Очаровательный приют.
Так свет с любовью
Не победить им никогда,
Не лейся больше
Тёмная вода…
Рахиль с кувшином
Тоже там стоит,
И белый лев
Её здесь сторожит.
Медведи дети
Там ласкают мать,
Играться просят -
Не желают спать…
Писатель Чехов
Тоже здесь бродил,
От жара солнца
Зонтик находил.
Там просто сказка,
Для влюблённых рай,
Аллеи лавра,
Воздух через край…
Кто там бывал
Хотя бы раз,
Тот смог понять
Мой пересказ…
Когда б я мог
Тут джином стать,
Залезть в кувшин
И сидеть мечтать…
Гурзуф
Вячеслав Егиазаров 2
Карл украл кларнет у Клары,
дует в странную дуду.
Как близняшки, Адалары
у Артека на виду.
Аю-Даг припал всей тушей
к морю. Пьёт. Всё мало: - Уф!..
Если есть глаза и уши,
поспешай скорей в Гурзуф.
Пушкин здесь бродил, и Чехов,
и Марина.… Вот он, грот!
Кто хоть раз сюда приехал,
здесь оставит сердце тот.
Я пройду по переулкам
по мощёным.… Тс! Молчи!..
Вал за валом бьются гулко,
где Шаляпин пел в ночи.
И луны златое блюдо
преподносит кипарис:
Я Гурзуфа не забуду
обаянье и магизм.
А когда наступит утро
и туман сползёт с куртин,
бухту цвета перламутра
рассечёт в прыжке дельфин…
Гурзуф 3
Вячеслав Егиазаров 2
Русская поэзия - это всегда разговор с Пушкиным.
Е. Винокуров
За мысом Мартьян - силуэт Аю-Дага,
на рейде гурзуфском толпятся суда,
там Дух обитает «Курчавого мага»
и нас, как магнитом, влечёт он туда.
И солнце над морем восходит оттуда,
и пахнет цветущей полынью с яйлы,
и в утренней дымке горбами верблюда
качаются в бухте две странных скалы…
Из Ялты смотрю я в ту сторону часто
и часто я рифмы пытаюсь ловить,
посредством стихов мне нетрудно домчаться
туда, чтобы с Пушкиным поговорить.
К тем улочкам узким вдруг что-то поманит
и с ними душою мы слиться спешим,
и знаем, судьба нас уже не обманет,
но тише, не надо, ведь это - интим.
Живая у грота колышется влага,
блик солнечный в гроте блестит, как слюда,
здесь Дух обитает «Курчавого мага»
и нас, как магнитом, он тянет сюда.
Недаром же солнце над миром отсюда
восходит, лаская поэтов приют,
и в утренней бухте горбами верблюда
две странных скалы над туманом плывут…
Гурзуф - 4
Вячеслав Егиазаров 2
Мой дух к Юрзуфу прилетит…
Там, в дымке, виден Аю-Даг
и понт под цвет аквамарина,
и там бродил «курчавый маг»
и фея, что звалась Мариной.
Там Чехов бухточку обрёл.
Шаляпин пел, расправив плечи.
Над местом этим ореол
высокого искусства вечен.
Коровин, свет и тьму смешав,
творил, другие вижу лица…
В места, где Пушкина душа,
моя душа всегда стремится.
У каждого своя стезя,
грустили, не чурались шуток,
но этот край уже нельзя
без них представить ни минуты…
Екатерина Козырева
1
Бились волны о камень уступа,
И, вздымаясь, летели на плёс.
На татарские сакли Гурзуфа
Ветер тёмные тучи нанёс,
И поднялся, уже ураганный,
Налетел, вихрем вывернул зонт -
В миг один накатил ливень рваный
И отхлынул обратно за Понт…
Божество, порождённое Геей,
Море Чёрное! Солью звеня,
Разыгралось, как пушкинский Гений,
И волною коснулось меня!
2
За порывами ветра - порывы души,
И надежд за бегущей волною,
Ах, поэт! Ты на берег сойти не спеши,
Воздух полон любовного зною.
А красавицы встретят - и в каждой печаль,
И глаза, напоённые морем,
Смотрит с берега Пушкин на русскую даль
Трём наядам своим не покорен.
Не гадайте, о ком он мечтал и… забыл.
На стремительной славе-восходе,
Он любовью дышал и поэзией жил,
Сопричастной античной свободе.
Гурзуф
Надежда Старостина-Котенко
Здесь райский уголок. И воздух чистый,
И море чудное, и горы в облаках.
Зелёный, древний лесопарк тенистый,
И солнце золотое в небесах.
Прекрасных роз пленяет разноцветье,
И запах моря слился с красотой,
Медведь-гора здесь воду пьёт столетия,
Шумит веками пенистый прибой.
Чудесные фонтаны и скульптуры -
От изваяний глаз не оторвать.
Зачем мне предлагают загран. туры,
Мне бы Гурзуф во век не покидать.
Гурзуф
Николай Столяров 2
Плещется волнами Чёрное море,
Бьются о камни седые валы.
Ветер упругий, в огромном просторе,
Солнце доверил сетям синевы.
Гордо поднявшись вершинами в небо,
Горы пронзают кольцо облаков.
Просит свободы их мощное тело,
Цепи, срывая зелёных лесов.
Реки текут по ущельям глубоким,
Звонко гремят ключевою водой.
Стражей стоят на охране истоков
Гребни заросшие жёсткой травой.
Птиц щебетанье, сливаясь с прибоем,
Гимном звучит на крутом берегу.
Если туманом весь берег укроет,
Песня сумеет пробить пелену.
Еле заметный пьянящий, медовый,
Воздух струится незримой волной.
Пальмы и кактусы, ветви магнолий
Вместе соседствуют с клёном, сосной.
Море лазурью на солнце играет,
Бликами яркими взоры влечёт.
С грохотом гальку на берег бросает,
И ненавязчиво манит, зовёт.
В синей воде теплоходы белеют,
Брызги летят от бортов до кормы,
Чайки над ними приветливо реют,
Вестники близкой, желанной земли.
Тихие улочки врублены в скалы,
Окнами смотрят на цепи дорог.
Ветви садов, как зелёные шквалы,
В листьях упрятали крыши домов.
Солнцем залитый посёлок у моря,
С милым названием - старый Гурзуф,
Он новостройками многими молод,
Хоть и хранит в себе древности дух.
