Красивый писатель России.
Свободен в фантазиях и расторможен.
Лариса Янковская
Он видел много, всюду был,
Но нежно Родину любил,
Разливы рек, простор степей
И грустных скошенных полей,
Земли неброскую красу,
Печаль осеннюю в лесу,
Капели радостный мотив
И перелётных птиц призыв.
Любил бродить с ружьём в полях
И слушать пение в церквях,
Он о России тосковал,
О ней мечтал, о ней писал,
Вовеки б не расстался с ней,
Не будь тех «окаянных дней»
По мотивам Бунина
Лидия Орлова
Скрипучие качели
И пруд в саду заросший,
Где тёмные аллеи?
Они остались в прошлом.
Где милые усадьбы
С романами шальными?
В них не играют свадьбы,
В них просто отлюбили...
---
Случайной связи миг-
Награда, а не грех,
И принятый пострИг-
Как бегство в прошлый век.
---
...разрушая старые уклады
В огне фронтов-переворотов
Идёт на смену век двадцатый
И набирает обороты.
Он пагубен для тех героев,
Для той России он смертелен.
Что не хватает нам с тобой,
И мы уже не так и верим...
---
А Бунин сам грустит в Париже
О средне-русской полосе.
Далёкое вдруг стало ближе,
В слезах умывшись как в росе...
Шмели жужжат, колосья сОчны,
К коленям Божиим припав,
Просил Спасителя бы точно-
Вдохнуть раз аромат тех трав...
Иван Бунин
Рената Платэ
Невыразимой красоты
Манили тёмные аллеи,
И люди шли, забыть не смея
Свои давнишние мечты.
Кружился лист, и ветер тихий
Ветвями гибкими шуршал,
Пережитого воскрешал
Теней светлеющие лики...
Ах, как же так, забыть смогли
Слова, набросив покрывало,
Что той любви уже не стало,
Что умерла та Натали*!
Он жизнь не мог прожить иначе,
Родные лица ближе, ближе...
Поэт стоит один и плачет
Стихами русскими ...в Париже!
* Героиня одноимённого рассказа И.Бунина из сборника "Тёмные аллеи"
Иван Бунин
Сергей Дон
По струнам телеграфа золотистым
Бежит беда, крича:
«Ваш мир былой растерзан и расхристан,
Хрипит, кровоточа!
Сонм упырей, с разбойным, диким свистом,
Зверино топоча,
Смел все, что озарялось светом чистым
От Божьего луча»…
Лишь мы, осколки попранного мира,
Не ради славы, смысла жизни ради,
Сгоревших втуне лет,
Скитаясь по замызганным квартирам,
Несем в душе, как огонек в лампаде,
Тот негасимый свет.
Жюль Верн
Валентина Глазунова
Истоки увлечений,
Вы в детстве, поищите!
Жюль Верн, всеми любимый,
Жил в Нанте и... мечтал!
Старинный порт французский,
Вы на него, взгляните!
Что в гавани увидел,
Жюль в книгах написал!
Среди густого леса:
Мачт лодочек, фрегатов,
Мелькали трубы первых
И паровых судов!
На улочках портовых,
Опасных и горбатых,
Услышать можно было
И сотни... языков!
Из Индии и Африки,
Италии, Америки…
Товары плыли всякие,
Трещали сундуки!
Манили, ткани яркие,
И раковины - редкие,
И птицы говорящие,
Смешные башмаки!
Истории правдивые,
Порою, очень страшные,
Мальчишка слушал с трепетом,
А, после, в темноте…
Вулкан его сознания,
Дарил перу - чудесные,
Маршруты путешествия
К затерянной... звезде!
Жюль Верн
Юрий Киприянов
Всем надо знать предел разумного и меру.
Но как нам поступить с прекрасным Жюлем Верном?
Он в веке 19-м рассказывал такое,
что до сих пор людей дивит и беспокоит.
Был в приключения влюблён,
предстал техническим фантастом.
В романах всё построено
на удивлении и на контрастах.
То мы плывём над Африкою
на воздушном шаре,
Отважно на Луну
из пушки "жарим".
В прогулки кругосветные пускаемся
иль по материкам или по океанам.
И преодолеваем трудности,
людей коварство, страны.
Жюль Верн талантом был,
Атлантом,
Моряком-гигантом.
