Один из крупнейших и самый популярный художественный музей мира. Музей расположен в центре Парижа, на правом берегу Сены, на улице Риволи, в 1-м округе столицы. Дата основания: 8 ноября 1793 г. Здание музея - старинный королевский дворец. Лувр - один из старейших музеев с богатой историей коллекционирования художественных и исторических реликвий Франции, начиная со времён династии Капетингов и до наших дней.
Лувр
Алексей Кошелкин
Наконец-то, дикий русский,
Я иду из зала в зал
Где не раз король французский
С королевою ступал
Я попал сюда ошибкой
И, наверно, не вернусь
Но с двусмысленной улыбкой
Моне Лизе поклонюсь
Медь зелёным отливает
Шлем воителя блестит,
Вечно золотом сверкает
И под маскою лежит
Здесь бессмертие обретший
В мрачном склепе фараон
Доказательством прошедших
Лучших, может быть, времен
Этот Лувр - совсем не отдых.
Вытираю пот с лица
И под взором статуй гордых
Выметаюсь из дворца
Рассуждая, что, возможно
Стал им чуточку сродни
Если я, такой ничтожный,
Видел то же, что они!
Парадный вход, и Лувра темный камень...
Андрей Алексеев 4
Парадный вход, и Лувра темный камень,
Отточенность движений у окна.
Матисовские краски, словно пламень,
Застыли веером на площади холста.
И в залах утопаешь, всюду роскошь,
Венера смотрит цепко на карниз.
При смене декораций все так просто,
Шагай спокойно лестницею вниз.
Лувр
Виктория Левина 2
Ещё на подступах, усвоив,
что он - лишь айсберга вершок,
себя в преддверии настроив
на избирательный прыжок
лишь к тем картинам и скульптурам,
что для меня готовил гид,
боялась выпяченных хмуро
и в стойку вставших пирамид*,
боялась затеряться в гуще,
уйти в астрал, сойти на нет,
там, где струился всемогущий
со лба Джоконды тихий свет!
Меня в полотна Ботичелли
влёк неустанный магнетизм,
и пальцев кончики немели,
когда кончался классицизм
и на пикник фривольной дамы
внезапно приводил Сезанн,
и абрисом кафешантана
целил Дега и лил бальзам...
Там, где встречаются туристы -
у призмы, вставшей на зеро, -
цепь обвивает как монисто
её прозрачное бедро.
Уже ступни стремят наружу,
уже пристало уходить
и перевёрнутую душу,
как пирамиду, закрепить…
*Стеклянная пирамида Лувра во дворе Наполеона служит главным входом в Лувр и является одним из символов Парижа. Строилась с 1985 г. по 1989 г., проект создал знаменитый американский архитектор китайского происхождения Бэй Юймин. Вокруг большой пирамиды расположены три пирамиды поменьше, грани пирамид полностью состоят из стеклянных сегментов. В романе Дэна Брауна «Код да Винчи» упоминается эта пирамида. Также там упоминается другая пирамида Лувра - Перевёрнутая пирамида, под которой скрыта гробница Марии Магдалины или Священный Грааль, в трактовке автора книги.
Венера Милосская
Венера Милосская
Влад Кучерявый
Мистика!...Немеет слог…
Эта каменная нежность
проникает в сердце … Шок!...
Рядом только ты и вечность
и Любовь! … Чумной брожу
как во сне… Пусть сон … Безбрежность…
Вот проснусь и расскажу
как нежна бывает нежность…
Так тянет в ЛУВР!
Елена Стомина
"Так тянет в Лувр! Но сад, хозяйство," куры,..
Сбор всяких ядовитых трав в лесу...
Не помогли с Кащеем шуры-муры, -
Чихал сквозь грипп на Луврскую красу!
Я для него - и Ника, и Джоконда!
Как ни просила, - он не отпустил!
Приворожить мне, что ли, Джеймса Бонда,
Чтоб он меня во Францию свозил??
Мне и билета, в общем-то, не надо, -
Лечу на ступе я, куда хочу.
И километры тоже не преграда, -
Ведь я такими чарами верчу!
Так тянет в Лувр, что прямо мочи нету!
Уже метла копытом бьёт к пути.
Дам объявленье в местную газету:
"Ищу помощницу не старше тридцати.
Чтобы могла насыпать куркам проса,
Собрать траву и яды настоять.
Плачу пять штук и не оставлю с носом:
Готова ей избушку завещать,
Кащея тоже!" - Пусть живёт с другою, -
Я в Лувр хочу, - и мне на секс плевать!
Пускай он спит с хозяйкой молодою
И кащенят плодит, едрёна мать!
Он, гад, и так перед людями грешен.
Меня ж пленит искусства красота!