В парках росою искрятся на солнце
Сотни чудесных, душистых цветов.
Радуги яркой родные питомцы
Всем отдыхающим дарят любовь.
Рядом с посёлком Артековский лагерь,
Он для детей стал родным на земле.
Вместе с горою - Медведь, Аю-Дагом
Был знаменит в пионерской судьбе.
Милый Гурзуф, ты жемчужина моря,
С пляжами жаркими, гроздью аллей,
Можешь с курортами многими спорить,
Гостеприимством для сотен людей.
Добрый приют знаменитых поэтов,
В красках художников вечно храним,
Ты и в стихах, и в поэмах воспетый
Даже сегодня ни с чем несравним.
Запечатлённый в моих фотоснимках,
Вновь оживаешь прекрасной мечтой,
Как на волшебных, чудесных картинках,
Даришь любовь черноморской волной.
Гурзуфская осень
Ольга Назарова -Голубева
Гурзуфская осень - весенняя осень,
Иначе ее не назвать...
То пасмурно небо, то нежная просинь...
Какая кругом благодать!
Второе дыхание дарит природа,
Цветеньем чаруя своим.
Какое, скажите, сейчас время года?
Смотреть в календарь не хотим...
За дымкой туманной видны Адалары,
И "спрятан" за ней Аю - Даг...
Гурзуфская осень, сильны твои чары,
Колдуешь, как истинный маг!
А в Чеховской бухте весенние ноты...
Цветением дивным полна.
Ввела в заблуждение даже природу
Гурзуфская осень - весна!
Стоим, очарованы прелестью нежной,
Слиянием года времён...
А море так ласково, так безмятежно...
Не снится ли сказочный сон?!
Чеховская бухта
Ольга Назарова -Голубева
В Крыму есть место для души...
В Крыму немало их, как будто...
И как места те хороши!
Душевна - Чеховская бухта!
Уединенный уголок
Средь многоликих скал Гурзуфа.
Осенний сказочен денек,
Прекрасна Чеховская бухта!
Как мил и прост уютный дом,
Где "Три сестры" смогли "родиться".
Творил и жил писатель в нем,
И местом этим мог гордиться!
Красивых скал полукольцо -
То бухты дивной обрамленье.
И легкий ветерок в лицо...
Здесь всё - восторг и наслажденье!
И в прелести осенней той
Ты отдохнешь от сует мира...
И Адалар "портрет" морской
Венчает веточка инжира...
Гурзуф
Петрович Алексей 5
В Гурзуфе полдень.Посреди базара
Седой духанщик угли ворошит.
Пуская соки от полуденного жара,
Толпа курортников на площади кишит.
На узких улочках пестреют сарафаны,
Старинный крутится, прабабушкин фокстрот,
В кафе и барах, окна ресторанов
До вечера распахнуты, но, вот,
Тускнеет пышный бархат кипарисов,
Аллеи млеют,затуманиваясь сном.
Острее запахи левкой и барбарисов,
Как сахар тает в воздухе ночном
Напев слезливый о страданиях сердечных,
О камни тихо шелестит волна,
И над уснувшим городом беспечным
Припудривает личико луна.
Гурзуф
Пётр Прихожан
Ох, ты, город - деревенька!
Где ещё такой найду:
вверх - почти на четвереньках;
вниз - едва не на заду…
К дому дом плотнее жмётся
и одно неясно мне,
как им только удаётся
устоять на крутизне.
К голым скалам прилепились
на семи сквозных ветрах
и как будто угнездились
друг у друга на плечах.
Я иду по чьей-то крыше,
а ведь это - чей-то двор.
Поднимаюсь выше, выше…
Расширяется обзор…
Хорошо отсюда видно
как по склонам град чудной
разбежался колоритно
на поверхности земной.
Вон в проулочке - треножник…
Бородёнки вижу клок -
пишет истово художник
заповедный уголок.
Он к шедеврам здешней флоры
примеряет свет и тень;
нахлобучивает горы,
словно шапки, набекрень.
А его соратник грозный,
ниц повергнув тех, кто бел,
перекрашивает в бронзу,
тысячи белёсых тел.
Велики его щедроты!
За неделю чародей
превратит из килек в шпроты
всех без красок и кистей.
С визгом плещутся в прибое
голопузые стада.
Сверху - небо голубое;
снизу - синяя вода…
И виднеется в природе
угол суши обжитой,
как прослойка в бутерброде,
между небом и водой.
Крым. Гурзуф
Рунова Надежда
Ласкает дождь седой асфальт,
Смывает пыль с листвы
И вторит скрипке мудрый альт,
Врываясь в мир мечты.
В Гурзуфе домик небольшой
Стоит, закрыв глаза,
Здесь Чехов жил, творил порой
И верил в чудеса.
Шептала нежно скалам грусть
Глубин морских волна
И Адалары наизусть
Стихи читали нам.
Писатели, поэты в Крым
Спешат набраться сил
И каждый музы пилигрим
Молитвенно просил
У Бога, чтоб был мир, покой
И мыслей чистота,
Добром покрылся шар земной,
Спаслась чтоб красота.
И, напоённый красотой,
Стоит наш гордый Крым,
Мотивом песенки простой
Зовёт сродниться с ним.
Гурзуф. Дача Чехова
Светлана Галс
Путь на Гурзуф. На холке Аю-Дага
Спит облачко - невиданный зверек.
Над морем, пряжей, вдоль и поперек
Лежит туман и белых туч ватага,
Но солнце гонит их рассветом прочь и
Вонзаает стрелы яркие лучей.
И вот - Гурзуф на каменном плече -
Террасами спускающихся строчек,
Теснясь и упираясь крышей в крышу,
Свивается в узоры черепиц,
Так узок, что огромен даже шпиц.
Склон кипарисово стежками вышит,
А выше - горы, ниже - моря дали,
Светило вялит лодки, словно рыб,
И прогоняет и хандру, и грипп
Цвет алычи и дикого миндаля.
И крошка-дом у Пушкинской скалы:
Калитка, садик, трап к уютной бухте.
Присядьте и подольше здесь побудьте,
Вдохните век, что с Чеховым уплыл.
Гурзуф
Татьяна Березняк
Уноси меня, маленький катер,
Обостряя мне зренье и слух,
В край, где маревом на закате -
Весь в глициниях майский Гурзуф!