Мелькал по палубе,
по реям, вантам,
Плыл над поверхностью воды,
в подводной лодке.
Из солнца, ветра, зелени лесов
был соткан.
Он даром обладал провидения,
интеллекта силой,
Был добрым, мужественным,
прогрессивным.
Ему благодаря,
увидели все будущее
по-иному.
Футурологии
он заложил основы.
Предвидение научное
и духа красота
с тех давних пор
для всех необходимы.
И мы идём вперёд,
как ледокол,
Самодовольного упрямства
разбивая
льдины!
Жюль Верн
Юрий Курбатов
Это время не возвратится,
Поколение нынче next.
Электроника в жизнь стремится,
В голове интернета текст.
Дефицит приключенческих книг,
В середине двадцатого века,
Превращал первоклассника вмиг
В одержимого человека.
Игнорируя слово «спать»,
Нарушая закон режима,
Тайно брал он с собой в кровать
Приключения «Пилигрима».
Запах старой полиграфии
В книгах мсье Жюля Верна,
Это первый шаг в географии
И к познанию мира, наверное.
Все французское было шармом,
Марсельезы проник дух везде,
Будоражил Дюма Д,Артаньяном,
Буссенар привлек Жаном Грандье.
Верн родился в Нанте, в Бретани,
И никто и ведать не мог,
Что со временем мальчик станет
Властелином детских умов.
Но француз молодой видел цель
Описать все моря, океаны,
А издатель журнала Этцель
Поспособствовал этим планам.
Закрутилась спираль романов,
Виток первый был на Луаре,
А в Париже полет на шаре,
«Наутилус» - гроза океанов.
Это было совсем не просто,
Но хватило у Жюля таланта,
Чтоб создать «Таинственный остров»
И детей капитана Гранта.
И «Дункан», обгоняя волну,
Следуя по параллели,
Подтвердил аксиому одну,
Что в успех надо просто верить!
Хоть по ходу чудак Паганель
Перебрал вариантов набор,
Привела их всех параллель
На загадочный остров Табор.
А Париж жил жизнью богемы,
На Сите стоял Нотр - Дам,
Обсуждали при встрече темы
Здесь Жюль Верн и Мишель Ардан.
Дома милая Онорина*
Пребывала совсем не в печали,
А романы мужа лавиной
От издателя поступали.
«Сен-Мишель»-яхта в память о сыне,
За кормой белоснежный след.
Жюль решил, вот теперь отныне
Проплывет он на ней весь свет.
Был вояж в соседнюю Англию,
Скандинавию и Алжир,
Огибал он когда Шотландию,
Шторм грозил оторвать планшир.
Останавливаться еще рано,
Он напишет сто книг обязательно!
Головы тяжелая рана
Помешала его писательству.
Полоумный племянник Жюля
Разрядил в него револьвер,
И попала в голову пуля,
Он до сотни дойти не успел.
Слепота потом и бессилие,
Яркий мир остался извне,
Кратер назван был его именем,
И не где - нибудь - на Луне.
Его гений был безграничен,
Уникально его предвидение,
Предсказал он, причем практично,
Самолеты и телевидение.
Как последний привет фантаста
Его книги заполнили мир,
Мало кто издавался так часто,
Поколениям он кумир.
Ведь романтики все же были
Настоящие и без глупости,
Вот слова на его могиле:
«К бессмертию и вечной юности».
В Петербурге, в доме 13,
Тоже память об этом гиганте,
Артист Юрьев жил здесь, снимался
В фильме о капитане Гранте.
Первоклассник по - прежнему верно
Много лет хранит у себя
Книжку с подписью Жюля Верна -
«Капитану космического корабля».
*Онорина - печальная (греч.)
Максимилиан Волошин
Татьяна Хатина
Твой профиль высечен на теле Кара - Дага,
Как знак, что трудный путь судьбе наперекор.
Был Коктебель, друзья, перо, бумага
И рвались судьбы душ, сгоревших как костёр...
Твой дом - музей в Крыму, у моря...
Всегда был полон дорогих гостей.
И если бы страна не знала бед и горя,
Ты б счастлив был от творческих страстей..
Каскад стихов - летящие страницы,
Как волны моря ищущие свет,
Их выткали русалки - кружевницы,
Твоим потомкам чистый дарят след.
