Маргарите Алигер
Геннадий Сивак
Николай Асеев
Татьяна Цыркунова
Святое имя "Николай" носил.
Я вспоминаю чудотворца.
Стихи писать ему хватало сил,
Изящность, как у царедворца.
Тонка его изящная строка,
Словами выложена точно.
Течет сравнений бурная река,
На достоверность он заточен.
О молодости с явною тоской -
В ней Хлебников и Маяковский.
Писал, презрев удобства и покой,
Все сдюжилось, ведь он таковский...
Асеев и серьезен, и смешлив...
Пел "Москворецкие частушки".
Задора, смеха огненный разлив...
А смысл глубок - не для простушки.
Писал и об искусстве - знатоком.
О вдохновении - с размахом.
В "Плакате" - резок, в горле давит ком,
Предупреждает - жизнь со страхом.
Вопросы всем Асеев задает,
То сверх смешлив, то сверх серьезен.
Расслабиться уму он не дает,
Шаманий бубен - столь курьезен.
Фашизму предсказал он полный крах,
Задолго до войны начала...
Испания... довлел вселенский страх,
Предчувствие его венчало.
Поэзия мрачна, то вдруг светла,
Его потери бесконечны.
Душа всегда открытою была...
Он ярок, актуален вечно...
Багрицкий
«Стихи, как на коне полёт!» –
Сказал когда-то так Гамзатов.
Строка пронзает сердце влёт,
Ты – мирозданья малый атом.
Душа стремится к божеству,
Путь совершенства неизменен,
Но платим дань мы естеству,
Объём затраты соразмерен.
Я вижу образы гусей,
О них писал стихи Гамзатов,
Убитых на войне детей,
Святых, ни в чём не виноватых.
Не понимаю, почему,
Но в журавлей вдруг воплотились…
Какому скудному уму
Вдруг захотелось, чтоб сменились?
Нет, я не против журавлей,
Люблю смотреть на них и слушать,
Но мне обидно за гусей,
Они Расулу рвали душу…
Гамзатов
Юрий Михайлович Агеев
Из времени, былым примятого,
знакомый как-то позвонил,
спросил: "Вы помните Гамзатова,
про журавлей что сочинил?
В Москве ему открыли памятник, -
сидит, как Пушкин, на скамье,
Кавказу помахавши пряником
и нашей пишущей семье..."
Я помнил бодрого Гамзатова
в рубашке в клетку и джинсе,
упитанного и носатого,
всегда спешащего, как все,
ныряющего в двери булочной
с авоською наперевес,
отличного от жизни уличной,
регалий и охраны без,
трусящего в Союз Писателей,
что на Буйнакской, на краю,
всегда в потоке настоящего
тропу торящего свою,
край гор в стихи переложившего,
рифмующего на бегу,
но в бронзе навсегда застывшего
его представить не могу.
Он был романтиком-поэтом,
И лёгкости немецкому придал,
И стал политиком при этом, –
Велик его литературный дар.
Гейне читал, как одержимый,
За чтеньем часто ночи проводил,
Все увлеченья детства – мимо…
Со сверстниками дружбы не водил.
Мать видела всю поэтичность,
Талант открыла с юных лет,
Считала, что они излишни,
Он виделся ей в блеске эполет.
Поэт не властвует над миром…
«Военным будет…- так решила мать, -
Иль на худой конец - банкиром,
Хотя мне ближе воинская стать…»
Мать только позже оценила
На что способен был её поэт,
Так рада, что не погасила,
Таланта сына в блеске эполет…
Ведь слово каждое его бесценно
И обсуждается любая мысль,
Все мемуары драгоценны, -
По ним дебаты жаркие велись.
Он покорил строкой Эйнштейна,
Чайковский творчество боготворил,
Поэзия столь совершенна, -
Он мыслил, как мудрец, дерзал, творил…
О матери писал так много…
Он - её первенец, любовь и свет…
Искала лучшую дорогу,
Не понимая, сын - большой Поэт!
О Генрихе Гейне
Поэт немецкий яркий Генрих Гейне
Запомнился весёлым шутником,
Бывало, что из трудных положений,
Он выходил большим озорником.
Из путешествия он возвратился,
Границу Пруссии преодолел,
К нему чиновник важный обратился
И сразу предъявить багаж велел.
Спокойствием поэта возмущённый,
Чтоб на досмотр не тратить лишних сил,
- «А нет ли у вас книжек запрещённых?» -
Таможенник с пристрастием спросил.
«Сражён» был наповал его ответом:
- «О, да, их очень много у меня,
Без книг моих не стал бы я поэтом,
Да и прожить без них не смог и дня…»
Таможенник подпрыгнул от удачи, -
(Он мысленно награду получал),
И, в предвкушении большой добычи,
С большим восторгом громко закричал:
- «Представьте же мне груз опасный срочно!
Мне надо книги лично перечесть,
И абсолютно правильно и точно
В реестре ваши книги все учесть!»
Но Генрих Гейне с милою улыбкой
На голову свою вдруг указал,
Чиновнику, сражённому ошибкой,
Он весело, насмешливо сказал:
- «О, перечня составить не придётся,
Ведь недоступны книги глупости твоей…
И способа такого не найдётся,
Чтоб акт составить, мысли следуя моей…»
Гейне
Юрий Рехтер
К 220-летию поэта.
Традиций старый дух нарушив,
Сын небогатого еврея,
В поэзии - германский Пушкин,
Исполнил песню Лорелеи.
И превратил язык немецкий,
В том, девятнадцатом столетье,
Из языка муштры армейской
В легчайший стихотворный ветер.
Его стихов мотив особый
Печалью памяти навеян
И жгли в кострах, с гримасой злобы,
Солдаты рейха - книги Гейне.
А это он, не для интриги,
Не из любви к словесной драме
Писал - когда сжигают книги,
То и людей коснётся пламя.
Зачем оплакивать поэта?
Он был пророк, как всякий гений.
Пусть каламбур, но слово это
Рифмуется со словом Гейне.
К Гёте
Вячеслав Шапран
«Есть Дар - различных языков,
Его - превыше всех значенье!»
Среди Учения Основ -
- "Язык" - всего важнее,
Ведь он - всего дороже...
И сколько знал бы языков,
- Ты столько жизней прожил!
Н. Грибачеву
Нелен Любовь
Как будто лезвием по нервам
Вдруг резануло. Грибачев
Писал стихи должно не первым,
Подставив Родине плечо.
И первый бой, и бой последний
Все пережил он в час войны
От ночи горестной той летней
До самой радостной весны.
Его стихи, что залп картечный,
Штыки трехгранные в груди,
Слова как будто ветер встречный
На жарком пламенном пути,
Где все сметает в час единый,
Где рушится устоев тьма,
А боль солдат непобедимых
Врачует Родина сама.
Александру Грибоедову
Василий Коньков
Стоит над Волгой русский гений.
Из бронзы вылит его бюст.
Кумир для многих-нет сомнений.
И гордость, трепет, море чувств.
Великий сын России нашей.
Посол, философ и поэт!
И музыкант! Возможно ль краше
Прожить так мало, мало лет ?!
О Грибоедове, конечно,
Весь мой восторг, мои стихи.
Любовь народа ему вечна.
В врагах и недругах «верхи».
В родном мне месте, в Волгограде
Диаспора друзей-армян
Напротив школы, в тиши, в саде
Наверно в память тех горян,
Что спас от персов жизни эти,
Когда там русским был послом
Шедевр создала!! Знайте дети
О вашем прошлом и былом.
И русский может здесь учиться,
Любить и чтить своих сынов!
И вспоминать о них, гордиться!
И я, друзья мои, готов
То Грибоедовское горе,
Что от ума и не смешит
Вам написать. Читайте вскоре
На новый лад. Господь велит.
Памяти А. С. Грибоедова
Убита честь, убита совесть...
Нашёл ли Чацкий уголок?
Пусть прозвучит печали повесть -
Сгубил тебя коварный рок.
Зачем уехал от супруги
В стан злых фанатиков-врагов?
Зачем ты не надел кольчуги,
Ведь знал, что заговор готов?
Убит поэт - творец великий,
Что «Горем»* памятник воздвиг.
Отныне средь священных ликов,
Кто от руки врага погиб.
Занятны образы творений -
Их вывел с точностью большой.
Короткий срок, но дивный гений
Поныне близок нам душой.
У рока есть предначертанья -
Они понятны и ясны.
Пути неведомы сознанья -
Сбываются печали сны.
Княжне** в ту ночь сон страшный снился...
Проснулась, бедная, в слезах...
Тот сон в реальность воплотился -
Любимый был на небесах.
Цитируем его без счёта,
Пока главенствует порок.
Достоин памяти, почёта,
Отечества святой пророк.
*Пьеса А.С.Грибоедова «Горе от ума»;
**Нино Чавчавадзе.
Елена Ярина
Великий Данте, что писал сонеты,
Не думал о величие красоты.
Любовь земная - яркая комета,
Явление Божье, образ Чистоты.
И чувства к милой, нежной Беатриче
Сумел он пронести чрез жизнь свою.
Она его сопровождала лично…
Как хорошо бы встретиться в раю?
Но видно кем-то решено иначе.
Надолго Портинари пережил…
Как грустно все и Алигьери плачет.
Уж лучше бы он сам во тьме почил.
Любовь к прекрасной, юной Беатриче
Смерть победила. Милый идеал,
Но пустота, проблемы в жизни личной.
Все было так, когда Господь призвал.
За что такие муки вы скажите?
Теперь свою поэму создает.
В загробном мире, вы меня простите,
Он путешествует с Вергилием и вот
Там он встречает снова Беатриче.
Она опять по-прежнему свежа…
Все описал в комедии отлично:
Беседы, встречи, словом дорожа.
Великий Данте не писал б сонеты,
Не встретив образ девушки-мечты,
Чья жизнь земная пронеслась кометой,
Оставив в сердце яркие следы.
Данте и Беатриче
Ирина Миролюбова
Как светлый божий ангел, Беатриче,
Сквозь беды в горний мир к себе звала,
И, встретив путника, в своем величье,
К вершинам духа за собой вела
Как яркий луч божественный,блистая,
Прекрасный образ Данте вдохновил,
Ей строки о любви и свете рая
Бессмертного творенья посвятил
Пройдя свой путь по мукам, крУги ада,
Рассеяв тени зла, неверия, греха,
Была дарована душе его награда
Увидеть горней истины верха
Как солнце добродетель согревает!
Корыстолюбие и гордость, сладострастье,
Чадят в душе; Тот радость обретает,
Кто благодарен Господу за счастье!
Андрей Дементьев 16. 07. 1928-26. 06. 2018
Вера Донская
Тонкий лирик! Бунтарь и эстет!
Мысли-строфы звенят словно струны!
Он - эпоха и русский поэт,
Говорящий, кричащий с трибуны!
И нацелясь стихами спасти,
Просто, искренне, небезразлично!
Он умеет словами врасти
В нужный смысл, отметая вторичность!
И - спасёт! Зачитают «до дыр»,
Толстый томик пронзительных строк.
И слагаются строчки в мосты
К нашим душам, пьяня кровоток!
Двадцать первый торопится век.
Всё меняется: люди и даты.
Посмотрите! Идёт Человек
Из поэзии «шестидесятых»!...
Слушая Евтушенко
Евгений Бочкарёв
Я в зале Дома Учённых
Слушаю Евтушенко.
Теперь я не обречённый,
А снова зелёный Женька.
Он вышел в рубахе красной,
Он бросил смешную фразу,
Необъяснимо разный
И одинаковый сразу.
Я тихо сижу и внемлю,
Я прячу в кармане слово,
Я словно покинул землю,
Чтобы вернуться снова.
Я слушаю тихий голос,
Которому литься не с кем.