Было грустно, и больно, и душно,
А теперь - и светло, и легко, -
Море вновь исцеляет мне душу
Сокрушающим душем Шарко!
Каждой клеточкой расцветаю,
Надо мною и месяц не стар!
Будет утро... и чаек стая
Над сиянием Адалар...
Иду по берегу Гурзуфа
Dnevalny
Узких улочек к морю стремительный бег,
Их изгибы, мощеные камнем…
Шепот ласковых волн, обнимающих брег,
Напевают мне сказку о давнем…
Милый, древний Гурзуф, в созерцании волн
Ты скорбишь о потерянном крае…
Через море, коварства и нежности полн,
Разгоняется ветер, играя...
Может, в гости пригонит к тебе утлый челн,
Иль привет передаст, пролетая,
Или ветвь кипариса на холмиках волн
Принесет, от тоски замирая.
Ты давно обрусел, мой испытанный друг,
А от Турции - только названье...
Плачешь тихим дождем, коль пригрезятся вдруг -
Минареты, как прошлого знанье.
Призрак воинов видится в бризе морском,
А на дне - лишь галер силуэты…
О, Гурзуф, не печалься о прошлом своем -
Ты достойно хранишь все секреты.
Чуден ты, как и прежде, восточной красой,
Любованием солнца согретый...
Южной негой пронизан извечный покой,
В серпантин переулков одетый...
Фонтаны Гурзуфа
Александр Чех
В Гурзуфе парк
С фонтаном есть,
Богиня ночи -
Прелестей не счесть…
Амур летает
Рядом с ней,
И сын у бедер -
Вылитый Морфей.
Атлант с кариатидой
Держат мир,
Из рыб фонтаном
Чёрных сил кумир.
Хоть силы тёмные
Здесь воду льют,
Нельзя им победить,
Очаровательный приют.
Так свет с любовью
Не победить им никогда,
Не лейся больше
Тёмная вода…
Рахиль с кувшином
Тоже там стоит,
И белый лев
Её здесь сторожит.
Медведи дети
Там ласкают мать,
Играться просят -
Не желают спать…
Писатель Чехов
Тоже здесь бродил,
От жара солнца
Зонтик находил.
Там просто сказка,
Для влюблённых рай,
Аллеи лавра,
Воздух через край…
Кто там бывал
Хотя бы раз,
Тот смог понять
Мой пересказ…
Когда б я мог
Тут джином стать,
Залезть в кувшин
И сидеть мечтать…
Гурзуф
Вячеслав Егиазаров 2
Карл украл кларнет у Клары,
дует в странную дуду.
Как близняшки, Адалары
у Артека на виду.
Аю-Даг припал всей тушей
к морю. Пьёт. Всё мало: - Уф!..
Если есть глаза и уши,
поспешай скорей в Гурзуф.
Пушкин здесь бродил, и Чехов,
и Марина.… Вот он, грот!
Кто хоть раз сюда приехал,
здесь оставит сердце тот.
Я пройду по переулкам
по мощёным.… Тс! Молчи!..
Вал за валом бьются гулко,
где Шаляпин пел в ночи.
И луны златое блюдо
преподносит кипарис:
Я Гурзуфа не забуду
обаянье и магизм.
А когда наступит утро
и туман сползёт с куртин,
бухту цвета перламутра
рассечёт в прыжке дельфин…
Гурзуф 3
Вячеслав Егиазаров 2
Русская поэзия - это всегда разговор с Пушкиным.
Е. Винокуров
За мысом Мартьян - силуэт Аю-Дага,
на рейде гурзуфском толпятся суда,
там Дух обитает «Курчавого мага»
и нас, как магнитом, влечёт он туда.
И солнце над морем восходит оттуда,
и пахнет цветущей полынью с яйлы,
и в утренней дымке горбами верблюда
качаются в бухте две странных скалы…
Из Ялты смотрю я в ту сторону часто
и часто я рифмы пытаюсь ловить,
посредством стихов мне нетрудно домчаться
туда, чтобы с Пушкиным поговорить.
К тем улочкам узким вдруг что-то поманит
и с ними душою мы слиться спешим,
и знаем, судьба нас уже не обманет,
но тише, не надо, ведь это - интим.
Живая у грота колышется влага,
блик солнечный в гроте блестит, как слюда,
здесь Дух обитает «Курчавого мага»
и нас, как магнитом, он тянет сюда.
Недаром же солнце над миром отсюда
восходит, лаская поэтов приют,
и в утренней бухте горбами верблюда
две странных скалы над туманом плывут…
Гурзуф - 4
Вячеслав Егиазаров 2
Мой дух к Юрзуфу прилетит…
Там, в дымке, виден Аю-Даг
и понт под цвет аквамарина,
и там бродил «курчавый маг»
и фея, что звалась Мариной.
Там Чехов бухточку обрёл.
Шаляпин пел, расправив плечи.
Над местом этим ореол
высокого искусства вечен.
Коровин, свет и тьму смешав,
творил, другие вижу лица…
В места, где Пушкина душа,
моя душа всегда стремится.
У каждого своя стезя,
грустили, не чурались шуток,
но этот край уже нельзя
без них представить ни минуты…
Гурзуфу
Вячеслав Егиазаров 2
Всё так же в Аю-Даг
валы бьют, в пене тая,
здесь наших дней бардак
от сердца отступает.
Здесь речка на гюрзу
похожа,
вниз струится.
В любви к тебе, Гурзуф,
позволь мне объясниться!
А в парке вековом
не раз,
придя с рассвета,
сглотну я в горле ком,
вдруг увидав Поэта
из бронзы.
И пойму,
шагнув к нему навстречу:
как вечен Крым, -
в Крыму
и в мире
Пушкин вечен!
Вдруг воробьи бузу
поднимут в гуще лавра,
но говорит Гурзуф
со мной
о самом главном.
Фонтаны, парки, пляж,
укрепстена из бута,
коровинский пейзаж,
и чеховская бухта.
Шаляпин. Суук-Су.
Здесь вечно музам править!
И я сюда несу
свои стихи не зря ведь.
Здесь проброжу весь день
без устали, без планов,
и кружевная тень
закружит вкруг платанов.
Сомненья не грызут,
не гложут самомненья,
я полюбил Гурзуф
за эти вот мгновенья!..