Сопру Джоконду и в избе повешу, -
Должна же быть у бабушки мечта!
Романтик я - на травах приворотных!
Я так искусство вечное люблю!
Коль не найду девицу для присмотра, -
Я этих кур треклятых отравлю!
Тем паче, что изба ремонта хочет:
Замену всем известных курьих ног.
Моя избушка - не объекты в Сочи, -
И Путин мне ни грамма не помог!
Писала письма и просила слёзно,
С комком осотной горечи в груди.
Он мне ответил: "Это невозможно! -
Бюджет-то не резиновый, поди!"
Ну вот, скакнули мысли к жизни ближе -
Да прямо в Кремль сквозь ихнюю стену.
Видать, когда приеду в ту Парижу, -
Я не одну шедевру утяну!
Повешу, полюбуюся на лица,
Слезами ядовитыми залью...
Потом продам за евро за границу, -
И штучек сто цыпляток прикуплю!!!
Зарина Морская
В Лувре чуть слышно
шелестит тишина,
из портретов меня
обжигают глаза,
и слышатся чьи-то
везде голоса...
Делаю шаг...
Паркет заскрипел...
Может, кто-то ко мне
подойти захотел?
Изменились в портретах
положения тел...
Призываю весь разум!
И слышу вдруг... смех...
Смеются портреты!
Или это - мой бред?
Атмосфера Лувра - атмосфера праздника
Игорь Николаевич Фролов
Атмосфера Лувра - атмосфера праздника,
Жизни на картинах, радующей нас,
И бредём по ней мы, пилигримы - странники,
По следам, оставленным прошлым напоказ.
Вместе с итальянцами сердцем возрождаемся.
По фландрийским улицам ходим неспеша,
В море гениальности голышом купаемся,
И поёт от этого радостно душа.
Головы скульптурные нам кивают вежливо,
Приглашают искренне в гости в старый мир,
Мы с восторгом трепетным к ним бежим несдержанно,
Оценить стараемся эпохальный миг.
Жизни на картинах, радующей нас,
И бредём по ней мы, пилигримы - странники,
По следам, оставленным прошлым напоказ.
Вместе с итальянцами сердцем возрождаемся.
По фландрийским улицам ходим неспеша,
В море гениальности голышом купаемся,
И поёт от этого радостно душа.
Головы скульптурные нам кивают вежливо,
Приглашают искренне в гости в старый мир,
Мы с восторгом трепетным к ним бежим несдержанно,
Оценить стараемся эпохальный миг.
В Лувре
Ирина Михеева 4
Мы в Лувре. Каждый шаг-эпоха.
Венера, Ника и Давид.
Я от наушников оглохла
И голова уже болит.
Направо - "Поцелуй" Канора.
Там-Тициан и Веронез.
Смотрю на Марса, Апполона,
А гид в толпе уже исчез.
Стараюсь я впитать глазами
Всю небывалую красу.
И пусть сегодня я устану,
Восторг с собою унесу.
Идем неспешно зал за залом.
Последний тянет, как магнит.
Сквозь бронированные стекла
Джоконда в душу нам глядит.
Леонардо и Микеланджело
Душу вынули, и не зажило.
Ей, душе-то, везде быть хочется,
Все прочувствовать виды творчества.
Я в Лувре видел слепого
Олжас Сулейменов
Я в Лувре видел слепого.
Один, никого не спрашивая,
бессловно
глядел он
пустыми глазницами на Венеру.
Так смотрят на чёрное
негры.
Скрипели!
Скрипели паркеты в залах.
Слепой стоял у громадных рам.
Он чем-то видел...
Рубцами ран?
Лицом?
Довольно гадать: слезами.
Ходил от одной картины к другой,
словно листал,
шёл тише, тише,
и стал,
и долго стоял слепой
перед пустой нишей.
В Лувре
Ольга Василева
Глядит из вечности Джоконда,
Даруя радость бытия,
Освещена как будто солнцем
Ее нетленная душа.
Я в зале, у ее портрета...
Не в силах оторвать глаза...
Улыбкой сдержанной согрета
Таинственная глубина.
Спокойный взор насквозь пронзает,
Всё знает точно обо мне...
Ей вЕдомы границы рая,
И крУги ада на Земле...
В ней совершенная природа
И высший свет переплелись,
Сильна любовью и свободна,
Царит торжественная жизнь.
Так я стояла в изумленьи,
Пока парижский вечер стих...,
К стыду, не помню впечатлений
О Лувре больше никаких.
Лувр - дворец королей французских
Ольга Скубеева
Лувр - дворец королей французских,
Под парижским небом музей.
Он сверкает как гений искусства,
Как всемирный слепит Колизей.
Там сияет звездою «Джоконда»,
Статуя Ники Самофракийской
Изумляет от Лувра до Конго
И алмаз знаменитый индийский.