И вижу, как он ещё раз
Встречается с Вознесенским,
Как провожает лето,
Как прячется одиноко
И фото находит где-то
В словах Александра Блока,
Как смело идёт по карнизу
Во власти вечерних споров,
И замечаю, что снизу
Стоит гражданин Никоноров.
И словно какой-то танец,
Когда в небесах ни с кем ты.
Я молча сижу, взрываясь
На громкие апплодисменты.
А сам до нелепой дрожи
Желаю подобных мгновений,
Ведь я Александрович тоже
И, главное, тоже Евгений.
Я встретил бы горячо их,
Расцеловал хорошенько...
Я в зале Дома Учённых
Слушаю Евтушенко.
Таганка посвятила Евтушенко
Спектакль под названием «Нет лет».
Воспела откровенно и духовно
Трибуна поэтический потрет.
Гражданской хлёсткой лирикой, любовной
Пронизан был советский человек.
Хватало Жени всем в стране огромной
В тот трудный и такой контрастный век.
Его поэмы, песни и баллады
Шестидесятых незабвенных лет.
Поэзии, как солнцу были рады.
Ценился на вес золота поэт.
Он пафос всех событий постоянно
Высвечивал критическим лучом,
Клеймя ошибки и просчёты рьяно,
Разил под корень словом, как мечом.
Прошли десятки лет и сотни новых,
Достойнейших поэтов славят Русь.
Всё больше по салонам, как в подполье.
Но я судить об этом не берусь.
Печатаются скромно, самиздатом
В обложках мягких малым тиражом.
Но служат музе верно, как солдаты
В надежде стать известными потом.
Он собирал стотысячные залы
И говорил нам, кем мы быть должны.
Несут цветы живые к пьедесталу.
Великая потеря для страны.
Евтушенко
Юрий Михайлович Агеев
Мир застыл, прижавшись носом к стенке,
до утра теперь не разбудить.
Мне приснилось: умер Евтушенко.
Это значит: долго будет жить.
Но тоска такая защемила,
будто впрямь с небес сошла беда.
Говорят, страна его забыла
в эти суматошные года.
Не до жиру было: быть бы живу,
от шиша бредя до барыша, -
слово в рифму не для торопливых, -
жмётся искалеченно душа...
Он творит, а мы его не слышим,
точно в измерении другом,
но потом филологи напишут:
"Евтушенко был не дураком.
Знал он века выверты и мели,
пробуждал хорошее в плохом.
То, что и сейчас бы не посмели,
говорил он искренне стихом...".
И, не уронив себя ни грамма,
тихо переходит грань веков
он, отбивший как-то телеграмму
автору "Охоты на волков".
Прячутся поэты друг от дружки,
славу и тетради берегут.
Сам себя вознёс поэт Ватрушкин, -
оказалось: не поэт, а плут!
Только в строчках за людей "радел" он:
"согревал", "спасал", "творил добро".
Верили. Когда дошло до дела, -
выронил от трусости перо.
Не таким Евгений Евтушенко
был и остаётся на Земле.
Совестливость, - высшая оценка, -
освещает путь его во мгле.
Василий Жуковский
Василий Жуковский - поэт романист,
Монархию чтил, перевёл Одиссею.
Учитель для Пушкина, нежность России!
За ним на подмостки взойдёт реалист,
Пленительной сладости души...вкусили.
О сладчайший мой Жуковский...
Дмитрий Щедровицкий
О сладчайший
Мой Жуковский,
Величайший
И неброский!
Что; поёшь теперь,
Мой свет,
Через целых
Двести лет?
В стане счастья -
В мире духов -
Много ль страсти?
Много ль слухов?
Иль одна лишь
Тишина,
И собой
Душа полна?
Не слагает
Песен гений
Без твоих
Благословений -
Здесь, в России,
И поднесь?
Или трудишься
Не здесь
Для явленья
Божьей славы -
И, в нетленье
Величавый,
Раздаётся
Голос твой
Над небесной
Синевой,
Тех поэтов
Поучая,
Кто покинул
Мир печали -
И теперь
Царю высот
Песню новую
Поёт?..
Николай Заболоцкий
Татьяна Цыркунова
Философский лирик Заболоцкий
Времени безмерность воспевал,
Краткость бытия, непрочность плоти,
Образов природы - мощный вал.
Знал - есть безъязыкость у природы.
Жизнь молчит, безмолвна часто смерть.
Чувство разобщённости народа -
Правит бал слепая круговерть.
Он мечтал с животными общаться,
Нечто утопическое в нём.
Родника водою причащаться,
Освящаться жертвенным огнём.
Написал о девочке невзрачной*…
Он увидел свет, живущий в ней.
Отблеском поэзии прозрачной
Этот образ стал для нас родней.
Иволгу заступницей назначил -
Братство всех, живущих на Земле…
Совесть чистая его, без пятен -
Тютчева печатью на челе.
Много о волках, деревьях, птицах…
Заболоцкий близок нам, как брат.
Где живого с мёртвым есть граница?
На вопрос ответить был бы рад.
О труде душевном всем напомнит,
Нескончаем должен быть процесс…
Тонким содержанием наполнит
Фразу. Интерес к ней не исчез.
*Стихотворение «Некрасивая девочка».
Он не был баловнем судьбы -
В глухой провинции родился.
Он знал проблемы голытьбы
И малой родиной гордился.
Банальности он не терпел,
Имея певческую душу.
Не зря народ давно запел
Его любимую "Катюшу"!
Алексей Кольцов
Воронежский гений, прасол-мещанин
В стихах воспевал земледельца.
При этом достойнейший сей гражданин
Скота был и пашен владельцем...
Имела место и любовь несчастная
К поэзии, как водится, причастная.
Елена Лог
1.
Канте хондо, Канте хондо
Вопль цыганской сигирийи
От Гранады до Севильи
Крик души, что рвет на части
Но подобно птичьей трели
Музыке ручья и леса
Ночи черная завеса
В бесконечно ярких звездах
Таинства племён Востока
Плач угасших поколений
Византийский песнопений
Вот в чем сущность Канте хонто.
2.
Молочная мгла разлита
И пахнет душистой мятой
Встает заря-Карменсита
С травы после сна примятой
-Плутовка, ты с кем встречалась?
Звезда в волосах тускнеет
Заря в ответ рассмеялась
Лишь щёчки,как пламя, рдеют.
3.
Над Гранадой заря вставала
Светом нежно пурпурно-алым
Словно шелковым покрывалом
Одевала седые скалы
Лепестками душистой розы
Опустилась в ладонь долины
И зажглись жемчугами росы
В волосах синеокой маслины.
4.
Запах донника и мяты
Расстилается в долине
И оркестр нежных скрипок
Звонких капелек играет
С гор вода бежит к фонтанам
Мерный, точный ритм вплетает
В песни сказочной Гранады
В арабески дивных линий.
Аркадий А Эйдман
На месте - плащ, на месте - гвоздь,
маляр, стена и кисть,
и даже незастывший воск
попал в конец строки.
Строка вела сквозь шелест лет
и дни по ней текли,
чтоб оставался на земле
прекрасный мир земли.
Чтоб были снова гвоздь и плащ,
и капли под плащом,
чтоб свечка воском растеклась
ещё, ещё, ещё...
Новелле Матвеевой
Алёна Демидова 2
Глаза закрываю - Новелла поёт
Голосом детским, голосом нежным.
Душа в ожидании чуда живёт.
Над горизонтом вьются надежды...
Ветер крепчает -
С ним улетаю
К синему морю,
К старой харчевне.
След от гвоздя
Там давно затеряли,
Только откуда-то
Слышится пение
Женского голоса.
Тоньше он волоса,
Слаще халвы
И сочней винограда.
Форте и пьяно
Разные полосы.
Вот ведь какая
Радость-досада.
Белый кораблик.
Компас в кармане.
Карта фантазий-
Вся география
Манит.
Куда-то по-прежнему манит.
Фото. - Не фото,
Души биография.
Чудо-то вышло.
Ты ко мне вышла
В юном кипении
Белого сада.
Звёздным дождём
Вьются песни
Над крышей!
Кажется бОльшего
Мне и не надо.
Глаза закрываю - Новелла поёт
Голосом детским, голосом нежным...
Юнна Мориц
Антонов Валерий
Нигде в стихах у Юнны Мориц
вы не отыщете рисовки.
Она душой из тех затворниц,
что не подходят для массовки.
Навои
Татьяна Цыркунова
Красив, как день, и строен, как «Алиф»*, –
Аллах дал много качеств Алишеру.
Талантам мог завидовать халиф,
Но Навои был скромником, знал меру.
В четыре года он читал стихи, –
– «Всё существо переполнялось ими,
Подобны грому иль тонки, тихи…
Я с детства прославлял поэта имя…»
Так вспоминал то время Алишер:
– «Обычные слова возненавидел.
И штампы разговорные, клише,
Презрел, в поэтах я Аллаха видел…»
Блестяще образован и умён,
Учился он в Герате, в Самарканде.
Знал языки и множество имён, –
Сверкали звёзды в избранной команде.
В пятнадцать лет поэт известным стал,
Фарси, староузбекский – предпочтенье.
И лёгким слогом Навои блистал,
Заворожил друзей стихов прочтеньем.
Талант могуч, велик, отточен ум, –
Не мог остаться долго незаметным.
Он был властителем мечтаний, дум…
Но главное, что стал большим поэтом.
Сто тысяч чётких стихотворных строк, -
Поэмы, сборники стихов, трактаты.
Он мог любому преподать урок, -
Писал учебники, в них - постулаты.
Есть сборник Алишера на фарси,
Под псевдонимом «Смертный» или «Бренный», -
Живой водою мысли оросил,
Остался светочем живым, нетленным.
Любовь староузбекскому сполна
Он отдал, так ценил язык прелестный.
Поэта опьянял слог без вина, -
И утвердил тюрки, что стал известным.
Основой лирики стал человек, –
Носитель добродетели, пороков…
Прославил Алишер свой средний век,
И стал известнее иных пророков.
Некрасов
Низами
Владимир Хомич
Вяжет жемчугом, нитью изысканной,
Слёзы чистые светлой мечты,
В чалме белой с алмазными искрами,
Творец чуда: - поэт Низами.
Над морями незримо далёкими,
В тайне дальней сиянья луны,
Где не ждут, не живут одинокими,
Певец неба - поэт Низами.
Белый конь, безмятежностью вольный,
В дар надежду и счастье сулит;
Мрачный конь, сокровенностью чёрный,
Зубы скалит и гневно хрипит;
…Сыплют искры копытами в небо -
Разлетелись вселенной огни!
И, лукаво прищурив в них веко,
Новых звёзд гимн поёт Низами.
Покоримся! - в объятьях пророка
Твоих истин, мудрец Низами;
Млечной зыбкости тает дорога,
В ней страданья, надежды, прости…
---
Пьет рассвет
сквозь жемчужные зубы
Гиацинт уходящей ночи,
Но с востока зарей вещей губы
Вновь алеют твои - Низами.
Николай Огарёв
Романтик-реалист звучит неоднозначно,
Но творческую жизнь признал народ удачной.
Лишь в личной с ранних лет поэту не везло -
Богатство для него отождествляло зло.
Цель: уничтожить крепостное право -
Ведь другу Герцена, обидно за державу!
Князь в тридцать семь из ссылки в рядовые,
Кавказская война, передовые.
Знакомство с Огарёвым, малярия.
Глашатая свободы эйфория
Прошла оставив яркий след.
И вот его уж больше нет:
Романтика отнюдь не рядового,
И для потомков вечного, живого.
Антонов Валерий
В стихах Рождественского Роберта,
свистя, проносятся мгновения.
И неизменно образ Родины
ему приносит вдохновение.
О стихах Роберта Рождественского
Сафо древнегреческая поэтесса
Татьяна Хатина
Стихи лились из уст Сафо,
Как флейты звук небесный.