Гурзуф
Гаэлина
По округлым ступеням, до зеркального блеска истёртым,
По брусчатке нагретой, изгибами улочки вёрткой,
Мимо сказочных ульев, глядящих на свет с интересом -
Нам, зевакам приезжим, в твоих лабиринтах не тесно.
Говори же, Гурзуф, по-татарски, на мове, по-русски,
Осыпая дарами, кружа, не давая очнуться -
Ах, лавандовый морок, лазурью плывущие скалы!
Сколь тобой не дыши, не любуйся, а всё будет мало,
Потому, что тепло дней осенних уже на излёте,
От того, что пресыщен здешний воздух солёною нотой.
Словно зёрна тоски по ушедшему дню безвозвратно
Вскоре звёзды усеют небесные волглые грядки.
И когда темнота, просочившись из пор, загустеет,
Шалый ветер, срывая, погонит листву по аллеям,
Ты предстанешь, Гурзуф, нависая согбенною тенью,
Над скоплением крыш, над чернеющей бездной деревьев.
Гурзуф
Геннадий Шалюгин
Прекрасны вы, брега Тавриды.
А. С. Пушкин
Здесь все иное: берега,
Напевы волн - и даже скалы,
Иные флаги на судах,
Иные деньги и скандалы.
Но обещает каждый вдох
По две молекулы таланта,
И я рисую между строк
Портреты Пушкина и Данте.
Пиит - творит: его нога
Нетерпеливо спорит с ямбом.
Сады Тавриды берега,
Татарки, сакли, блики лампы...
Там тис и сизый кипарис,
Горбатый профиль Аю-Дага,
Забытой крепости карниз, -
И ясно светится бумага.
Бежит, торопится рука,
Пока сияет в блеске брачном
Луна, стыдливая слегка
В наряде пепельно-прозрачном...
Иное - ныне: берега,
Страна иная, и напевы.
И, как начинка пирога,
На пляже - розовые девы...
Ах, в мире солнца и вина
Безбожно без стихов и песен!
Гурзуф тоскует, как тома
В шкафу, который книгам тесен...
Вячеслав Егиазаров 2
Всё так же в Аю-Даг
валы бьют, в пене тая,
здесь наших дней бардак
от сердца отступает.
Здесь речка на гюрзу
похожа,
вниз струится.
В любви к тебе, Гурзуф,
позволь мне объясниться!
А в парке вековом
не раз,
придя с рассвета,
сглотну я в горле ком,
вдруг увидав Поэта
из бронзы.
И пойму,
шагнув к нему навстречу:
как вечен Крым, -
в Крыму
и в мире
Пушкин вечен!
Вдруг воробьи бузу
поднимут в гуще лавра,
но говорит Гурзуф
со мной
о самом главном.
Фонтаны, парки, пляж,
укрепстена из бута,
коровинский пейзаж,
и чеховская бухта.
Шаляпин. Суук-Су.
Здесь вечно музам править!
И я сюда несу
свои стихи не зря ведь.
Здесь проброжу весь день
без устали, без планов,
и кружевная тень
закружит вкруг платанов.
Сомненья не грызут,
не гложут самомненья,
я полюбил Гурзуф
за эти вот мгновенья!..
Гурзуф
Гаэлина
По округлым ступеням, до зеркального блеска истёртым,
По брусчатке нагретой, изгибами улочки вёрткой,
Мимо сказочных ульев, глядящих на свет с интересом -
Нам, зевакам приезжим, в твоих лабиринтах не тесно.
Говори же, Гурзуф, по-татарски, на мове, по-русски,
Осыпая дарами, кружа, не давая очнуться -
Ах, лавандовый морок, лазурью плывущие скалы!
Сколь тобой не дыши, не любуйся, а всё будет мало,
Потому, что тепло дней осенних уже на излёте,
От того, что пресыщен здешний воздух солёною нотой.
Словно зёрна тоски по ушедшему дню безвозвратно
Вскоре звёзды усеют небесные волглые грядки.
И когда темнота, просочившись из пор, загустеет,
Шалый ветер, срывая, погонит листву по аллеям,
Ты предстанешь, Гурзуф, нависая согбенною тенью,
Над скоплением крыш, над чернеющей бездной деревьев.
Гурзуф
Геннадий Шалюгин
Прекрасны вы, брега Тавриды.
А. С. Пушкин
Здесь все иное: берега,
Напевы волн - и даже скалы,
Иные флаги на судах,
Иные деньги и скандалы.
Но обещает каждый вдох
По две молекулы таланта,
И я рисую между строк
Портреты Пушкина и Данте.
Пиит - творит: его нога
Нетерпеливо спорит с ямбом.
Сады Тавриды берега,
Татарки, сакли, блики лампы...
Там тис и сизый кипарис,
Горбатый профиль Аю-Дага,
Забытой крепости карниз, -
И ясно светится бумага.
Бежит, торопится рука,
Пока сияет в блеске брачном
Луна, стыдливая слегка
В наряде пепельно-прозрачном...
Иное - ныне: берега,
Страна иная, и напевы.
И, как начинка пирога,
На пляже - розовые девы...
Ах, в мире солнца и вина
Безбожно без стихов и песен!
Гурзуф тоскует, как тома
В шкафу, который книгам тесен...
гурзуф
Гор Вид
Гурзуф
чистое море
красота и уединение
по городу променант
красота кипарис
извилистость улиц
излом скал
вдали гора Аюдаг
словно медведь
голову в солёную воду
сунул
напьётся и будет реветь
на нас
Гурзуф
Григорий Немировский
Главу кудрявую склонила
Пред морем ласковым скала,
И, будто птица, свои крыла
Над брегом мирным вознесла.
Здесь люд грешной гнездится кучно,
Не ведая стихий красот,
Творя свой хлеб в трудах докучных,
И славу Господу поёт.
Подвластен он капризам моря,
Прикрытый горною грядой,
В ладах, с природою не споря,
Живёт, одаренный судьбой.
А по орбите вековечной
Кружит годов калейдоскоп,
Над каруселью жизни вечной,
Народ сменяя на народ.
Здесь Пушкин сам отметил веху,
Своих восторгов не тая,
И, благодарный за утехи,
Воспел волшебные края.
Последнее "Прощай стихия..."
Он вырвал из своей груди,
О, добрые места родные,
Всю жизнь мне с вами по пути.