Александру Грину
Альбина Панкова
Старый Крым затерялся и дремлет
Меж лесов и горных долин,
Солнцем выжжен, забытый, древний;
Лишь века шелестят над ним.
Здесь когда-то в своём отчужденье
Бродил по просёлкам один
Среди кружев ореховых теней
Фантазёр и мечтатель Грин.
А вокруг - не тени роились:
Люди гордые шли за мечтой,
Влюблялись, страдали, трудились,
В спор вступали с жестокой судьбой;
Смуглянки, лукавые, нежные,
Беззаботно смеялись, плясали;
Чайки крыльями белоснежными
Пену с гребней волны сбивали;
На реях реяли флаги,
Корсары в тавернах дрались…
И возникал на бумаге
Зурбаган и Гель-Гью, и Лисс.
Кипели бурные страсти,
Шёл в море отважный Грей,
Ассоль мечтала о счастье,
Алый парус грезился ей.
На рифы фрегат сносило,
Рвался под шквалом вант -
По волнам пушинкой скользила
Юная Фрези Грант…
Зарастает могильный холмик
На кладбище в Старом Крыму,
Но, как прежде, летит по волнам
Мечта в голубом дыму.
Любовь Александра Грина
Валентина Глазунова
Борьба эссеров их связала,
Свят - революции накал!
Идея дух... воспламеняла
И... под рукой всегда наган!
Грин грезил о *Екатерине,
Она - его надёжный друг!
В музее он искал в картине
Её строптивый, гордый дух!
Она - изящна и... красива,
С прекрасным блеском синих глаз,
Самоотверженна... ранима!
Грина сразил её отказ!
Он выстрелил подруге в сердце!
Там, *Греков Катю чудом спас!
Где ... Обуховская больница
Закончился любви рассказ.
*Екатерина Бибергаль - эссерка.
* Иван Иванович Греков - профессор, хирург.
Великий Грин
Ник Мамаев
Великий Грин! Скиталец, флибустьер,
Создатель собственного мира…
Твоя фантазия прошила много шхер
И образ соткала… кумира.
Ты дорожил любовью и мечтой,
Владел душою, словно по наитию,
Красивой, светлой и большой,
Готовой к жертве и… отплытию.
Ты волновал в своей любви сердца,
Готовил души к восхождениям,
Увидел в людях красоту лица,
И поддавался всем влечениям.
Твой путь земной был холост и тернист -
Не озаряла часто Жизнь улыбкой -
Хотя по духу ты поэт и гитарист,
А песни Жизни пел на море зыбком.
Ты мастерски боготворил мечту,
Любовь, надежду, славу и улыбку.
Любя тебя, твои новеллы чту,
Испытываю радость, а не пытку.
Кудесник Грин! Ты мастер всех времён,
Скиталец, флибустьер, повеса…
Подлунный мир в тебя давно влюблён,
Хотя висела над тобой завеса.
Давай опять присядем к огоньку
И пробежим знакомые страницы.
Я без тебя влюбиться не смогу
В полёт мечты и в яркие зарницы.
Я без тебя скитаюсь, как в дыму,
Не нахожу под жарким солнцем места.
Я без тебя, как горностай в плену,
А рядом ты - печали нет... Фиеста!
Волшебник снов! Ты создавал мечты,
Подобно Верну, на простой бумаге -
Они влекут, надёжны и чисты,
Как волны вещие, полны отваги.
Они иглой проходят сквозь века
Волнуют сердце чистотой земною.
Новеллы Грина вольны, как река.
Страна гордится. Душу в Грине мою.
Даниель Дефо!
Валентина Глазунова
Коренной столичный житель
В Лондоне родился -
Журналист, предприиматель
Сам, как лев трудился.
Дефо выдумать не мог...
Короля-шпиона,
*Карл Второй плевал на долг,
Эпицентр-позора!
Это нынче знаем мы -
Кто ему платил,
«Зачарованный король»
Ласки всем дарил.
**Вильгельм Третий доверял
Славному Дефо,
Даниель тогда видал...
***Петра Первого!
Был тринадцать раз богат,
Снова... разорялся...
Сыска тайного агент
Всё... не унимался.
Политический провал -
Успех начинания -
В изоляции писал,
Дефо сочинения!