Любви и страсти торжество,
Таинственно - прелестны.
Дом Муз её - Киприды дух
Витает здесь всемерно.
Глас лиры вновь чарует слух,
И власть её безмерна.
Одета в пурпур и шафран,
Хрупка, смугла - богиня,
С Олимпа сшедшая к ногам
Подруг, что с нею ныне.
В бокалы девушек легко
Вино младое льётся,
Как Афродиты молоко,
И сердце чаще бьётся...
Стихи гармонией полны,
Так чувственны и страстны.
До нежности обожжены -
Немыслимо - прекрасны.
Десятой Музою Сафо
Молва превозносила.
В ней тайна страсти, торжество
Любви, и неги сила.
Дом Муз Сафо и голос лиры
Такой волнующе - щемящий.
Любовь, как дар Киприды миру
В стихах к созвездиям летящих...
Богат метафорой, изящен,
Стиха высокого полёт!..
Как жил Поэт, Ты в настоящем,
В печалях, мелочах забот?..
Один.Без Родины. Годами.
Где силы творчества черпал?..
Простерлось Время между нами,
Но грежу тем, что близко знал,
Тебя, Мечтатель, Царь пера,
С Душою Богом осветлённой!
…Я коротаю вечера,
Строкой красы непревзойденной!
Илья Сельвинский
Татьяна Цыркунова
Он слышал зов эпохи молодой,
И ей под стать задором отличался,
Но не чурался древности седой,
Словесностью особой увенчался.
Пронзительным стал для меня "Пушторг" -
Поэма о мехах да и не только.
Язык прекрасный - он исторг восторг.
Написано со смыслом, резко, тонко.
И на охотника управа есть,
Убийца превращается сам в жертву.
Так справедливая свершится месть,
Меняются местами в круговерти.
Ценил любовь "берлогою" души -
Сравнение с песцом, что белоснежен.
Прозрачны строки, четки, хороши -
В любви он тонок, бесподобен, нежен.
В артериях, как пульс, жила волна -
Сравнил он океан с могучим зверем.
Лазурная стихия рождена
Лишь для того, чтобы поэт ей верил.
В его "Прелюде" черный лебедь плыл.
Писал, что тот напоминает ноту.
Как будто в пене выкупан он был,
Но пену черным разукрасил кто-то.
Он идеалов не терпел пустых.
Не радовал Илью и свет от рампы.
Не праздновал и строчек холостых,
На месте у него хореи, ямбы...
Антонов Валерий
Судьба была к нему жестока.
Став фигурантом странных дел,
он в лагерях по воле рока
довольно много отсидел.
Но, несмотря на злоключенья
и заказных доносов ложь,
в стихах его ожесточенья
ты, к счастью, вовсе не найдёшь.
Михаилу Таничу
Алексей Чечулин 2
Когда он,всё же успевал:
С любимой быть,с друзьями вместе,
Стихи писать,"Лесоповал"
Создать на ровном,вроде месте?!
И под зарю,и на заре
Мотив услышав подпевали:
В любой избе,в любом дворе,
Где песни Танича звучали.
Не остановишь,хоть ты "тресни":
Души волнующий полёт.
И слов не выбросишь из песни,
Когда их сам Народ поёт.
И очень важно в мире этом,
Что юностью полна весна,
И тыл надёжный для поэта:
Любовь и Муза,и Жена!
Казалось,с лёгкостью швыряет
Пиит словесную руду:
Вот чёрный кот везде шныряет,
А белый лебедь на пруду...
Стихи писать-не лёгкий труд:
Потов сойдёт немало.
Порой перо-тяжёлый плуг,
И после строк усталость.
Пройти тернистый жизни путь:
Войну,тюрьму и лихолетья,
И не сломаться-в этом суть,
Поступок,стоящий поэта!
Александр Твардовский поэт России, Смоленский гений
Татьяна Хатина
Смолянин из хутора Загорье,
В лугах пас мальчишкой лошадей.
С детских лет хлебнул немало горя,
В кузницу к отцу бежал скорей.
Раздувал меха, ковал железо,
С братьями батяне помогал.
Руки до крови ты рвал и резал,
От усталости на лавке засыпал.
Пахнет в бане веником и мятой,
На коленках в банном закутке
Первые стихи легко, крылато
Зарождались и бегом к реке.
Что спешит по камешкам, играя,
В ту тебе неведомую даль...
Боль уходит и усталость тает,
Годы детства – их немного жаль.
В комсомол вступил, с отцом в раздоре –
"Стихоплёт, лентяй и дармоед",
Только мать тебя спасала в горе,
Согревала лаской с юных лет.
Ты в семнадцать убежал из дома.
В институт в Смоленске поступил.
Быть стремился первым, не ведомым,
Шёл всё время вверх, что было сил.
Твою душу рвал "Василий Тёркин",
О войне, о буднях фронтовых,
Где судьба солдат в военной тёрке
Проходила на глазах твоих.
Сам не раз бежал под злые пули,
Ненависть к врагу сильнее жгла.
Всё вы с ним прошли, врага согнули,
Книга людям на сердце легла.
Писем нескончаемых потоки,–
Нам Твардовский, Тёркина давай!
Наших бед ещё не вышли сроки,
Мы же победили, где наш рай?...
В нищете живут бойцы Победы,
Как же выжить в раненой стране,
А поэту так близки все беды,
Что на вас сорвались в той войне.
Время изменилось, всё припомнили,
Опустился занавес железный.
Новые стервятники закормлены,
А тебя пугают чёрной бездной...
"Новый мир",где процветала истина,
Твой журнал читала вся страна.
Надо было выжить, смело выстоять,
Новые рождал он имена.
"По праву памяти"поэму написал,
Её в Германии печатают друзья.
За этот смелый шаг ты потерял
Свой "Новый мир" – то жизнь была твоя.
Смоленск, герой и автор снова вместе,
Какая встреча боевых героев...
Вам с Васею бы раздавить по двести
На Родине, за встречу двух друзей, да стоя...
Раним душой, враги стреляли в сердце.
Ты чести и достоинства борец.
Не смог ты жить,когда стоят за дверцей
И шепчут, что приходит твой конец...
Осенняя пора, листвою золотою,
Вновь вся Смоленщина одарена.
А памятью людской, как на ладони
Твоя поэзия и жизнь озарена...
Николай Тихонов
Татьяна Цыркунова
Он точных образов сторонник,
Писал, что может стих болеть.
Правдивости большой поклонник,
Не может скудость пожалеть.
Сарказм, ирония - не шутки,
Груз обвинений - плагиат...
Так из любой газетной утки
Возникнет стихотворный ряд.
Он вмиг разделал стихотворцев
Да подчистую, под орех...
Не замечая ратоборцев,
Что не один убили грех.
Размер и рифма у соседа?
Их вор-карманник украдет?
Нет, Николай здесь - привереда,
Поэт так низко не падет.
Из ничего родится классик?
Из прилагательных одних?
Поэт всегда труда фанатик,
Работает без выходных.
Бредет по дебрям - простодушный,
Конкретность - вот его конек.
Болотный лес согреет душу,
В нем - костяники огонек.
Колун-топор в кривой насечке,
Своеобразен острый взгляд.
В осколках золотых сердечко,
И яркий в небе звездопад.
Словесною, крутой, могучей,
Нетленной силой обладал.
Светило солнце через тучи,
Он прозе жизни свет придал.
"Средь шумного бала случайно",
Толстой Алексей слог окутывал тайной,
Романсы его у певцов на устах,
И сколько же музыки в вечных стихах...
Колокольчики Алексея Толстого
Елена Николаевна Егорова
Колокольчики мои,
Цветики степные…
А. К. Толстой
Колокольчики Толстого,
Вы звените двести лет,
Поэтического слова
Дарите предвечный свет.
В ваших трелях - задушевность,
Удаль русская и стать,
И народная напевность,
И Христова благодать.
Колокольчики России -
Отзвуки колоколов.
Не смолкайте вы, родные,
Пойте вечно про любовь!
С пулей в сердце
Я живу на Свете..."
Маргарита Алигер.*
С пулей в сердце прострадала
Под звездою роковой,
Всем врагам грехи прощала,
Хоть и не была святой.
Раздражало пуль жужжанье,
Доводил и рикошет...
Мир обид и путь страданий,
Перекрестки грозных лет...
Человек предполагает,
Если бы, предвидеть мог,
Что судьбой располагает
Нашей только Господь Бог...
Татьяна Цыркунова
Пунктиром четким слог был обозначен.
Познавший Дантов ад в себе самом,
Наверно, высшим сферам предназначен,
Писал не чувствами, скорей - умом.
Эмоций лишних нет - рационален.
Венеру в Лувре, правда, пожалел.
"Обрубок правды голой" - моментально
Сравнение нашел - в нем смысл довлел.
Словами не бросался - осторожен.
Он строкам часто цветность придавал.
Зачем же нервы рвать? Себе дороже...
Но бед катился страшный черный вал.
Воспел сообщество чужих чудовищ -
Химер парижских, каменных особ.
Видения Пикассо, сонм сокровищ.
У Антокольского остр взгляд, особ.
О горе, что неприбранно и страшно,
Об умных, но несчастных со слезой...
Тифозный жар, безлюдье черных пашен,
О собственной золе, что под росой.
Писал о черством хлебе с наслажденьем,
Поволжье голодало - страшный мор.
Он верил в революцию - мгновенье.
Осознавал, что занесен топор.
Был оптимистом - трудная задача,
На сломе строя - переход эпох.
Писал, страдал, творил - была отдача.
Во времени своем поэт не плох...
Я живу на Свете..."
Маргарита Алигер.*
С пулей в сердце прострадала
Под звездою роковой,
Всем врагам грехи прощала,
Хоть и не была святой.
Раздражало пуль жужжанье,
Доводил и рикошет...
Мир обид и путь страданий,
Перекрестки грозных лет...
Человек предполагает,
Если бы, предвидеть мог,
Что судьбой располагает
Нашей только Господь Бог...
*Алигер Маргарита Иосифовна [24 сентября (7 октября) 1915, Одесса - 1 августа 1992, посёлок Мичуринец Московской области], русская поэтесса. Сборники «Памяти храбрых» (1942), «Ленинские горы» (1953), «Синий час» (1970), «Четверть века» (1981) о нравственных исканиях советского человека. Поэмы «Зоя» (1942; Государственная премия СССР, 1943), посвящённая Зое Космодемьянской, «Твоя победа» (1945). Мемуарная проза.
Павел Антокольский
Татьяна Цыркунова
Пунктиром четким слог был обозначен.
Познавший Дантов ад в себе самом,
Наверно, высшим сферам предназначен,
Писал не чувствами, скорей - умом.
Эмоций лишних нет - рационален.
Венеру в Лувре, правда, пожалел.
"Обрубок правды голой" - моментально
Сравнение нашел - в нем смысл довлел.
Словами не бросался - осторожен.
Он строкам часто цветность придавал.
Зачем же нервы рвать? Себе дороже...
Но бед катился страшный черный вал.
Воспел сообщество чужих чудовищ -
Химер парижских, каменных особ.
Видения Пикассо, сонм сокровищ.
У Антокольского остр взгляд, особ.
О горе, что неприбранно и страшно,
Об умных, но несчастных со слезой...
Тифозный жар, безлюдье черных пашен,
О собственной золе, что под росой.
Писал о черством хлебе с наслажденьем,
Поволжье голодало - страшный мор.
Он верил в революцию - мгновенье.
Осознавал, что занесен топор.
Был оптимистом - трудная задача,
На сломе строя - переход эпох.
Писал, страдал, творил - была отдача.
Во времени своем поэт не плох...
Татьяна Цыркунова
Святое имя "Николай" носил.
Я вспоминаю чудотворца.