Морской простор, леса густые,
И склоны каменной Яйлы,
Мне близко всё: и волны злые,
И голубых небес балы.
На милость Б-га уповаю,
Благодарить не хватит слов,
И всё же, как всегда, мечтаю
В Тавриду возвратиться вновь.
Гурзуфский парк
Дайм Смайлз
Так если удаляться можно
Оттоль, где вечный свет горит,
Где счастье вечно, непреложно,
Мой дух к Гурзуфу прилетит.
Пушкин
На севере Причерноморья,
Край побережья обогнув,
У склонов крымского предгорья,
Завис загадочно Гурзуф.
Едва полночные затворы,
Рассвет раздвинет - сгинет мрак.
И предстает пытливым взорам,
Склонивший спину Аю-Даг.
И в море, неразлучной парой,
С доисторической поры.
Белеют скалы Адалары,
Сроднившись, словно две сестры.
А в час полдневный блещет ярко,
Светила купол золотой.
Лишь тень аллей в гурзуфском парке,
Прохладой манит летний в зной.
Там мечут стройные фонтаны,
Потоки огнецветных струй.
И величавые платаны
Глядят на кроны смирных туй.
Там в вышину разносят ветры,
Глициний сладкий аромат.
И развевают гордо кедры
Зеленый бархатный наряд.
И кипарис, шурша макушкой,
Припомнит след минувших дней.
Как некогда опальный Пушкин,
Был гостем парковых аллей.
Любимец юный Муз и Граций
В уединении блуждал,
Под сенью тисов и акаций.
И с милой встречи втайне ждал.
И я по пушкинским аллеям,
Теперь задумчиво брожу.
И вдохновением взлелеян,
Стихами душу отвожу!
Гурзуф
Гор Вид
Гурзуф
чистое море
красота и уединение
по городу променант
красота кипарис
извилистость улиц
излом скал
вдали гора Аюдаг
словно медведь
голову в солёную воду
сунул
напьётся и будет реветь
на нас
Гурзуф
Григорий Немировский
Главу кудрявую склонила
Пред морем ласковым скала,
И, будто птица, свои крыла
Над брегом мирным вознесла.
Здесь люд грешной гнездится кучно,
Не ведая стихий красот,
Творя свой хлеб в трудах докучных,
И славу Господу поёт.
Подвластен он капризам моря,
Прикрытый горною грядой,
В ладах, с природою не споря,
Живёт, одаренный судьбой.
А по орбите вековечной
Кружит годов калейдоскоп,
Над каруселью жизни вечной,
Народ сменяя на народ.
Здесь Пушкин сам отметил веху,
Своих восторгов не тая,
И, благодарный за утехи,
Воспел волшебные края.
Последнее "Прощай стихия..."
Он вырвал из своей груди,
О, добрые места родные,
Всю жизнь мне с вами по пути.
Морской простор, леса густые,
И склоны каменной Яйлы,
Мне близко всё: и волны злые,
И голубых небес балы.
На милость Б-га уповаю,
Благодарить не хватит слов,
И всё же, как всегда, мечтаю
В Тавриду возвратиться вновь.
Гурзуфский парк
Дайм Смайлз
Так если удаляться можно
Оттоль, где вечный свет горит,
Где счастье вечно, непреложно,
Мой дух к Гурзуфу прилетит.
Пушкин
На севере Причерноморья,
Край побережья обогнув,
У склонов крымского предгорья,
Завис загадочно Гурзуф.
Едва полночные затворы,
Рассвет раздвинет - сгинет мрак.
И предстает пытливым взорам,
Склонивший спину Аю-Даг.
И в море, неразлучной парой,
С доисторической поры.
Белеют скалы Адалары,
Сроднившись, словно две сестры.
А в час полдневный блещет ярко,
Светила купол золотой.
Лишь тень аллей в гурзуфском парке,
Прохладой манит летний в зной.
Там мечут стройные фонтаны,
Потоки огнецветных струй.
И величавые платаны
Глядят на кроны смирных туй.
Там в вышину разносят ветры,
Глициний сладкий аромат.
И развевают гордо кедры
Зеленый бархатный наряд.
И кипарис, шурша макушкой,
Припомнит след минувших дней.
Как некогда опальный Пушкин,
Был гостем парковых аллей.
Любимец юный Муз и Граций
В уединении блуждал,
Под сенью тисов и акаций.
И с милой встречи втайне ждал.
И я по пушкинским аллеям,
Теперь задумчиво брожу.
И вдохновением взлелеян,
Стихами душу отвожу!
Гурзуф
Екатерина Козырева
1
Бились волны о камень уступа,
И, вздымаясь, летели на плёс.
На татарские сакли Гурзуфа
Ветер тёмные тучи нанёс,
И поднялся, уже ураганный,
Налетел, вихрем вывернул зонт -
В миг один накатил ливень рваный
И отхлынул обратно за Понт…
Божество, порождённое Геей,
Море Чёрное! Солью звеня,
Разыгралось, как пушкинский Гений,
И волною коснулось меня!
2
За порывами ветра - порывы души,
И надежд за бегущей волною,
Ах, поэт! Ты на берег сойти не спеши,
Воздух полон любовного зною.
А красавицы встретят - и в каждой печаль,
И глаза, напоённые морем,
Смотрит с берега Пушкин на русскую даль
Трём наядам своим не покорен.
Не гадайте, о ком он мечтал и… забыл.
На стремительной славе-восходе,
Он любовью дышал и поэзией жил,
Сопричастной античной свободе.
Фонтан Аполлон
Марта Журавлева
Готовность к песне - неустанна.
Легко с кифарою стоять
И слышать, как в кругу фонтана
Звенит хрустальная струя.
Тонки пунктиры водных линий -
И дух созвучий утончен.
Непреднамерен и стихиен,
Жест с ожиданьем обручен.
Уже в предчувствии звучанья
Едва вибрирует струна,
И повествует трав качанье,
Что близко музыки волна…
(Фонтан "Аполлон" стоит в Гурзуфском парке)
Легко с кифарою стоять
И слышать, как в кругу фонтана
Звенит хрустальная струя.
Тонки пунктиры водных линий -
И дух созвучий утончен.
Непреднамерен и стихиен,
Жест с ожиданьем обручен.