«Робинзон» имел успех
И сейчас имеет,
Он пленяет в свете всех,
Кто мечтой владеет!
А ****Молль Флендерс учит нас
Нос в беде не вешать
И с улыбкою проказ
Сердце чаще нежить!
Где за склочность и донос
Есть... вознагражденье,
Там в политике - понос!
Нет другого мнения
Падая и поднимаясь,
Разбиваясь в кровь,
Шёл по жизни улыбаясь,
Тот, кто пел любовь.
*Карл Второй – король Англии шпионил для Людовика ХIV-короля Франции.
**Вильгельм Третий – король Англии.
***С « великим посольством» сам Пётр Первый был в Англии.
**** Молль Флендерс - героиня романа Молль Флендерс.
О Чарльзе Диккенсе Арев Татаринова
Чарльз Диккенс, кто искатель идеала,
Романтик, кто любовию болел,
Прожив 58 лет (так мало!),
Он из восьми детей был хил, но смел!
Писать, читать его мать научила,
Ему ж порой хотелось отхлестать
По вечно скорбному лицу с огромной силой,
Чтоб кислость выраженья её снять,
Его мать постоянно раздражала:
Толстела постоянно, а затем
«Пищащую ей милюзгу» рожала,
Ну а отец, беспечен, весел всем
Он ваксу в детстве фасовал подростком,
Потом блестяще он ученье знал,
Работая же клерком, деньги просто,
Что зарабатывал, мамаше отдавал.
Отец Марии Биднелл был банкиром.
Чарльз в ослеплении влюбился в неё враз,
Не понимая ту раздельность в мире,
Где положенье в обществе - окрас!
Издатель Чарльза Хогарт (кто б поверил?),
Его дочь Кэтрин, старшей что была,
Венчается весною с ним в апреле.
Её сестрёнка Мэри (так мила,
Приехала им помогать в 16:
Родился первенец у пары в этот раз),
Хозяйством она стала заниматься,
А Чарльз не отводил от Мэри глаз...
А через год идиллия промчала:
Вдруг Мэри умирает на руках
У Чарльза; Кэтрин же ребёнка потеряла
В отчаяньи, от горя, вся в слезах...
Чарльз пишет письма дорогой усопшей,
Кольцо её и локон - память лет:
Он обезумел, на жену он ропщет,
Иронизирует, что плодовита Кэт...
Всё Кэтрин сносит и рожает всё же,
Как будто только по своей вине...
В гостиной на кушетке, полулёжа,
Она страдает болями в спине...
Он обижал её кадушкой называя,
Что могут больше кошки лишь рожать,
И глупою, как пробка, проклиная,
Свою судьбу, что с ней сумел связать...
Она ж, глаза от горя опускала,
Ведь спутницею гения была!
И с миром грёз о счастьи пребывала,
Которое возможно, - так жила...
А в 45лет Чарльза манит сцена,
И в артистической семье Тернан
Вниманье привлекла его Эллена,
Ей 18. И ей шанс был дан.
Себя он ощутил помолодевшим,
Без памяти влюбляется - роман...
Жене своей он требует, расцветши,
Чтоб подружилась бы с семьёй Тернан.
Адрес доставки просто перепутав,
Бриллиантовый браслет попал к Кэтрин,
На дне письмо к Эллен - измены путы -
Давали повод для развода - клин...
Снесла жена и эти униженья:
Дом разделил и заложил проход,
Её заставил попросить прощенья
Публично за «мыслишек гнусный ход».
Жена к отцу в дом Хогартов вернулась,
Чарльз был доволен, что Кэтрин ушла,
Дорога к счастию с Эллен сомкнулась,
Эллен ему сынишку родила.
Но после пылкости такой он остывает,
Всё начинает твёрдо понимать...
Он у Эллен все письма отбирает,
Чтоб биографию свою не замарать...
Сестра жены - другая - так вот было,
Вела хозяйство, содержала дом,
Джорджина Чарльза искренне любила,
Дети Кэтрин все жили тоже в нём.
Джорджина Диккенса святым считала...
Вдвоём обедают.Июнь, жара в пути...
Вино в бокале медленно играло...
Не смог, почувствовав неважно, он уйти:
На кресло опершись, чтоб удержало,
Он покачнулся и на пол упал,
Джорджина от испуга закричала,
Слугу за доктором немедленно послав.