Стихи писать ему хватало сил,
Изящность, как у царедворца.
Тонка его изящная строка,
Словами выложена точно.
Течет сравнений бурная река,
На достоверность он заточен.
О молодости с явною тоской -
В ней Хлебников и Маяковский.
Писал, презрев удобства и покой,
Все сдюжилось, ведь он таковский...
Асеев и серьезен, и смешлив...
Пел "Москворецкие частушки".
Задора, смеха огненный разлив...
А смысл глубок - не для простушки.
Писал и об искусстве - знатоком.
О вдохновении - с размахом.
В "Плакате" - резок, в горле давит ком,
Предупреждает - жизнь со страхом.
Вопросы всем Асеев задает,
То сверх смешлив, то сверх серьезен.
Расслабиться уму он не дает,
Шаманий бубен - столь курьезен.
Фашизму предсказал он полный крах,
Задолго до войны начала...
Испания... довлел вселенский страх,
Предчувствие его венчало.
Поэзия мрачна, то вдруг светла,
Его потери бесконечны.
Душа всегда открытою была...
Он ярок, актуален вечно...
Багрицкий
Евгений Глушаков
Как мало поэт написал,
Как мало отпело по жилам
Высоких, священных начал...
А, впрочем, ещё ведь и жил он.
Густыми ночами храпел,
Нырнув с кожаном под тачанку,
А то за овином - в репье
Играл с недотрогой в молчанку.
Смеялся, любил, ревновал,
Раскидывал веером карты,
Кого-то срубил наповал
Из недругов, самых заклятых.
А если явились стихи
И выпелись чуть хрипловато,
То это, как отдых в степи
Под красной гармонью заката.
Мой Байрон!
Валентина Глазунова
Хромой чертёнок миссис Байрон
Рос с детства... без... отца.
Дивились люди... красоте
Столь милого лица!
Джордж отличался смелостью!
Он первым... нападал!
Девиз семьи: Верь, Байрону!
Мальчишка оправдал!
Читал в постели, за... едой,
В часы, когда все спали!
Он с пяти лет прочёл с лихвой,
Что сверстники не знали.
Так, разбудила Библия
В нём интерес к Востоку!
*«Зелуко» он читал без сна,
Внимая, как пророку!
С живым воображением
Рассказывал Джорждж сказки
Своим школьным товарищам,
В момент метели пляски!
В дочь фермера влюбился
Мальчишка в восемь лет!
Взгляд Мэри Дюфф искрился,
Что радостный рассвет!
Джордж ею любовался,
Ходил с Мэри гулять,
Плеча её касался,
С мечтой ложился спать...
* «Зулуко» - модный роман доктора Мура.
Бальмонт
Он начал так, как начинают лишь
поэты, обречённые на рифму,
и он пера не бросил бы, услышь
заранее, к а к строки его стихнут.
Хоть он не нужен был своей стране,
но, высотой мышленья зарифмован,
остался цел, от казней в стороне,
чтоб к нам придти к исходу века снова.
Евгений Баратынский
"Пушкин, Дельвиг, Боратынский -
русской музы близнецы".
Вяземский
Печально, но факт сей остался в веках -
Во младости лет в воровстве уличённый,
Хотя был впоследствии всеми прощённый,
Но след обнаружился в мрачных стихах!
И как не чурался Евгений друзей
Из корпуса рьяных вельможных пажей,
С годами волнения стали свежей,
Зациклился гений на горькой стезе.
Валентина Ментуз
Зайка, мишка и бычок
и упавший мячик,-
Слушая стихи о них,
Танечки не плачут,
Мудрой Агнии стихи
нами не потеряны.
Не стареют, а живут
с нами в нашем времени.
Всё, что в детстве было нам
бабушками читано,
До сих пор в душе живёт,
внукам перечитано,
Балерина* детских грёз,
детских душ и творчества,
Мудро всё до простоты,
но читать-то хочется!
Тётя Агния Барто
Тётя Агния Барто
И про это, и про то
Написала столько строчек,
Что тут, хочешь иль не хочешь,
Каждый с нею был знаком
Прямо с ясельных времён!
Эх! Умчалось наше детство!..
Но она дала нам средство
Возвращаться тут и там
В тот прекрасный тарарам,
Где в стихи мы с ней играли,
Если даже букв не знали,
Вместе с Таней и бычком
Под верёвочку с волчком!
Тётя Агния Барто!
Ах! Спасибо вам за то,
Что вы с нами столько были!
И мы вас не позабыли!
Вот, смотрите, наши дети
Вас находят в интернете,
Вот, смотрите, вас читают,
И опять воображают,
Как скворцы летят весной
Из далёких стран домой,
Как растут в садах плоды,
Отвечая на труды,
Как надёжный капитан
Мчит лягушек в океан,
И опять жалеют зайку,
Что вдруг бросила хозяйка…
Эх! Пускай летят года,
Только с нами вы - всегда!
Памяти Агнии Барто
Жить вопреки идейным плетям
на плечи брошенного груза,
быть ангелом* всего Союза**,
всю жизнь отдать советским детям!
Нести для всех тепло улыбок
как поэтическую лиру,
служить не партии, а миру,
и верить в то, что нет ошибок...
Стихами приближать без масок
коммунистическую эру,
не подвергать сомненьям веру,
что этот строй рожден для сказок…
Себя пожертвовать Отчизне***
как будто та была ей раем…
Так мало мы об этом знаем,
что было ей дано при жизни.
Ольге Берггольц
Александра Клеменцова
Проверяла на прочность страна
Эту женщину-ленинградку.
Её голос звучал, как струна.
Её правда легла в Тетрадку.
А какие писала стихи,
Наполняя блокадной болью!
А потом появлялись враги...
Но лечилась она Любовью!
И стремилась к Дневной Звезде,
И другим, как звезда, светила.
Всё вместила в своей судьбе,
Не сломалась, как жизнь не била.
Ольге Берггольц
Лариса Незлобина
«Никто не забыт и ничто не забыто»
В блокаду с нами оставалась,
Делила ужасы войны
И как поэт здесь состоялась
В любимом городе страны.
В честь Ленинграда называла
Тетрадь, поэму и дневник.
Твои слова страна читала,
Как клятва вписаны в гранит.
А как она любила город,
Воспела в прозе и в стихах.
Ей ленинградский дом был дорог:
Закат на Пулковских холмах
И ночи белые в Пальмире,
И львы всегда на стороже.
Чтоб не прорвалась злоба в мире,
Любовь и жизнь на рубеже.
Он был похож на русского купца -
Скуластый и курносый, с бородою.
Рост средний, но с фигурою борца,
С закинутою гордо головою.
А глас его на ленинский похож,
Скандирующий, лающий, но чёткий.
Манерою держаться нехорош -
Нащупывал противника просчёты.
Достоинств много, говорящих «за»,
Черты жреца, «который знал секреты» -
Ахматова сказала «за глаза»,
До нас дошло высказыванье это.
Загадочное властное лицо,
Раскрыта тема садомазохизма.
Есть откровенность, что затмит отцов
Великого российского лиризма.
А жизнь, бывало, страшную он вёл,
Поэт огромный так в неё влюблялся,
Что страстностью он многих превзошёл,
В признаниях лихих сам растворялся.
Вергилия он знал и почитал,
Как лучший переводчик «Энеиды».
Век символизма массой прирастал,
Копил в себе нелепые обиды.
Смятений, потрясений бурных сонм…
Без маски выпадает он из круга.
Война… распад… поэзия, как сон…
Накал страстей, но нет любви и друга.
Был доминантом, всех хотел подмять -
Характер сложный, трудный, небезгрешный.
Строитель, каменщик - масона стать -
В литературе века стал успешным.
Дмитрий Веневитинов
"…Душа сказала мне давно:
Ты в мире молнией промчишься!
Тебе всё чувствовать дано,
Но жизнью ты не насладишься".
Дмитрий Веневитинов.
Он умер очень молодым
И, подающего надежды
Веневитинова, невежды
Забыли - Бога в судьи им.
Андрей Вознесенский
Алевтина Зайцева
Народу Он - громоотвод,
Все десять лет ему за год.
Судьба дала и ров, и рок,
Поэта травлю долгий срок.
Он честь свою нести умел,
Стихами жизни гимны пел.
«Спасибо» слал за счастья боль,
За то, что Он - земная соль.
М. А. Волошин 1878-1932
Любовь Самойленко
Максимилиан Волошин -
Волнует сердце стих.
Так много в нём хорошего.
Немногословен, тих.
И юная Марина
По тропочке идёт.
Юна, чиста, наивна.
Весну в себе несёт..
В руке букетик скромный
Ромашек луговых.
И пьётся чай скоромный,
И новый слышен стих.
Пётр Вяземский
«Язвительный поэт, остряк замысловатый,
и блеском колких слов, и шутками богатый…»
"Судьба свои дары явить желала в нем,
В счастливом баловне соединив ошибкой
Богатство, знатный род с возвышенным умом
И простодушие с язвительной улыбкой".
О Вяземском лучше, чем Пушкин не скажешь -
Друзья разъезжали в одном экипаже.
Однако, любили друг с другом поспорить,
Но невозможно их было рассорить.
Пётр Вяземский
Елена Николаевна Егорова
В воспоминаниях ищу я вдохновенья…
П. А. Вяземский. 1877 г.
Он пережил своих врагов,
Век доживая на чужбине,
И строки нежные стихов
Друзьям лишь посвящал отныне,
Его прозвавшим Асмодеем.
Воспитанник Карамзина,
Князь пережил свои идеи,
Но это не его вина.
Он пережил своих друзей,
Среди которых первый - Пушкин,
Любимых шестерых детей.
Он в мире пребывал нескучном
Воспоминаний, что дороже
Богатства, славы и наград.
Князь Вяземский, поэт-вельможа,
Лишь музам прошлого был рад.
О Расуле Гамзатове
Как мало поэт написал,
Как мало отпело по жилам
Высоких, священных начал...
А, впрочем, ещё ведь и жил он.
Густыми ночами храпел,
Нырнув с кожаном под тачанку,
А то за овином - в репье
Играл с недотрогой в молчанку.
Смеялся, любил, ревновал,
Раскидывал веером карты,
Кого-то срубил наповал
Из недругов, самых заклятых.
А если явились стихи
И выпелись чуть хрипловато,
То это, как отдых в степи
Под красной гармонью заката.
Мой Байрон!
Валентина Глазунова
Хромой чертёнок миссис Байрон
Рос с детства... без... отца.
Дивились люди... красоте
Столь милого лица!
Джордж отличался смелостью!
Он первым... нападал!
Девиз семьи: Верь, Байрону!
Мальчишка оправдал!
Читал в постели, за... едой,
В часы, когда все спали!
Он с пяти лет прочёл с лихвой,
Что сверстники не знали.
Так, разбудила Библия
В нём интерес к Востоку!
*«Зелуко» он читал без сна,
Внимая, как пророку!
С живым воображением
Рассказывал Джорждж сказки
Своим школьным товарищам,
В момент метели пляски!
В дочь фермера влюбился
Мальчишка в восемь лет!
Взгляд Мэри Дюфф искрился,
Что радостный рассвет!
Джордж ею любовался,
Ходил с Мэри гулять,
Плеча её касался,
С мечтой ложился спать...
* «Зулуко» - модный роман доктора Мура.
Бальмонт
Юрий Михайлович Агеев
Он начал так, как начинают лишь
поэты, обречённые на рифму,
и он пера не бросил бы, услышь
заранее, к а к строки его стихнут.
Хоть он не нужен был своей стране,
но, высотой мышленья зарифмован,
остался цел, от казней в стороне,
чтоб к нам придти к исходу века снова.
Евгений Баратынский
Владимир Соколов-Бунтов
"Пушкин, Дельвиг, Боратынский -
русской музы близнецы".