Ослепляет Венера Милосская
Своим чудным божественным станом
И творения Рубенса, Босха,
Микеланджело и Тициана.
Дивна статуя Октавиана
И этрусский пленит саркофаг,
И царица Мать Ти, и Диана.
Каждый скульптор волшебник и маг.
Так прекрасна Самосская Гера,
Восхищает Гудеа с сосудом,
Удивляет и всадник Рампена.
В каждой статуе - вечное чудо!
Лувр- дворец королей французских
И попасть в него - высшая честь!
Он сверкает звездою искусства
И творений, шедевров не счесть.
Припев:
О, Париж, где прекрасные чувства!
О, Париж- город вечной мечты!
Он сверкает звездою искусства,
Весь в сиянии красоты.
Монна Лиза в Лувре
Сергей Момджи
Перед въездом в центр города
К нам придралось местное ГАИ,
Время всем нам было очень дорого,
И мы до метро пешком пошли.
А метро на наше так похоже,
Правда только кафель, не гранит,
И наш мрамор всё-таки пригожей,
Поезд так же едет и шумит.
В Лувре вход, как-будто на вокзале,
В вестибюле толпится народ,
Пирамиды из стекла и стали,
Перевернутая и прямая, вот.
Анфилада залов, все в картинах,
За шедеврами опять ещё шедевр,
Я ищу Джоконду, но все мимо,
Где толпа большая, например?
Щелкают фотоаппараты,
Камеры вовсю у всех жужжат,
Высоко французами поднята,
Монна Лиза смотрит, как глядят.
Монна Лиза -милая девица,
Умудренная улыбка на лице,
Что-то заставляет же толпиться
На площадке, словно на крыльце.
Может быть, не всех и подпускает,
Например, как может быть, меня.
Мысль одна меня обуревает:
Чтобы ты сказала про ея?
*****************************************************************
Венера Милосская
Алексей Маров
Недавно в Лувре побывал.
На первом этаже - Венера.
Я в восхищении пребывал
От грациозности шедевра.
Изящны статуи черты,
И я влюбился как мальчишка!
О ней прекрасные мечты
Вдруг ослепили, будто вспышка!
Ах, мне такую бы жену...
С богиней спать в одной постели!
Я бы любил её одну...
Мечты к Олимпу улетели.
Вот только нет обеих рук...
Да кто же это навандалил?!
Принёс ужасный ей недуг
- По плечи руки отсандалил!
Её увечие ужасно!
В досаде тухнет мой огонь.
Она как женщина прекрасна...
Но как "хозяйка" - "полный ноль"!
Милосская Венера
Борис Межиборский
Милосская Венера,
Богиня красоты,
Выходишь ты из пены,
Взорвав мои мечты,
Ты смотришь горделиво,
И радуется бог.
Что он самолюбивый,
Такое сделать смог.
Милосская Венера,
Ты чудо из чудес,
Сама Богиня, Гера,
Выходит из небес,
И млеют все мужчины
Пред этой красотой,
Они всегда повинны,
Что не были с тобой.
Они всегда слепые,
И потому в очках,
И женщины святые,
У них всегда в глазах.
Венера Милосская
Валерий Антонов
Этой белой, изящною статуей,
знаменитой, но очень простой,
поражён я, как старой цитатою
из романа о жизни святой.
Вот какое ты, чудо ваяния,
наша гостья из древних времён.
Ты и вправду полна обаяния.
Вот и я в тебя тоже влюблён.
Подхожу я к тебе с осторожностью,
приближаюсь к запретной черте,
наслаждаясь чудесной возможностью
приобщиться к такой красоте.
Афродита Милосская
Афродита Милосская
Валерий Штормовой
Этюд на скульптуру Агесандра
На острове Мелос когда-то
Жил скульптор известный один.
В каморке ютясь небогатой,
Ваял он для храмов Афин.
Атлеты, борцы и богини,
Рожденные точной рукой
Из мрамора, в мир выходили,
Его украшая собой.
Он мог подчинить тонким чувством
Податливый камень резцу,
И не было в этом искусстве
Средь скульпторов равных ему.
Ваял он свободно и смело,
Влекомый полетом мечты,
Венчая гармонию тела,
Изящным венком красоты.
Немного из дивных шедевров
Сквозь толщу времен к нам дошло –
С тех пор, как творил мастер древний,
Три тысячи лет уж прошло.
Он создал скульптуру богини,
Чьей силе подвластен весь свет,
Другой столь высокой вершины
В искусстве ваяния нет.
Прекрасное женское тело
В священной своей наготе
Торжественно, гордо и смело
Вершит собой гимн Красоте.
Ее обнаженные груди
И взору открытый живот…
Какие в нас мысли разбудит,
Какие в нас чувства взметнет!