Уже в предчувствии звучанья
Едва вибрирует струна,
И повествует трав качанье,
Что близко музыки волна…
(Фонтан "Аполлон" стоит в Гурзуфском парке)
Гурзуф
Надежда Старостина-Котенко
Здесь райский уголок. И воздух чистый,
И море чудное, и горы в облаках.
Зелёный, древний лесопарк тенистый,
И солнце золотое в небесах.
Прекрасных роз пленяет разноцветье,
И запах моря слился с красотой,
Медведь-гора здесь воду пьёт столетия,
Шумит веками пенистый прибой.
Чудесные фонтаны и скульптуры -
От изваяний глаз не оторвать.
Зачем мне предлагают загран. туры,
Мне бы Гурзуф во век не покидать.
Гурзуф
Николай Столяров 2
Плещется волнами Чёрное море,
Бьются о камни седые валы.
Ветер упругий, в огромном просторе,
Солнце доверил сетям синевы.
Гордо поднявшись вершинами в небо,
Горы пронзают кольцо облаков.
Просит свободы их мощное тело,
Цепи, срывая зелёных лесов.
Реки текут по ущельям глубоким,
Звонко гремят ключевою водой.
Стражей стоят на охране истоков
Гребни заросшие жёсткой травой.
Птиц щебетанье, сливаясь с прибоем,
Гимном звучит на крутом берегу.
Если туманом весь берег укроет,
Песня сумеет пробить пелену.
Еле заметный пьянящий, медовый,
Воздух струится незримой волной.
Пальмы и кактусы, ветви магнолий
Вместе соседствуют с клёном, сосной.
Море лазурью на солнце играет,
Бликами яркими взоры влечёт.
С грохотом гальку на берег бросает,
И ненавязчиво манит, зовёт.
В синей воде теплоходы белеют,
Брызги летят от бортов до кормы,
Чайки над ними приветливо реют,
Вестники близкой, желанной земли.
Тихие улочки врублены в скалы,
Окнами смотрят на цепи дорог.
Ветви садов, как зелёные шквалы,
В листьях упрятали крыши домов.
Солнцем залитый посёлок у моря,
С милым названием - старый Гурзуф,
Он новостройками многими молод,
Хоть и хранит в себе древности дух.
В парках росою искрятся на солнце
Сотни чудесных, душистых цветов.
Радуги яркой родные питомцы
Всем отдыхающим дарят любовь.
Рядом с посёлком Артековский лагерь,
Он для детей стал родным на земле.
Вместе с горою - Медведь, Аю-Дагом
Был знаменит в пионерской судьбе.
Милый Гурзуф, ты жемчужина моря,
С пляжами жаркими, гроздью аллей,
Можешь с курортами многими спорить,
Гостеприимством для сотен людей.
Добрый приют знаменитых поэтов,
В красках художников вечно храним,
Ты и в стихах, и в поэмах воспетый
Даже сегодня ни с чем несравним.
Запечатлённый в моих фотоснимках,
Вновь оживаешь прекрасной мечтой,
Как на волшебных, чудесных картинках,
Даришь любовь черноморской волной.
Гурзуфская осень
Ольга Назарова -Голубева
Гурзуфская осень - весенняя осень,
Иначе ее не назвать...
То пасмурно небо, то нежная просинь...
Какая кругом благодать!
Второе дыхание дарит природа,
Цветеньем чаруя своим.
Какое, скажите, сейчас время года?
Смотреть в календарь не хотим...
За дымкой туманной видны Адалары,
И "спрятан" за ней Аю - Даг...
Гурзуфская осень, сильны твои чары,
Колдуешь, как истинный маг!
А в Чеховской бухте весенние ноты...
Цветением дивным полна.
Ввела в заблуждение даже природу
Гурзуфская осень - весна!
Стоим, очарованы прелестью нежной,
Слиянием года времён...
А море так ласково, так безмятежно...
Не снится ли сказочный сон?!
Чеховская бухта
Ольга Назарова -Голубева
В Крыму есть место для души...
В Крыму немало их, как будто...
И как места те хороши!
Душевна - Чеховская бухта!
Уединенный уголок
Средь многоликих скал Гурзуфа.
Осенний сказочен денек,
Прекрасна Чеховская бухта!
Как мил и прост уютный дом,
Где "Три сестры" смогли "родиться".
Творил и жил писатель в нем,
И местом этим мог гордиться!
Красивых скал полукольцо -
То бухты дивной обрамленье.
И легкий ветерок в лицо...
Здесь всё - восторг и наслажденье!
И в прелести осенней той
Ты отдохнешь от сует мира...
И Адалар "портрет" морской
Венчает веточка инжира...
Гурзуф
Петрович Алексей 5
В Гурзуфе полдень.Посреди базара
Седой духанщик угли ворошит.
Пуская соки от полуденного жара,
Толпа курортников на площади кишит.
На узких улочках пестреют сарафаны,
Старинный крутится, прабабушкин фокстрот,
В кафе и барах, окна ресторанов
До вечера распахнуты, но, вот,
Тускнеет пышный бархат кипарисов,
Аллеи млеют,затуманиваясь сном.
Острее запахи левкой и барбарисов,
Как сахар тает в воздухе ночном
Напев слезливый о страданиях сердечных,
О камни тихо шелестит волна,
И над уснувшим городом беспечным
Припудривает личико луна.
Гурзуф
Пётр Прихожан
Ох, ты, город - деревенька!
Где ещё такой найду:
вверх - почти на четвереньках;
вниз - едва не на заду…
К дому дом плотнее жмётся
и одно неясно мне,
как им только удаётся
устоять на крутизне.
К голым скалам прилепились
на семи сквозных ветрах
и как будто угнездились
друг у друга на плечах.
Я иду по чьей-то крыше,
а ведь это - чей-то двор.
Поднимаюсь выше, выше…
Расширяется обзор…
Хорошо отсюда видно
как по склонам град чудной
разбежался колоритно
на поверхности земной.
Вон в проулочке - треножник…
Бородёнки вижу клок -
пишет истово художник
заповедный уголок.
Он к шедеврам здешней флоры
примеряет свет и тень;
нахлобучивает горы,
словно шапки, набекрень.
А его соратник грозный,
ниц повергнув тех, кто бел,
перекрашивает в бронзу,
тысячи белёсых тел.
Велики его щедроты!