И на коленях голову держала,
А Чарльз смотрел, хотел сказать, но сень
Его звала...впал в забытье...не стало
В июнь девятого на следующий день...
Читаю Диккенса
Елена Котелевская
Кофе да укрыться тёплым пледом -
Ничего сегодня не хочу!
Кто фартовый, празднует победу.
Мне ж она совсем не по плечу.
Щёлкает годами жизнь на счётах,
Бухгалтерию исправную ведёт.
Мне ж достаточно мгновений взлётов,
А с успехом пусть и не везёт!
Пусть сочтут мои поступки дикостью,
Кто вписался в правила, но я -
Я читаю с упоеньем Диккенса,
Хоть он жил в иные времена…
Александру ДюмаВладимир Радимиров
О лист скрипит сей муж пером.
То скрип седла, то пушек гром!
И перлы сильного ума
В пере гусином у Дюма!
Дюма
Юрий Михайлович Агеев
Дюма писал, ни дня без строчки,
листы слетали со стола,
и ворот порванной сорочки
белел из ближнего угла.
Дюма работал одержимо,
меняя перья, стиль, слова.
И где тут было до режима,
когда кипела голова!
Сверкали шпаги мушкетёров,
убийцы крались в темноте.
И разрешенье всяких споров
шло, как всегда, на высоте.
А исчезало вдохновенье,
и боль не отпускала глаз, -
писатель, оборвав крепленья,
срывался в Русь и на Кавказ.
И, впитывая воздух горный,
метнувшись вглубь степей орлом,
он забывал науку торных
путей и роскоши на слом.
Когда же он сполна заплатит,
связавшей гений с ремеслом,
судьбе? - Когда уже не хватит
бумаге места под столом!
Рассказам М. Зощенко
Ира Николаева
Ах как любила я смеяться-
в той жизни, что давно уж нет...
а Зощенко- он надо статься,
веселья дарует билет.
Полнятся юмором рассказы-
столь удивительно, легко,
что я, читая раз за разом,
им любовалась- Бис, БравО!
Стивену Кингу
Елена Севрюгина 3
Когда на сердце давит тишина,
Лети за край, чтоб стать свободной птицей
Не бойся бездны - может быть, она
Сама тебя до ужаса боится!
В кромешной тьме не устаём грести!
Куда ж нам плыть? (с) Ты это знаешь, Стив!
Ты сам когда-то, Господи прости,
Удел весьма сомнительный Харона
Решил с подземной властью совместить
Тебе к лицу бесовская корона!
Комета вниз стремительно летит…
Чего нам ждать? Ты это знаешь, Стив!
Полсотни страхов сотрясают дно
Души…Дух Керри близок - быть пожару,
Вползает в сердце серое Оно,
Для злых детей настало время жатвы.
Они уже давно у нас в гостях-
Послушайте об этом в новостях-
На Роланда надежды никакой-
Путь к башне зарастёт чертополохом,
Погибнет Роза в мерзости людской,
А мир от одиночества оглохнет.
И Бога будет некому сберечь,
И не помогут конь и звонкий меч-
Пусть днём сердца от правды далеки,
Но к вечеру вскрываются истоки
И к нам в дома стучится Стивен Кинг -
Уставших душ полночный Томминокер…
Нам есть, чем Люцифера угостить!
Мы все-глупцы! Нас можно ли простить?
Город Дерри
Татьяна Велесова
Читая Стивена Кинга
Несуществующие двери
Ведут в другие города.
Я попадаю в город Дерри,
Сказать точнее - в никуда.
Пером таланта оживленный,
Он - фантастическая взвесь.
И, ни к чему не прикрепленный,
Быть может там, а может здесь.
В его глубинах ужас спрятан,
Смерть притаилась за углом.
И повзрослевшие ребята
Вступают в бой с давнишним злом.
Когда они в победу верят,
Кошмар растает без труда.
Я покидаю город Дерри,
Который в людях был всегда.
Мамин-Сибиряк
Татьяна Фролова 4
Он родился на Среднем Урале,
Словно бог ему подал знак,
В крае леса, камня и стали
Мамин взял псевдоним Сибиряк.
Здесь писал он Аленушке сказки,
Здесь воспел легендарный Урал,
Горы, реки и дивные краски,
Все что видел, любил он и знал.