Вяземский
Печально, но факт сей остался в веках -
Во младости лет в воровстве уличённый,
Хотя был впоследствии всеми прощённый,
Но след обнаружился в мрачных стихах!
И как не чурался Евгений друзей
Из корпуса рьяных вельможных пажей,
С годами волнения стали свежей,
Зациклился гений на горькой стезе.
Агнии Барто
Валентина Ментуз
Зайка, мишка и бычок
и упавший мячик,-
Слушая стихи о них,
Танечки не плачут,
Мудрой Агнии стихи
нами не потеряны.
Не стареют, а живут
с нами в нашем времени.
Всё, что в детстве было нам
бабушками читано,
До сих пор в душе живёт,
внукам перечитано,
Балерина* детских грёз,
детских душ и творчества,
Мудро всё до простоты,
но читать-то хочется!
*Агния Барто училась в гимназии и одновременно в балетной школе. Затем поступила в хореографическое училище и после его окончания в 1924 году в балетную труппу, где работала около года.
Тётя Агния Барто
Владимир Буряк
Тётя Агния Барто
И про это, и про то
Написала столько строчек,
Что тут, хочешь иль не хочешь,
Каждый с нею был знаком
Прямо с ясельных времён!
Эх! Умчалось наше детство!..
Но она дала нам средство
Возвращаться тут и там
В тот прекрасный тарарам,
Где в стихи мы с ней играли,
Если даже букв не знали,
Вместе с Таней и бычком
Под верёвочку с волчком!
Тётя Агния Барто!
Ах! Спасибо вам за то,
Что вы с нами столько были!
И мы вас не позабыли!
Вот, смотрите, наши дети
Вас находят в интернете,
Вот, смотрите, вас читают,
И опять воображают,
Как скворцы летят весной
Из далёких стран домой,
Как растут в садах плоды,
Отвечая на труды,
Как надёжный капитан
Мчит лягушек в океан,
И опять жалеют зайку,
Что вдруг бросила хозяйка…
Эх! Пускай летят года,
Только с нами вы - всегда!
Ирина Леви
Жить вопреки идейным плетям
на плечи брошенного груза,
быть ангелом* всего Союза**,
всю жизнь отдать советским детям!
Нести для всех тепло улыбок
как поэтическую лиру,
служить не партии, а миру,
и верить в то, что нет ошибок...
Стихами приближать без масок
коммунистическую эру,
не подвергать сомненьям веру,
что этот строй рожден для сказок…
Себя пожертвовать Отчизне***
как будто та была ей раем…
Так мало мы об этом знаем,
что было ей дано при жизни.
Ольге Берггольц
Александра Клеменцова
Проверяла на прочность страна
Эту женщину-ленинградку.
Её голос звучал, как струна.
Её правда легла в Тетрадку.
А какие писала стихи,
Наполняя блокадной болью!
А потом появлялись враги...
Но лечилась она Любовью!
И стремилась к Дневной Звезде,
И другим, как звезда, светила.
Всё вместила в своей судьбе,
Не сломалась, как жизнь не била.
Ольге Берггольц
Лариса Незлобина
«Никто не забыт и ничто не забыто»
В блокаду с нами оставалась,
Делила ужасы войны
И как поэт здесь состоялась
В любимом городе страны.
В честь Ленинграда называла
Тетрадь, поэму и дневник.
Твои слова страна читала,
Как клятва вписаны в гранит.
А как она любила город,
Воспела в прозе и в стихах.
Ей ленинградский дом был дорог:
Закат на Пулковских холмах
И ночи белые в Пальмире,
И львы всегда на стороже.
Чтоб не прорвалась злоба в мире,
Любовь и жизнь на рубеже.
Валерий Брюсов
Татьяна Цыркунова
Он был похож на русского купца -
Скуластый и курносый, с бородою.
Рост средний, но с фигурою борца,
С закинутою гордо головою.
А глас его на ленинский похож,
Скандирующий, лающий, но чёткий.
Манерою держаться нехорош -
Нащупывал противника просчёты.
Достоинств много, говорящих «за»,
Черты жреца, «который знал секреты» -
Ахматова сказала «за глаза»,
До нас дошло высказыванье это.
Загадочное властное лицо,
Раскрыта тема садомазохизма.
Есть откровенность, что затмит отцов
Великого российского лиризма.
А жизнь, бывало, страшную он вёл,
Поэт огромный так в неё влюблялся,
Что страстностью он многих превзошёл,
В признаниях лихих сам растворялся.
Вергилия он знал и почитал,
Как лучший переводчик «Энеиды».
Век символизма массой прирастал,
Копил в себе нелепые обиды.
Смятений, потрясений бурных сонм…
Без маски выпадает он из круга.
Война… распад… поэзия, как сон…
Накал страстей, но нет любви и друга.
Был доминантом, всех хотел подмять -
Характер сложный, трудный, небезгрешный.
Строитель, каменщик - масона стать -
В литературе века стал успешным.
Дмитрий Веневитинов
Владимир Соколов-Бунтов
"…Душа сказала мне давно:
Ты в мире молнией промчишься!
Тебе всё чувствовать дано,
Но жизнью ты не насладишься".
Дмитрий Веневитинов.
Он умер очень молодым
И, подающего надежды
Веневитинова, невежды
Забыли - Бога в судьи им.
Алевтина Зайцева
Народу Он - громоотвод,
Все десять лет ему за год.
Судьба дала и ров, и рок,
Поэта травлю долгий срок.
Он честь свою нести умел,
Стихами жизни гимны пел.
«Спасибо» слал за счастья боль,
За то, что Он - земная соль.
М. А. Волошин 1878-1932
Любовь Самойленко
Максимилиан Волошин -
Волнует сердце стих.
Так много в нём хорошего.
Немногословен, тих.
И юная Марина
По тропочке идёт.
Юна, чиста, наивна.
Весну в себе несёт..
В руке букетик скромный
Ромашек луговых.
И пьётся чай скоромный,
И новый слышен стих.
Пётр Вяземский
Владимир Соколов-Бунтов
«Язвительный поэт, остряк замысловатый,
и блеском колких слов, и шутками богатый…»
"Судьба свои дары явить желала в нем,
В счастливом баловне соединив ошибкой
Богатство, знатный род с возвышенным умом
И простодушие с язвительной улыбкой".
О Вяземском лучше, чем Пушкин не скажешь -
Друзья разъезжали в одном экипаже.
Однако, любили друг с другом поспорить,
Но невозможно их было рассорить.
Пётр Вяземский
Елена Николаевна Егорова
В воспоминаниях ищу я вдохновенья…
П. А. Вяземский. 1877 г.
Он пережил своих врагов,
Век доживая на чужбине,
И строки нежные стихов
Друзьям лишь посвящал отныне,
Его прозвавшим Асмодеем.
Воспитанник Карамзина,
Князь пережил свои идеи,
Но это не его вина.
Он пережил своих друзей,
Среди которых первый - Пушкин,
Любимых шестерых детей.
Он в мире пребывал нескучном
Воспоминаний, что дороже
Богатства, славы и наград.
Князь Вяземский, поэт-вельможа,
Лишь музам прошлого был рад.
О Расуле Гамзатове
Татьяна Цыркунова
«Стихи, как на коне полёт!» –
Сказал когда-то так Гамзатов.
Строка пронзает сердце влёт,
Ты – мирозданья малый атом.
Душа стремится к божеству,
Путь совершенства неизменен,
Но платим дань мы естеству,
Объём затраты соразмерен.
Я вижу образы гусей,
О них писал стихи Гамзатов,
Убитых на войне детей,
Святых, ни в чём не виноватых.
Не понимаю, почему,
Но в журавлей вдруг воплотились…
Какому скудному уму
Вдруг захотелось, чтоб сменились?
Нет, я не против журавлей,
Люблю смотреть на них и слушать,
Но мне обидно за гусей,
Они Расулу рвали душу…
Гамзатов
Юрий Михайлович Агеев
Из времени, былым примятого,
знакомый как-то позвонил,
спросил: "Вы помните Гамзатова,
про журавлей что сочинил?
В Москве ему открыли памятник, -
сидит, как Пушкин, на скамье,
Кавказу помахавши пряником
и нашей пишущей семье..."
Я помнил бодрого Гамзатова
в рубашке в клетку и джинсе,
упитанного и носатого,
всегда спешащего, как все,
ныряющего в двери булочной
с авоською наперевес,
отличного от жизни уличной,
регалий и охраны без,
трусящего в Союз Писателей,
что на Буйнакской, на краю,
всегда в потоке настоящего
тропу торящего свою,
край гор в стихи переложившего,
рифмующего на бегу,
но в бронзе навсегда застывшего
его представить не могу.
Мать Генриха Гейне
Татьяна Цыркунова
Он был романтиком-поэтом,
И лёгкости немецкому придал,
И стал политиком при этом, –
Велик его литературный дар.
Гейне читал, как одержимый,
За чтеньем часто ночи проводил,
Все увлеченья детства – мимо…
Со сверстниками дружбы не водил.
Мать видела всю поэтичность,
Талант открыла с юных лет,
Считала, что они излишни,
Он виделся ей в блеске эполет.
Поэт не властвует над миром…
«Военным будет…- так решила мать, -
Иль на худой конец - банкиром,
Хотя мне ближе воинская стать…»
Мать только позже оценила
На что способен был её поэт,
Так рада, что не погасила,
Таланта сына в блеске эполет…
Ведь слово каждое его бесценно
И обсуждается любая мысль,
Все мемуары драгоценны, -
По ним дебаты жаркие велись.
Он покорил строкой Эйнштейна,
Чайковский творчество боготворил,
Поэзия столь совершенна, -
Он мыслил, как мудрец, дерзал, творил…
О матери писал так много…
Он - её первенец, любовь и свет…
Искала лучшую дорогу,
Не понимая, сын - большой Поэт!
О Генрихе Гейне
Татьяна Цыркунова
Поэт немецкий яркий Генрих Гейне
Запомнился весёлым шутником,
Бывало, что из трудных положений,
Он выходил большим озорником.
Из путешествия он возвратился,
Границу Пруссии преодолел,
К нему чиновник важный обратился
И сразу предъявить багаж велел.
Спокойствием поэта возмущённый,
Чтоб на досмотр не тратить лишних сил,
- «А нет ли у вас книжек запрещённых?» -
Таможенник с пристрастием спросил.
«Сражён» был наповал его ответом:
- «О, да, их очень много у меня,
Без книг моих не стал бы я поэтом,
Да и прожить без них не смог и дня…»
Таможенник подпрыгнул от удачи, -
(Он мысленно награду получал),
И, в предвкушении большой добычи,
С большим восторгом громко закричал:
- «Представьте же мне груз опасный срочно!
Мне надо книги лично перечесть,
И абсолютно правильно и точно
В реестре ваши книги все учесть!»
Но Генрих Гейне с милою улыбкой
На голову свою вдруг указал,
Чиновнику, сражённому ошибкой,
Он весело, насмешливо сказал:
- «О, перечня составить не придётся,
Ведь недоступны книги глупости твоей…
И способа такого не найдётся,
Чтоб акт составить, мысли следуя моей…»
Гейне
Юрий Рехтер
К 220-летию поэта.
Традиций старый дух нарушив,
Сын небогатого еврея,
В поэзии - германский Пушкин,
Исполнил песню Лорелеи.
И превратил язык немецкий,
В том, девятнадцатом столетье,
Из языка муштры армейской
В легчайший стихотворный ветер.
Его стихов мотив особый
Печалью памяти навеян
И жгли в кострах, с гримасой злобы,
Солдаты рейха - книги Гейне.
А это он, не для интриги,
Не из любви к словесной драме
Писал - когда сжигают книги,
То и людей коснётся пламя.
Зачем оплакивать поэта?
Он был пророк, как всякий гений.