За неделю чародей
превратит из килек в шпроты
всех без красок и кистей.
С визгом плещутся в прибое
голопузые стада.
Сверху - небо голубое;
снизу - синяя вода…
И виднеется в природе
угол суши обжитой,
как прослойка в бутерброде,
между небом и водой.
Крым. Гурзуф
Рунова Надежда
Ласкает дождь седой асфальт,
Смывает пыль с листвы
И вторит скрипке мудрый альт,
Врываясь в мир мечты.
В Гурзуфе домик небольшой
Стоит, закрыв глаза,
Здесь Чехов жил, творил порой
И верил в чудеса.
Шептала нежно скалам грусть
Глубин морских волна
И Адалары наизусть
Стихи читали нам.
Писатели, поэты в Крым
Спешат набраться сил
И каждый музы пилигрим
Молитвенно просил
У Бога, чтоб был мир, покой
И мыслей чистота,
Добром покрылся шар земной,
Спаслась чтоб красота.
И, напоённый красотой,
Стоит наш гордый Крым,
Мотивом песенки простой
Зовёт сродниться с ним.
Гурзуф. Дача Чехова
Светлана Галс
Путь на Гурзуф. На холке Аю-Дага
Спит облачко - невиданный зверек.
Над морем, пряжей, вдоль и поперек
Лежит туман и белых туч ватага,
Но солнце гонит их рассветом прочь и
Вонзаает стрелы яркие лучей.
И вот - Гурзуф на каменном плече -
Террасами спускающихся строчек,
Теснясь и упираясь крышей в крышу,
Свивается в узоры черепиц,
Так узок, что огромен даже шпиц.
Склон кипарисово стежками вышит,
А выше - горы, ниже - моря дали,
Светило вялит лодки, словно рыб,
И прогоняет и хандру, и грипп
Цвет алычи и дикого миндаля.
И крошка-дом у Пушкинской скалы:
Калитка, садик, трап к уютной бухте.
Присядьте и подольше здесь побудьте,
Вдохните век, что с Чеховым уплыл.
Гурзуф
Татьяна Березняк
Уноси меня, маленький катер,
Обостряя мне зренье и слух,
В край, где маревом на закате -
Весь в глициниях майский Гурзуф!
Было грустно, и больно, и душно,
А теперь - и светло, и легко, -
Море вновь исцеляет мне душу
Сокрушающим душем Шарко!
Каждой клеточкой расцветаю,
Надо мною и месяц не стар!
Будет утро... и чаек стая
Над сиянием Адалар...
Татьяна Воронцова
Иду по берегу Гурзуфа...
Ах, как в тебя я влюблёна!..
Маслины, туи... сосны гнутся,
Мою заколку теребя.
Строй кипарисов рвётся в небо...
Ещё осенних красок нет...
Накрыта дымкой, точно снегом,
Морская гладь - вздыхай, поэт!
Ласкает солнце, слепит очи...
На горизонте корабли...
Как караван верблюжий, строчкой
Передвигаются вдали.
Внизу волна целует гальку...
Седой валун ползёт на брег...
Как расставаться всё же жалко
С тем, что вошло в тебя навек.
Гурзуф, ты даришь вдохновенье,
Какое редко кто дарил...
Как божества благословенье,
Что дверь в бессмертие открыл!
На древних улочках Гурзуфа
Татьяна Воронцова
На древних улочках Гурзуфа
Вдыхаю сладкий аромат
Лаванды, пробкового дуба...
Инжир, гранаты, виноград...
Стручки акаций взор ласкают,
Магнолий пыл зовёт в мечты.
Брусчаткой горною шагают
Агавы страстные цветы.
Всё выше, выше... ввысь к вершине...
Манит величьем горный дух...
Уж кажется, я Бога слышу,
И скифы обступили вкруг.
В названьях голос Руса слышен...
Не греков и не тюрков речь...
Гурзуф - ты Горный Зуб, что вышел
Врагу навстречу, точно меч...
"Купите, девушка, лаванду...
Купите, девушка, инжир...
Купите персик и гранаты...
Вино, орехи, пиво, сыр...
Какая шубка... цвет и модно...
Что ж вы проходите, мадам?.."
"Мерси буку... я бы охотно,
Но слишком полон чемодан.
И сумки две, а в них подарки -
Боюсь, что мне не хватит рук...
Какой же вечер нынче жаркий...
Вовсю блаженствует мой дух!"
Гурзуф - ты сказка в Мирозданье!
Какое счастье, что ты есть..
Глядеть в твой мир, как ведать тайны,
Что во Вселенной нам не счесть!
Вокруг поэзия... и Лира
Летит вослед, как страсти шквал...
Здесь оды Пушкин пел Зефиру,
Здесь Чехов душу раскрывал.
Пройдусь по набережной... Чудо!..
Как элегантна и легка -
Её я точно не забуду...
И Зуб с огнями маяка.
У берегов родной Тавриды
Татьяна Турбина
Гурзуф, прекрасные места,
нас вдохновляют эти виды:
как символ - Аю Даг гора,
и к Адаларам льнет волна,
у берегов родной Тавриды.
Вновь кипарисов минареты,
напомнят древние сюжеты.
Легендой море дышит здесь.
Несут ветра благую весть,
И оживают вновь легенды:
как глас Шаляпина витал,
и Пушкин здесь стихи читал...
Гуляет эхо в древних скалах.
Наполнив светом горизонт,
Здесь Русское витает Слово
Вливаясь в жизнь потоком новым!
Гурзуф
В вечной зелени прикрас,
полукружием террас,
горы к морю вниз сбегают
воды бухты обнимают.
Аю-Даг - Медведь гора
к морю Чёрному припала,
морду в воду окунув,
там навеки задремала.
У Медведь горы - Артек
столица пионерии.
Грянул двадцать первый век,
стал элитным вдруг Артек.
Суук-су с водой холодной
и с Шаляпина скалой.
Здесь порою вдохновенной
своей песней удалой
спорил он с морской волной.
В центре бухты и села
Генуэзская скала.
С ней то всё и началось,
так в Крыму уж повелось.
К той скале мысок приткнулся
Вряд ли глаз на нём споткнулся б,
да дело видите ли в том,
домик Чехова на нём!
Старый был Гурзуф кривой,
шли столетия чредой
здесь сквозь них порой видна
тех столетий седина.