Как работали, жили, страдали,
Как исправно платили оброк…
И восстанья башкир на Урале,
И рублевый подушный налог.
И завод на вершине увала,
И все тайны уральских дворцов
С золотой лихорадкой Урала,
С кутежами уральских купцов.
Золотистую ночь на Шихане,
И в уральской степи хутора,
Дикий бунт в пугачевском стане,
И в глухих деревнях вечера.
Всю трагичность изломанных жизней,
Горных рек золотой песок,
Он в историю нашей отчизны,
Ввел картины уральских дорог.
Так никто не писал об Урале,
Так никто за него не страдал,
Он хотел, чтоб в России знали,
Что любил он, о чем мечтал.
Мураками
Григорий Проссо
Прочитан томик Мураками,
Кошмары снятся по ночам
И припечатаны к очам
Тех силуэтов черный камень
Завернутый в овечью шкуру,
Промок до ниточки, в бреду.
Я вновь безвыходно бреду
Чрез снег в цветущую сакуру
Улитки, мидии креветки
Сыры, протухшие давно
Мелькают в кадровом кино,
Но остается запах едкий
Переселяется душа из рыбы,
Пойманной на ужин
И черных мидий пару дюжин
Переселяем, потроша
Мечусь в жару, в ночной пижаме
В ногах свалялось кимоно.
Кумаи графика кино,
Раскрытый томик Мураками.
Колодец
Елена Севрюгина 3
«Мой колодец - один из множества, существующих в мире,
а я - один из множества иживущих в этом мире людей,
каждый из которых сам по себе, со своим собственным «Я»».
Харуки Мураками
Когда в один из дней отчаешься бороться
За мир, который был с тобою заодно,
Ищи себя на дне глубокого колодца-
В саду твоей Судьбы он ждёт тебя давно.
У Бездны страшный взгляд, над нею ворон кружит,
Взывает естество - ты с ним поговори!
Пойми: свой личный Ад не изучить снаружи -
Не лучше ли его постигнуть изнутри?
Скорей спускайся вниз, иди в объятья ночи!
Твой Бес тебя зовёт - он голоден и зол…
Поломан механизм - мир скользок и непрочен,
И ты идёшь вперёд на вечный этот зов,
Следов случайных вязь течёт по лабиринтам,
А где-то дальше ждёт одна из Эвридик.
Сегодня ты увяз меж Тартаром и Критом -
Путь в прошлое ведёт - взгляд сумрачен и дик,
Пугается трава слепых овец отары -
Ты снова пойман в сеть - нет росписи в графе!
Не стоит продлевать визита к Минотавру,
Сегодняшний Тесей и завтрашний Орфей!
Иди, тебе пора! Тоска невыразима,
Мерцает в темноте чуть видимая нить -
Аида грозный страж, страдая амнезией,
Забудет, что хотел ворота затворить…
Окончи долгий плен - и в дом осиротелый
Верни былую жизнь. Узнай, что неспроста
Страдало столько лет твоё пустое Тело,
От поисков Души немыслимо устав…
Откроются глаза - твой Одинокий Остров,
Вздохнув в последний раз, просядет на оси,
Лишь не смотри назад и сверженного Монстра
Из мрачного вчера в наш мир не выноси!
Песня к юбилею писателя Н. Носова
Марина Беляева
1. Когда был совсем мальчишкой,
Прочитал мой папа
Удивительную книжку
Про живую шляпу.
Пусть прошло немало лет,
Я открою вам секрет:
Я читаю те же книжки –
Интереснее их нет!
Припев.
Начиная новый век,
Помним старые законы:
Если ты не человек,
Станешь ты муфлоном.
Добрым быть и честным быть,
И о дружбе не забыть
Ни за что на свете
Учат книжки эти.
2. Если вы, друзья, хотите
Выработать волю,
Даст совет Малеев Витя,
Как учиться в школе.
Как работать над собой,
Воспитать характер свой.
Раньше Шишкин был врунишкой,
А теперь почти герой.
3. Про Незнайкины делишки
Знают все на свете.
И девчонки, и мальчишки
Любят книжки эти.
Мы хотим, чтоб каждый знал:
Нам их Носов написал,
И для многих поколений
Лучшим автором он стал!
Читайте О. Генри