Пусть каламбур, но слово это
Рифмуется со словом Гейне.
К Гёте
Вячеслав Шапран
«Есть Дар - различных языков,
Его - превыше всех значенье!»
Среди Учения Основ -
- "Язык" - всего важнее,
Ведь он - всего дороже...
И сколько знал бы языков,
- Ты столько жизней прожил!
Н. Грибачеву
Нелен Любовь
Как будто лезвием по нервам
Вдруг резануло. Грибачев
Писал стихи должно не первым,
Подставив Родине плечо.
И первый бой, и бой последний
Все пережил он в час войны
От ночи горестной той летней
До самой радостной весны.
Его стихи, что залп картечный,
Штыки трехгранные в груди,
Слова как будто ветер встречный
На жарком пламенном пути,
Где все сметает в час единый,
Где рушится устоев тьма,
А боль солдат непобедимых
Врачует Родина сама.
Александру Грибоедову
Василий Коньков
Стоит над Волгой русский гений.
Из бронзы вылит его бюст.
Кумир для многих-нет сомнений.
И гордость, трепет, море чувств.
Великий сын России нашей.
Посол, философ и поэт!
И музыкант! Возможно ль краше
Прожить так мало, мало лет ?!
О Грибоедове, конечно,
Весь мой восторг, мои стихи.
Любовь народа ему вечна.
В врагах и недругах «верхи».
В родном мне месте, в Волгограде
Диаспора друзей-армян
Напротив школы, в тиши, в саде
Наверно в память тех горян,
Что спас от персов жизни эти,
Когда там русским был послом
Шедевр создала!! Знайте дети
О вашем прошлом и былом.
И русский может здесь учиться,
Любить и чтить своих сынов!
И вспоминать о них, гордиться!
И я, друзья мои, готов
То Грибоедовское горе,
Что от ума и не смешит
Вам написать. Читайте вскоре
На новый лад. Господь велит.
Памяти А. С. Грибоедова
Татьяна Цыркунова
Убита честь, убита совесть...
Нашёл ли Чацкий уголок?
Пусть прозвучит печали повесть -
Сгубил тебя коварный рок.
Зачем уехал от супруги
В стан злых фанатиков-врагов?
Зачем ты не надел кольчуги,
Ведь знал, что заговор готов?
Убит поэт - творец великий,
Что «Горем»* памятник воздвиг.
Отныне средь священных ликов,
Кто от руки врага погиб.
Занятны образы творений -
Их вывел с точностью большой.
Короткий срок, но дивный гений
Поныне близок нам душой.
У рока есть предначертанья -
Они понятны и ясны.
Пути неведомы сознанья -
Сбываются печали сны.
Княжне** в ту ночь сон страшный снился...
Проснулась, бедная, в слезах...
Тот сон в реальность воплотился -
Любимый был на небесах.
Цитируем его без счёта,
Пока главенствует порок.
Достоин памяти, почёта,
Отечества святой пророк.
*Пьеса А.С.Грибоедова «Горе от ума»;
**Нино Чавчавадзе.
Данте
Елена Ярина
Великий Данте, что писал сонеты,
Не думал о величие красоты.
Любовь земная - яркая комета,
Явление Божье, образ Чистоты.
И чувства к милой, нежной Беатриче
Сумел он пронести чрез жизнь свою.
Она его сопровождала лично…
Как хорошо бы встретиться в раю?
Но видно кем-то решено иначе.
Надолго Портинари пережил…
Как грустно все и Алигьери плачет.
Уж лучше бы он сам во тьме почил.
Любовь к прекрасной, юной Беатриче
Смерть победила. Милый идеал,
Но пустота, проблемы в жизни личной.
Все было так, когда Господь призвал.
За что такие муки вы скажите?
Теперь свою поэму создает.
В загробном мире, вы меня простите,
Он путешествует с Вергилием и вот
Там он встречает снова Беатриче.
Она опять по-прежнему свежа…
Все описал в комедии отлично:
Беседы, встречи, словом дорожа.
Великий Данте не писал б сонеты,
Не встретив образ девушки-мечты,
Чья жизнь земная пронеслась кометой,
Оставив в сердце яркие следы.
Данте и Беатриче
Ирина Миролюбова
Как светлый божий ангел, Беатриче,
Сквозь беды в горний мир к себе звала,
И, встретив путника, в своем величье,
К вершинам духа за собой вела
Как яркий луч божественный,блистая,
Прекрасный образ Данте вдохновил,
Ей строки о любви и свете рая
Бессмертного творенья посвятил
Пройдя свой путь по мукам, крУги ада,
Рассеяв тени зла, неверия, греха,
Была дарована душе его награда
Увидеть горней истины верха
Как солнце добродетель согревает!
Корыстолюбие и гордость, сладострастье,
Чадят в душе; Тот радость обретает,
Кто благодарен Господу за счастье!
Дочь Земли
В бесконечном просторе Вселенной,
Был отмечен поэт днём рожденья,
Веру крепкую в Бога имел,
И талантом особым владел.
Женщин очень любил и страдал,
И о чувствах людей написал,
Много песен любви посвятил,
Жаждал счастья, был очень раним.
Был томим как и все суетой,
И не раз приходил в судьбе сбой,
Он людские страданья воспел,
С оптимизмом поэт вдаль глядел.
За плечами четыре жены,
Ран глубоких остались следы,
С женой Анной ему повезло,
Всё совпало, с ней было легко.
Одевался поэт элегантно,
Всегда выглядел он импозантно,
Жил он в свете и много писал,
нас строкою своей восхищал.
Был отмечен поэт днём рожденья,
Веру крепкую в Бога имел,
И талантом особым владел.
Женщин очень любил и страдал,
И о чувствах людей написал,
Много песен любви посвятил,
Жаждал счастья, был очень раним.
Был томим как и все суетой,
И не раз приходил в судьбе сбой,
Он людские страданья воспел,
С оптимизмом поэт вдаль глядел.
За плечами четыре жены,
Ран глубоких остались следы,
С женой Анной ему повезло,
Всё совпало, с ней было легко.
Одевался поэт элегантно,
Всегда выглядел он импозантно,
Жил он в свете и много писал,
нас строкою своей восхищал.
Посвящение Е. Евтушенко
Вера Донская
Тонкий лирик! Бунтарь и эстет!
Мысли-строфы звенят словно струны!
Он - эпоха и русский поэт,
Говорящий, кричащий с трибуны!
И нацелясь стихами спасти,
Просто, искренне, небезразлично!
Он умеет словами врасти
В нужный смысл, отметая вторичность!
И - спасёт! Зачитают «до дыр»,
Толстый томик пронзительных строк.
И слагаются строчки в мосты
К нашим душам, пьяня кровоток!
Двадцать первый торопится век.
Всё меняется: люди и даты.
Посмотрите! Идёт Человек
Из поэзии «шестидесятых»!...
Слушая Евтушенко
Евгений Бочкарёв
Я в зале Дома Учённых
Слушаю Евтушенко.
Теперь я не обречённый,
А снова зелёный Женька.
Он вышел в рубахе красной,
Он бросил смешную фразу,
Необъяснимо разный
И одинаковый сразу.
Я тихо сижу и внемлю,
Я прячу в кармане слово,
Я словно покинул землю,
Чтобы вернуться снова.
Я слушаю тихий голос,
Которому литься не с кем.
И вижу, как он ещё раз
Встречается с Вознесенским,
Как провожает лето,
Как прячется одиноко
И фото находит где-то
В словах Александра Блока,
Как смело идёт по карнизу
Во власти вечерних споров,
И замечаю, что снизу
Стоит гражданин Никоноров.
И словно какой-то танец,
Когда в небесах ни с кем ты.
Я молча сижу, взрываясь
На громкие апплодисменты.
А сам до нелепой дрожи
Желаю подобных мгновений,
Ведь я Александрович тоже
И, главное, тоже Евгений.
Я встретил бы горячо их,
Расцеловал хорошенько...
Я в зале Дома Учённых
Слушаю Евтушенко.
Нет лет Е Евтушенко
Лада Мельникова
Таганка посвятила Евтушенко
Спектакль под названием «Нет лет».
Воспела откровенно и духовно
Трибуна поэтический потрет.
Гражданской хлёсткой лирикой, любовной
Пронизан был советский человек.
Хватало Жени всем в стране огромной
В тот трудный и такой контрастный век.
Его поэмы, песни и баллады
Шестидесятых незабвенных лет.
Поэзии, как солнцу были рады.
Ценился на вес золота поэт.
Он пафос всех событий постоянно
Высвечивал критическим лучом,
Клеймя ошибки и просчёты рьяно,
Разил под корень словом, как мечом.
Прошли десятки лет и сотни новых,
Достойнейших поэтов славят Русь.
Всё больше по салонам, как в подполье.
Но я судить об этом не берусь.
Печатаются скромно, самиздатом
В обложках мягких малым тиражом.
Но служат музе верно, как солдаты
В надежде стать известными потом.
Он собирал стотысячные залы
И говорил нам, кем мы быть должны.
Несут цветы живые к пьедесталу.
Великая потеря для страны.
Евтушенко
Юрий Михайлович Агеев
Мир застыл, прижавшись носом к стенке,
до утра теперь не разбудить.
Мне приснилось: умер Евтушенко.
Это значит: долго будет жить.
Но тоска такая защемила,
будто впрямь с небес сошла беда.
Говорят, страна его забыла
в эти суматошные года.
Не до жиру было: быть бы живу,
от шиша бредя до барыша, -
слово в рифму не для торопливых, -
жмётся искалеченно душа...
Он творит, а мы его не слышим,
точно в измерении другом,
но потом филологи напишут:
"Евтушенко был не дураком.
Знал он века выверты и мели,
пробуждал хорошее в плохом.
То, что и сейчас бы не посмели,
говорил он искренне стихом...".
И, не уронив себя ни грамма,
тихо переходит грань веков
он, отбивший как-то телеграмму
автору "Охоты на волков".
Прячутся поэты друг от дружки,
славу и тетради берегут.
Сам себя вознёс поэт Ватрушкин, -
оказалось: не поэт, а плут!
Только в строчках за людей "радел" он:
"согревал", "спасал", "творил добро".
Верили. Когда дошло до дела, -
выронил от трусости перо.
Не таким Евгений Евтушенко
был и остаётся на Земле.
Совестливость, - высшая оценка, -
освещает путь его во мгле.
Василий Жуковский
Владимир Соколов-Бунтов
Василий Жуковский - поэт романист,
Монархию чтил, перевёл Одиссею.
Учитель для Пушкина, нежность России!
За ним на подмостки взойдёт реалист,
Пленительной сладости души...вкусили.
Дмитрий Щедровицкий
О сладчайший
Мой Жуковский,
Величайший
И неброский!
Что; поёшь теперь,
Мой свет,
Через целых
Двести лет?
В стане счастья -
В мире духов -
Много ль страсти?
Много ль слухов?
Иль одна лишь
Тишина,
И собой
Душа полна?
Не слагает
Песен гений
Без твоих
Благословений -
Здесь, в России,
И поднесь?
Или трудишься
Не здесь
Для явленья
Божьей славы -
И, в нетленье
Величавый,
Раздаётся
Голос твой
Над небесной
Синевой,
Тех поэтов
Поучая,
Кто покинул
Мир печали -
И теперь
Царю высот
Песню новую
Поёт?..
Николай Заболоцкий
Татьяна Цыркунова
Философский лирик Заболоцкий
Времени безмерность воспевал,
Краткость бытия, непрочность плоти,
Образов природы - мощный вал.
Знал - есть безъязыкость у природы.
Жизнь молчит, безмолвна часто смерть.
Чувство разобщённости народа -
Правит бал слепая круговерть.
Он мечтал с животными общаться,
Нечто утопическое в нём.