Ришелье здесь дом построил,
Пушкин в доме том бывал,
потомок там музей устроил
почесть гению воздал.
Три недели пролетели,
вслед десятки лет и вот,
так велик поэта гений -
есть музей, скала и грот.
Воронцов дороги строил,
к ЮБК их путь корил,
спуск к Гурзуфу он при этом
проложить не позабыл.
Фундуклей когда здесь жил,
виноградники растил.
Он сюда из-за границы
сорта лучшие свозил.
А Егоров учудил
и весь мир тем удивил,
что у Красного здесь камня
Мускат Белый породил.
От ярких праздничных элит
Губонин сильно отличался,
был энергичен, деловит,
Гурзуф с ним как курорт рождался.
Гурзуфский парк преобразил,
воздвиг гостиницы, фонтаны,
одел брега Авунды в камень,
мостками их соединил.
Мы идём по набережной,
взгляд по ней скользит небрежно,
белый мрамор, общепит,
всюду музыка звучит.
Для детей аттракционы
и для взрослых есть притоны,
всяких много там затей,
чтоб разжечь азарт людей.
Метров так в двух стах от пляжа
не одно, два чуда даже:
не Мальдивы, не Канары
близнецы то Адалары.
Пляжи - галька, песка _ граммы,
зато есть катамараны,
мотоциклы и бананы.
Миг, другой и Адалары
во весь рост уж перед Вами.
Жилой квартал - "Микрорайон"
этажами пророс он.
Рынки,почта и вокзал.
Есть и властные структуры,
в общем - признаки культуры.
Курорт Гурзуф всё рос и вот
он до таких дорос высот,
что отдыхает там народ
числом под сотни тысяч в год.
Вдыхаю сладкий аромат
Лаванды, пробкового дуба...
Инжир, гранаты, виноград...
Стручки акаций взор ласкают,
Магнолий пыл зовёт в мечты.
Брусчаткой горною шагают
Агавы страстные цветы.
Всё выше, выше... ввысь к вершине...
Манит величьем горный дух...
Уж кажется, я Бога слышу,
И скифы обступили вкруг.
В названьях голос Руса слышен...
Не греков и не тюрков речь...
Гурзуф - ты Горный Зуб, что вышел
Врагу навстречу, точно меч...
"Купите, девушка, лаванду...
Купите, девушка, инжир...
Купите персик и гранаты...
Вино, орехи, пиво, сыр...
Какая шубка... цвет и модно...
Что ж вы проходите, мадам?.."
"Мерси буку... я бы охотно,
Но слишком полон чемодан.
И сумки две, а в них подарки -
Боюсь, что мне не хватит рук...
Какой же вечер нынче жаркий...
Вовсю блаженствует мой дух!"
Гурзуф - ты сказка в Мирозданье!
Какое счастье, что ты есть..
Глядеть в твой мир, как ведать тайны,
Что во Вселенной нам не счесть!
Вокруг поэзия... и Лира
Летит вослед, как страсти шквал...
Здесь оды Пушкин пел Зефиру,
Здесь Чехов душу раскрывал.
Пройдусь по набережной... Чудо!..
Как элегантна и легка -
Её я точно не забуду...
И Зуб с огнями маяка.
У берегов родной Тавриды
Татьяна Турбина
Гурзуф, прекрасные места,
нас вдохновляют эти виды:
как символ - Аю Даг гора,
и к Адаларам льнет волна,
у берегов родной Тавриды.
Вновь кипарисов минареты,
напомнят древние сюжеты.
Легендой море дышит здесь.
Несут ветра благую весть,
И оживают вновь легенды:
как глас Шаляпина витал,
и Пушкин здесь стихи читал...
Гуляет эхо в древних скалах.
Наполнив светом горизонт,
Здесь Русское витает Слово
Вливаясь в жизнь потоком новым!
Гурзуф
Штирман
В вечной зелени прикрас,
полукружием террас,
горы к морю вниз сбегают
воды бухты обнимают.
Аю-Даг - Медведь гора
к морю Чёрному припала,
морду в воду окунув,
там навеки задремала.
У Медведь горы - Артек
столица пионерии.
Грянул двадцать первый век,
стал элитным вдруг Артек.
Суук-су с водой холодной
и с Шаляпина скалой.
Здесь порою вдохновенной
своей песней удалой
спорил он с морской волной.
В центре бухты и села
Генуэзская скала.
С ней то всё и началось,
так в Крыму уж повелось.
К той скале мысок приткнулся
Вряд ли глаз на нём споткнулся б,
да дело видите ли в том,
домик Чехова на нём!
Старый был Гурзуф кривой,
шли столетия чредой
здесь сквозь них порой видна
тех столетий седина.
Ришелье здесь дом построил,
Пушкин в доме том бывал,
потомок там музей устроил
почесть гению воздал.
Три недели пролетели,
вслед десятки лет и вот,
так велик поэта гений -
есть музей, скала и грот.
Воронцов дороги строил,
к ЮБК их путь корил,
спуск к Гурзуфу он при этом
проложить не позабыл.
Фундуклей когда здесь жил,
виноградники растил.
Он сюда из-за границы
сорта лучшие свозил.
А Егоров учудил
и весь мир тем удивил,
что у Красного здесь камня
Мускат Белый породил.
От ярких праздничных элит
Губонин сильно отличался,
был энергичен, деловит,
Гурзуф с ним как курорт рождался.
Гурзуфский парк преобразил,
воздвиг гостиницы, фонтаны,
одел брега Авунды в камень,
мостками их соединил.
Мы идём по набережной,
взгляд по ней скользит небрежно,
белый мрамор, общепит,
всюду музыка звучит.
Для детей аттракционы
и для взрослых есть притоны,
всяких много там затей,
чтоб разжечь азарт людей.
Метров так в двух стах от пляжа
не одно, два чуда даже:
не Мальдивы, не Канары
близнецы то Адалары.
Пляжи - галька, песка _ граммы,
зато есть катамараны,
мотоциклы и бананы.
Миг, другой и Адалары
во весь рост уж перед Вами.
Жилой квартал - "Микрорайон"
этажами пророс он.
Рынки,почта и вокзал.
Есть и властные структуры,
в общем - признаки культуры.
Курорт Гурзуф всё рос и вот
он до таких дорос высот,
что отдыхает там народ
числом под сотни тысяч в год.