Чудесно изящество линий,
Округлость, изгиб нежных форм!
Сосок как соцветие лилий
Венчает груди ее холм.
Покровы, свободно спадая,
Ничуть не смущают ее.
Недвижна, но словно живая
Волнует сознанье мое.
И я, словно древний язычник,
Пред ней в восхищенье склонюсь,
От чистого сердца величью
Телесной красы поклонюсь.
На острове Мелос когда-то
Жил скульптор известный один.
В каморке ютясь небогатой,
Ваял он для храмов Афин.
Атлеты, борцы и богини,
Рожденные точной рукой
Из мрамора, в мир выходили,
Его украшая собой.
Он мог подчинить тонким чувством
Податливый камень резцу,
И не было в этом искусстве
Средь скульпторов равных ему.
Ваял он свободно и смело,
Влекомый полетом мечты,
Венчая гармонию тела,
Изящным венком красоты.
Немного из дивных шедевров
Сквозь толщу времен к нам дошло –
С тех пор, как творил мастер древний,
Три тысячи лет уж прошло.
Он создал скульптуру богини,
Чьей силе подвластен весь свет,
Другой столь высокой вершины
В искусстве ваяния нет.
Прекрасное женское тело
В священной своей наготе
Торжественно, гордо и смело
Вершит собой гимн Красоте.
Ее обнаженные груди
И взору открытый живот…
Какие в нас мысли разбудит,
Какие в нас чувства взметнет!
Чудесно изящество линий,
Округлость, изгиб нежных форм!
Сосок как соцветие лилий
Венчает груди ее холм.
Покровы, свободно спадая,
Ничуть не смущают ее.
Недвижна, но словно живая
Волнует сознанье мое.
И я, словно древний язычник,
Пред ней в восхищенье склонюсь,
От чистого сердца величью
Телесной красы поклонюсь.
Лувр. Венера Милосская
Владимир Тяптин
Лувр, к тебе тропа не зарастает.
Красота к тебе весь мир влечёт.
И народ восторженно взирает
Красоты возвышенную плоть.
Каждый этот белый мрамор славит
За красу прекрасных женских форм.
О, Венера, Грецию оставив,
Обрела ты в Лувре вечный дом.
Ох, не зря Парис признал когда-то
Первою тебя средь красоты.
Вот и я твержу сейчас, как клятву:
«Нет богинь прекраснее, чем ты!»
Ника Самофракийская
Гаврилов Олег
Она парит над лестницей Дару.
Я с каждым новым шагом к ней всё ближе.
Пусть у неё нет головы и рук,
её нет лучше никогох в Париже.
Она - из тех краёв, где воздух свеж,
где купол неба бирюзов и светел,
где складки беломраморных одежд
колышет дерзкий самотракский ветер,
где слепят золотые руны вод,
где паруса плывут куда-то к Понту,
где открывается с её высот
всё шире ойкумена горизонта.
Полёт богини возвещает весть
о том, что, несмотря на тлен и моду,
страна бессмертия, бесспорно, есть,
так как она сама оттуда родом.
Пускай одно крыло - протезный гипс,
и лик её невидимый неведом,
но ей уже не пасть, как прежде, ниц,
и в этом - главная её победа.
Лет шестьдесят назад как извлекли
из забытья, из меры вечных истин -
из принимающей всё сущее земли -
фрагмент её, хранимой здесь же, кисти.
Большой и безымянный пальцы вверх
бросают небу вызов свой последний.
Как жаль, что их всего лишь два из всех,
как жаль, что безымянный, а не средний!
Ника Самофракийская
Гаврилов Олег
Она парит над лестницей Дару.
Я с каждым новым шагом к ней всё ближе.
Пусть у неё нет головы и рук,
её нет лучше никогох в Париже.
Она - из тех краёв, где воздух свеж,
где купол неба бирюзов и светел,
где складки беломраморных одежд
колышет дерзкий самотракский ветер,
где слепят золотые руны вод,
где паруса плывут куда-то к Понту,
где открывается с её высот
всё шире ойкумена горизонта.
Полёт богини возвещает весть
о том, что, несмотря на тлен и моду,
страна бессмертия, бесспорно, есть,
так как она сама оттуда родом.
Пускай одно крыло - протезный гипс,
и лик её невидимый неведом,
но ей уже не пасть, как прежде, ниц,
и в этом - главная её победа.
Лет шестьдесят назад как извлекли
из забытья, из меры вечных истин -
из принимающей всё сущее земли -
фрагмент её, хранимой здесь же, кисти.
Большой и безымянный пальцы вверх
бросают небу вызов свой последний.
Как жаль, что их всего лишь два из всех,
как жаль, что безымянный, а не средний!