Родника водою причащаться,
Освящаться жертвенным огнём.
Написал о девочке невзрачной*…
Он увидел свет, живущий в ней.
Отблеском поэзии прозрачной
Этот образ стал для нас родней.
Иволгу заступницей назначил -
Братство всех, живущих на Земле…
Совесть чистая его, без пятен -
Тютчева печатью на челе.
Много о волках, деревьях, птицах…
Заболоцкий близок нам, как брат.
Где живого с мёртвым есть граница?
На вопрос ответить был бы рад.
О труде душевном всем напомнит,
Нескончаем должен быть процесс…
Тонким содержанием наполнит
Фразу. Интерес к ней не исчез.
*Стихотворение «Некрасивая девочка».
Михаил Исаковский
Белов Сергей Александрович
Он не был баловнем судьбы -
В глухой провинции родился.
Он знал проблемы голытьбы
И малой родиной гордился.
Банальности он не терпел,
Имея певческую душу.
Не зря народ давно запел
Его любимую "Катюшу"!
Алексей Кольцов
Владимир Соколов-Бунтов
Воронежский гений, прасол-мещанин
В стихах воспевал земледельца.
При этом достойнейший сей гражданин
Скота был и пашен владельцем...
Имела место и любовь несчастная
К поэзии, как водится, причастная.
Гарсия Лорка
Елена Лог
1.
Канте хондо, Канте хондо
Вопль цыганской сигирийи
От Гранады до Севильи
Крик души, что рвет на части
Но подобно птичьей трели
Музыке ручья и леса
Ночи черная завеса
В бесконечно ярких звездах
Таинства племён Востока
Плач угасших поколений
Византийский песнопений
Вот в чем сущность Канте хонто.
2.
Молочная мгла разлита
И пахнет душистой мятой
Встает заря-Карменсита
С травы после сна примятой
-Плутовка, ты с кем встречалась?
Звезда в волосах тускнеет
Заря в ответ рассмеялась
Лишь щёчки,как пламя, рдеют.
3.
Над Гранадой заря вставала
Светом нежно пурпурно-алым
Словно шелковым покрывалом
Одевала седые скалы
Лепестками душистой розы
Опустилась в ладонь долины
И зажглись жемчугами росы
В волосах синеокой маслины.
4.
Запах донника и мяты
Расстилается в долине
И оркестр нежных скрипок
Звонких капелек играет
С гор вода бежит к фонтанам
Мерный, точный ритм вплетает
В песни сказочной Гранады
В арабески дивных линий.
слушая Новеллу Матвееву
Аркадий А Эйдман
На месте - плащ, на месте - гвоздь,
маляр, стена и кисть,
и даже незастывший воск
попал в конец строки.
Строка вела сквозь шелест лет
и дни по ней текли,
чтоб оставался на земле
прекрасный мир земли.
Чтоб были снова гвоздь и плащ,
и капли под плащом,
чтоб свечка воском растеклась
ещё, ещё, ещё...
Новелле Матвеевой
Алёна Демидова 2
Глаза закрываю - Новелла поёт
Голосом детским, голосом нежным.
Душа в ожидании чуда живёт.
Над горизонтом вьются надежды...
Ветер крепчает -
С ним улетаю
К синему морю,
К старой харчевне.
След от гвоздя
Там давно затеряли,
Только откуда-то
Слышится пение
Женского голоса.
Тоньше он волоса,
Слаще халвы
И сочней винограда.
Форте и пьяно
Разные полосы.
Вот ведь какая
Радость-досада.
Белый кораблик.
Компас в кармане.
Карта фантазий-
Вся география
Манит.
Куда-то по-прежнему манит.
Фото. - Не фото,
Души биография.
Чудо-то вышло.
Ты ко мне вышла
В юном кипении
Белого сада.
Звёздным дождём
Вьются песни
Над крышей!
Кажется бОльшего
Мне и не надо.
Глаза закрываю - Новелла поёт
Голосом детским, голосом нежным...
Юнна Мориц
Антонов Валерий
Нигде в стихах у Юнны Мориц
вы не отыщете рисовки.
Она душой из тех затворниц,
что не подходят для массовки.
Навои
Татьяна Цыркунова
Красив, как день, и строен, как «Алиф»*, –
Аллах дал много качеств Алишеру.
Талантам мог завидовать халиф,
Но Навои был скромником, знал меру.
В четыре года он читал стихи, –
– «Всё существо переполнялось ими,
Подобны грому иль тонки, тихи…
Я с детства прославлял поэта имя…»
Так вспоминал то время Алишер:
– «Обычные слова возненавидел.
И штампы разговорные, клише,
Презрел, в поэтах я Аллаха видел…»
Блестяще образован и умён,
Учился он в Герате, в Самарканде.
Знал языки и множество имён, –
Сверкали звёзды в избранной команде.
В пятнадцать лет поэт известным стал,
Фарси, староузбекский – предпочтенье.
И лёгким слогом Навои блистал,
Заворожил друзей стихов прочтеньем.
Талант могуч, велик, отточен ум, –
Не мог остаться долго незаметным.
Он был властителем мечтаний, дум…
Но главное, что стал большим поэтом.
Сто тысяч чётких стихотворных строк, -
Поэмы, сборники стихов, трактаты.
Он мог любому преподать урок, -
Писал учебники, в них - постулаты.
Есть сборник Алишера на фарси,
Под псевдонимом «Смертный» или «Бренный», -
Живой водою мысли оросил,
Остался светочем живым, нетленным.
Любовь староузбекскому сполна
Он отдал, так ценил язык прелестный.
Поэта опьянял слог без вина, -
И утвердил тюрки, что стал известным.
Основой лирики стал человек, –
Носитель добродетели, пороков…
Прославил Алишер свой средний век,
И стал известнее иных пророков.
*Алиф - первая буква арабского алфавита, пишется, как вертикальная прямая, символизирует стройную фигуру человека.
Кирилл Владимирович Ратников
…Кто-нибудь и об нас проболтается
Добрым словцом.
Н. А. Некрасов
В судьбе есть сотни выкрутасов,
Но неустанно с ней играй,
Чтобы подняться, как Некрасов,
Из нищеты в картежный рай.
Энергия ума - немало,
Когда дипломы нелегки.
А редижировать журналы -
Нужны ль поэту языки?
Завзятым театралом стал он,
Охотником большой руки!
Из комфортабельной квартиры
Литейный озирая вдаль,
Иль в италийском центре мира
Размыкав русскую печаль,
Припоминал он в то же время,
Что слава слишком неверна:
Пусть окупился труд сполна,
Но всё растет цензуры бремя,
С друзьями разошелся всеми,
И рядом – не своя жена.
Жди дупельшнепов на охоте
И к Муравьеву на обед
Готовь свой спич, при всем народе
Напрасно осрамясь, поэт!..
Не в радость жизнь, но тем отрадней
Сиянье лампы в царстве мглы,
И ружей влажные стволы,
И крыльев плеск на голубятне, -
Да и Карабиха приятней,
Чем петербургские углы.
Добрым словцом.
Н. А. Некрасов
В судьбе есть сотни выкрутасов,
Но неустанно с ней играй,
Чтобы подняться, как Некрасов,
Из нищеты в картежный рай.
Энергия ума - немало,
Когда дипломы нелегки.
А редижировать журналы -
Нужны ль поэту языки?
Завзятым театралом стал он,
Охотником большой руки!
Из комфортабельной квартиры
Литейный озирая вдаль,
Иль в италийском центре мира
Размыкав русскую печаль,
Припоминал он в то же время,
Что слава слишком неверна:
Пусть окупился труд сполна,
Но всё растет цензуры бремя,
С друзьями разошелся всеми,
И рядом – не своя жена.
Жди дупельшнепов на охоте
И к Муравьеву на обед
Готовь свой спич, при всем народе
Напрасно осрамясь, поэт!..
Не в радость жизнь, но тем отрадней
Сиянье лампы в царстве мглы,
И ружей влажные стволы,
И крыльев плеск на голубятне, -
Да и Карабиха приятней,
Чем петербургские углы.
Низами
Владимир Хомич
Вяжет жемчугом, нитью изысканной,
Слёзы чистые светлой мечты,
В чалме белой с алмазными искрами,
Творец чуда: - поэт Низами.
Над морями незримо далёкими,
В тайне дальней сиянья луны,
Где не ждут, не живут одинокими,
Певец неба - поэт Низами.
Белый конь, безмятежностью вольный,
В дар надежду и счастье сулит;
Мрачный конь, сокровенностью чёрный,
Зубы скалит и гневно хрипит;
…Сыплют искры копытами в небо -
Разлетелись вселенной огни!
И, лукаво прищурив в них веко,
Новых звёзд гимн поёт Низами.
Покоримся! - в объятьях пророка
Твоих истин, мудрец Низами;
Млечной зыбкости тает дорога,
В ней страданья, надежды, прости…
---
Пьет рассвет
сквозь жемчужные зубы
Гиацинт уходящей ночи,
Но с востока зарей вещей губы
Вновь алеют твои - Низами.
Николай Огарёв
Владимир Соколов-Бунтов
Романтик-реалист звучит неоднозначно,
Но творческую жизнь признал народ удачной.
Лишь в личной с ранних лет поэту не везло -
Богатство для него отождествляло зло.
Цель: уничтожить крепостное право -
Ведь другу Герцена, обидно за державу!
Александр Одоевский
Владимир Соколов-Бунтов
Князь в тридцать семь из ссылки в рядовые,
Кавказская война, передовые.
Знакомство с Огарёвым, малярия.
Глашатая свободы эйфория
Прошла оставив яркий след.
И вот его уж больше нет:
Романтика отнюдь не рядового,
И для потомков вечного, живого.
Роберт Рождественский
Антонов Валерий
В стихах Рождественского Роберта,
свистя, проносятся мгновения.
И неизменно образ Родины
ему приносит вдохновение.
О стихах Роберта Рождественского
Сергей Неверской
Давно, давно Поэта с нами нет.
А он в своей любви прощал обиды!
И повторим, спустя немало лет,
что холодна Она, как Антарктиды.
Кто не помянет только ныне
всех песен слов его, крылатых ?!
Храним мы память о России сыне,
из оттепели он той, шестидесятых.
Они ещё пройдут через века,
стихи любые стали словно веха.
Летят мгновения, что пули у виска
и звёздным в нежности бывает эхо!
Хоть ростом мал, зачислен в рать.
За всю страну солдат в ответе
и он погиб, но памятника не создать,
не хватит мрамора на всей планете.*
Давно, давно Поэта с нами нет.
А он в своей любви прощал обиды!
И повторим, спустя немало лет,
что холодна Она, как Антарктиды.
Кто не помянет только ныне
всех песен слов его, крылатых ?!
Храним мы память о России сыне,
из оттепели он той, шестидесятых.
Они ещё пройдут через века,
стихи любые стали словно веха.
Летят мгновения, что пули у виска
и звёздным в нежности бывает эхо!
Хоть ростом мал, зачислен в рать.
За всю страну солдат в ответе
и он погиб, но памятника не создать,
не хватит мрамора на всей планете.*
* Прошу меня понять, что я говорю о стихах поэта и всё ,что написано, взято из его стихотворений. Последние строчки из стихотворения без названия, но его называют "Баллада о маленьком человеке"(1969 г.).
Татьяна Хатина
Стихи лились из уст Сафо,
Как флейты звук небесный.
Любви и страсти торжество,
Таинственно - прелестны.
Дом Муз её - Киприды дух
Витает здесь всемерно.
Глас лиры вновь чарует слух,
И власть её безмерна.
Одета в пурпур и шафран,
Хрупка, смугла - богиня,
С Олимпа сшедшая к ногам
Подруг, что с нею ныне.
В бокалы девушек легко
Вино младое льётся,
Как Афродиты молоко,
И сердце чаще бьётся...
Стихи гармонией полны,
Так чувственны и страстны.
До нежности обожжены -
Немыслимо - прекрасны.
Десятой Музою Сафо
Молва превозносила.
В ней тайна страсти, торжество
Любви, и неги сила.
Дом Муз Сафо и голос лиры
Такой волнующе - щемящий.
Любовь, как дар Киприды миру
В стихах к созвездиям летящих...
Игорю Северянину
Ирина Ващенко
Лазурь - Северянин,
Любовь - Северянин,
Как свеж и приятен
Волнующий дух.
У моря шумит
И рождается пламень
Восторга и счастья,
Ликующий слух.
Любовь Северянин,
Отчизна и слезы,
Томленье и вера
Грядущих надежд,
Рожденное слово -
Великое слово
Средь тьмы и увечья
И просто невежд.
Игорю Северянину
Ирина Ващенко
Лазурь - Северянин,
Любовь - Северянин,
Как свеж и приятен
Волнующий дух.
У моря шумит
И рождается пламень
Восторга и счастья,
Ликующий слух.
Любовь Северянин,
Отчизна и слезы,
Томленье и вера
Грядущих надежд,
Рожденное слово -
Великое слово
Средь тьмы и увечья
И просто невежд.
Игорю Северянину
Сергей Росляков
Богат метафорой, изящен,
Стиха высокого полёт!..
Как жил Поэт, Ты в настоящем,
В печалях, мелочах забот?..
Один.Без Родины. Годами.
Где силы творчества черпал?..
Простерлось Время между нами,
Но грежу тем, что близко знал,
Тебя, Мечтатель, Царь пера,
С Душою Богом осветлённой!
…Я коротаю вечера,
Строкой красы непревзойденной!
Илья Сельвинский
Татьяна Цыркунова
Он слышал зов эпохи молодой,
И ей под стать задором отличался,
Но не чурался древности седой,
Словесностью особой увенчался.
Пронзительным стал для меня "Пушторг" -
Поэма о мехах да и не только.
Язык прекрасный - он исторг восторг.
Написано со смыслом, резко, тонко.
И на охотника управа есть,
Убийца превращается сам в жертву.
Так справедливая свершится месть,
Меняются местами в круговерти.
Ценил любовь "берлогою" души -
Сравнение с песцом, что белоснежен.
Прозрачны строки, четки, хороши -
В любви он тонок, бесподобен, нежен.
В артериях, как пульс, жила волна -
Сравнил он океан с могучим зверем.
Лазурная стихия рождена
Лишь для того, чтобы поэт ей верил.
В его "Прелюде" черный лебедь плыл.
Писал, что тот напоминает ноту.
Как будто в пене выкупан он был,
Но пену черным разукрасил кто-то.
Он идеалов не терпел пустых.
Не радовал Илью и свет от рампы.
Не праздновал и строчек холостых,
На месте у него хореи, ямбы...
Ярослав Смеляков
Антонов Валерий
Судьба была к нему жестока.
Став фигурантом странных дел,
он в лагерях по воле рока
довольно много отсидел.
Но, несмотря на злоключенья
и заказных доносов ложь,
в стихах его ожесточенья
ты, к счастью, вовсе не найдёшь.
Михаилу Таничу
Алексей Чечулин 2
Когда он,всё же успевал:
С любимой быть,с друзьями вместе,
Стихи писать,"Лесоповал"
Создать на ровном,вроде месте?!
И под зарю,и на заре
Мотив услышав подпевали:
В любой избе,в любом дворе,
Где песни Танича звучали.
Не остановишь,хоть ты "тресни":
Души волнующий полёт.
И слов не выбросишь из песни,
Когда их сам Народ поёт.
И очень важно в мире этом,
Что юностью полна весна,
И тыл надёжный для поэта:
Любовь и Муза,и Жена!
Казалось,с лёгкостью швыряет
Пиит словесную руду:
Вот чёрный кот везде шныряет,
А белый лебедь на пруду...
Стихи писать-не лёгкий труд:
Потов сойдёт немало.
Порой перо-тяжёлый плуг,
И после строк усталость.
Пройти тернистый жизни путь:
Войну,тюрьму и лихолетья,
И не сломаться-в этом суть,
Поступок,стоящий поэта!
Александр Твардовский поэт России, Смоленский гений
Татьяна Хатина
Смолянин из хутора Загорье,
В лугах пас мальчишкой лошадей.
С детских лет хлебнул немало горя,
В кузницу к отцу бежал скорей.
Раздувал меха, ковал железо,
С братьями батяне помогал.
Руки до крови ты рвал и резал,
От усталости на лавке засыпал.
Пахнет в бане веником и мятой,
На коленках в банном закутке
Первые стихи легко, крылато
Зарождались и бегом к реке.
Что спешит по камешкам, играя,
В ту тебе неведомую даль...
Боль уходит и усталость тает,
Годы детства – их немного жаль.
В комсомол вступил, с отцом в раздоре –
"Стихоплёт, лентяй и дармоед",
Только мать тебя спасала в горе,
Согревала лаской с юных лет.
Ты в семнадцать убежал из дома.
В институт в Смоленске поступил.
Быть стремился первым, не ведомым,
Шёл всё время вверх, что было сил.
Твою душу рвал "Василий Тёркин",
О войне, о буднях фронтовых,
Где судьба солдат в военной тёрке
Проходила на глазах твоих.
Сам не раз бежал под злые пули,
Ненависть к врагу сильнее жгла.
Всё вы с ним прошли, врага согнули,
Книга людям на сердце легла.
Писем нескончаемых потоки,–
Нам Твардовский, Тёркина давай!
Наших бед ещё не вышли сроки,
Мы же победили, где наш рай?...
В нищете живут бойцы Победы,
Как же выжить в раненой стране,
А поэту так близки все беды,
Что на вас сорвались в той войне.
Время изменилось, всё припомнили,
Опустился занавес железный.
Новые стервятники закормлены,
А тебя пугают чёрной бездной...
"Новый мир",где процветала истина,
Твой журнал читала вся страна.
Надо было выжить, смело выстоять,
Новые рождал он имена.
"По праву памяти"поэму написал,
Её в Германии печатают друзья.
За этот смелый шаг ты потерял
Свой "Новый мир" – то жизнь была твоя.
Смоленск, герой и автор снова вместе,
Какая встреча боевых героев...
Вам с Васею бы раздавить по двести
На Родине, за встречу двух друзей, да стоя...
Раним душой, враги стреляли в сердце.
Ты чести и достоинства борец.
Не смог ты жить,когда стоят за дверцей
И шепчут, что приходит твой конец...
Осенняя пора, листвою золотою,
Вновь вся Смоленщина одарена.
А памятью людской, как на ладони
Твоя поэзия и жизнь озарена...
Николай Тихонов
Татьяна Цыркунова
Он точных образов сторонник,
Писал, что может стих болеть.
Правдивости большой поклонник,
Не может скудость пожалеть.
Сарказм, ирония - не шутки,
Груз обвинений - плагиат...
Так из любой газетной утки
Возникнет стихотворный ряд.
Он вмиг разделал стихотворцев
Да подчистую, под орех...
Не замечая ратоборцев,
Что не один убили грех.
Размер и рифма у соседа?
Их вор-карманник украдет?
Нет, Николай здесь - привереда,
Поэт так низко не падет.
Из ничего родится классик?
Из прилагательных одних?
Поэт всегда труда фанатик,
Работает без выходных.
Бредет по дебрям - простодушный,
Конкретность - вот его конек.
Болотный лес согреет душу,
В нем - костяники огонек.
Колун-топор в кривой насечке,
Своеобразен острый взгляд.
В осколках золотых сердечко,
И яркий в небе звездопад.
Словесною, крутой, могучей,
Нетленной силой обладал.
Светило солнце через тучи,
Он прозе жизни свет придал.
Алексей Толстой
Владимир Соколов-Бунтов
"Средь шумного бала случайно",
Толстой Алексей слог окутывал тайной,
Романсы его у певцов на устах,
И сколько же музыки в вечных стихах...
Колокольчики Алексея Толстого
Елена Николаевна Егорова
Колокольчики мои,
Цветики степные…
А. К. Толстой
Колокольчики Толстого,
Вы звените двести лет,
Поэтического слова
Дарите предвечный свет.
В ваших трелях - задушевность,
Удаль русская и стать,
И народная напевность,
И Христова благодать.
Колокольчики России -
Отзвуки колоколов.
Не смолкайте вы, родные,
Пойте вечно про любовь!
Хармс
Оксана Картельян Измаил
И вот однажды на заре вошел он в тёмный лес.
И с той поры, и с той поры, и с той поры исчез...
Даниил Хармс
Он радостно шёл,
Напевая страшилки,
Вдоль синего-синего тёмного леса,
Чудак, балабол,
Восемь глаз на затылке -
Певец авангарда, адепт декадентства.
Гулял не спеша,
Три эпохи вплетались
В число 36*. Две войны, словно плети.
Душою левша,
Но его "трали-вали"
Запоем читали смышлёные дети.
Короткие бриджи,
Высокие гетры,
Большие ботинки и трубка пирата,
Безумные книжки...
Их вредные ветры
Советской эпохи листали с азартом.
В них пели стрижи
И летали собаки,
А люди бесследно в лесу исчезали*.
«Ежи» и «Чижи»*
Доводили до драки…
И сам он исчез, заблудившись в печали.
Но знал, умирая
В тюрьме Ленинградской,
В психушке, с диагнозом "шизофрения" -
Не светит ни рая,
Ни ада... Болтаться
Придётся меж этим и тем.
За Россию...
* Даниил Хармс прожил 36 лет. Три эпохи: Октябрьская революция и две мировые войны.
* Аллюзия к стихотворению Хармса "Из дома вышел человек".
* "Ёж" и “Чиж" - детские журналы, в которых работал поэт.
Корней Чуковский
Ты был корнем, деревом могучим,
Рос и рос, всем сплетням вопреки,
Но тебе суровый быт наскучил,
Стал писать ты для детей стихи.
Щурил глаз, подмигивал лукаво,
Внучке часто что-то говорил,
Повторяла за тобой, картаво,
И старалась, чтоб ты похвалил.
И с той поры, и с той поры, и с той поры исчез...
Даниил Хармс
Он радостно шёл,
Напевая страшилки,
Вдоль синего-синего тёмного леса,
Чудак, балабол,
Восемь глаз на затылке -
Певец авангарда, адепт декадентства.
Гулял не спеша,
Три эпохи вплетались
В число 36*. Две войны, словно плети.
Душою левша,
Но его "трали-вали"
Запоем читали смышлёные дети.
Короткие бриджи,
Высокие гетры,
Большие ботинки и трубка пирата,
Безумные книжки...
Их вредные ветры
Советской эпохи листали с азартом.
В них пели стрижи
И летали собаки,
А люди бесследно в лесу исчезали*.
«Ежи» и «Чижи»*
Доводили до драки…
И сам он исчез, заблудившись в печали.
Но знал, умирая
В тюрьме Ленинградской,
В психушке, с диагнозом "шизофрения" -
Не светит ни рая,
Ни ада... Болтаться
Придётся меж этим и тем.
За Россию...
* Даниил Хармс прожил 36 лет. Три эпохи: Октябрьская революция и две мировые войны.
* Аллюзия к стихотворению Хармса "Из дома вышел человек".
* "Ёж" и “Чиж" - детские журналы, в которых работал поэт.
Корней Чуковский
Любовь Лещинская
Ты был корнем, деревом могучим,
Рос и рос, всем сплетням вопреки,
Но тебе суровый быт наскучил,
Стал писать ты для детей стихи.
Щурил глаз, подмигивал лукаво,
Внучке часто что-то говорил,
Повторяла за тобой, картаво,
И старалась, чтоб ты похвалил.
