Архитектура Санкт-Петербурга *

Столица дворцов

Александр Беличенко

(зовут в миру так град Санкт-Петербург)

Задуман имперской столицей,
Он стал великим образцом,
Не только собирая Лица,
Но строя множество Дворцов.

Дворцы росли на "першпективах", (проспектах)
На путешествия путях -
Родясь огромными (на диво!),
И для души (не при гостях).

Весь юг у Финского залива,
Где мест прекрасных череда,
Покрыли парки горделиво,
Над ними - зодчества краса!

Стоят дворцы на возвышениях,
Шедевров несравненный круг,
К величию их устремление,
Они хранят Державный Дух!

Являют парки образ Рая
На древнегреческий мотив -
Вода течением играет,
Есть россыпи скульптурных див.

Непуганой живой природе
Здесь обитанья уголки,
Птиц изобилье на свободе,
Дорожки, для шагов легки.

Под сенью чудных деток Флоры
Идти приятно, в лодке плыть,
Фонтанов слушать "разговоры",
И... впитывать державный быт.

Символикой весь парк пронизан:
Россия здесь (и на века!),
Побед российских стелы призом,
И памятников череда.

Всех выше вознеслись здесь храмы,
Над ними - только Небеса,
С них - в даль и вечность панорамы,
В них - благолепия краса!

В дворцах естественны музеи
Наследия эпох былых,
Где собраны искусств затеи
Вниманию людей простых.

Привет тебе, Дворцов столица,
Благословенный Питер-град,
Величием твоим гордится
Народ России, встрече рад!

Архитектура Петербурга

Борис Иванов 6

Всем Петербург наш нравится
С красавицей Невой.
Он во всём мире славится
Своею красотой.

Его красоты описать
Не хватит русских слов,
Как мне словами передать
Всю прелесть берегов.

На них дворцы везде стоят,
Стоят с времён Петра.
В Неву, как зеркала глядят,
Глядят весь день с утра.

В них роскошь лезет напоказ
Владельцев тех времён…
Архитектура как рассказ
Без дат и без имён.

Всё о богатстве говорит,
Здесь жизнь бурлит, кипит,
Здесь каждый камень и гранит
Историю хранит.

Люблю тебя, мой милый город
На небе солнце золотое
Над необузданной Невой.
Промчалось время молодое
Теперь я старый и седой.

Но Петербург мне также дорог,
Как и в мои семнадцать лет,
Люблю тебя, мой милый город,
Милей тебя на свете нет.

Не нужен мне Париж и Лондон,
И Вашингтон мне ни к чему,
Петром Великим город создан
И дорог сердцу моему.

Петербургские соборы

Борис Иванов 6

Соборов в Петербурге много,
Как великаны в нем стоят,
Один красивее другого-
Все в небо синее глядят.

Кресты на солнышке сияют-
Сусальным золотом блестят,
Нас всех молиться приглашают,
Когда колокола звонят.

Как звон колоколов утихнет -
Наступит ночи тишина,
И чайка над Невой не вскрикнет,
И в небо выплывает луна

Храмы Петербурга

Валентина Гладыш

Храмы Петербурга,
В них печаль и свет.
Ласково и мудро
Привечают всех.
Много испытали
На своём векУ,
Честно проживали
Долгую тоску.
Храмы Петербурга
Боль людей хранЯт.
Снова верно, гулко
Колокола звонЯт.
В храмы все приходят
Просто и с бедой,
Снова там находят
Радость и покой...

Соборный антураж

Валентин Клементьев

Весна пером творенья проспекты украшает,
Над городом, зеркально, открыта синева,
А ветер, как и прежде, строенья обнимает,
И нежится на солнце зелёная листва.

Соборный антураж на площади Растрелли,
Таврический дворец приветствует гостей,
Неброско притаились живые галереи,
Фонтаны изваяньем агатовых камей.

Манежный переулок и Храм Преображения,
На пушечных расчётах двуглавые орлы,
И купол на Соборе звездою воскресения
Являет духовенству божественность любви.

Вот, замок Инженерный в волшебном одеянии,
Тюльпаны на лужайках раскрыли лепестки,
И капельки воды хрустальным обаяньем
Напомнят неразрывность движения реки.

Дворцовое убранство, как летопись журнала,
Михайловская площадь засеянной травой,
И стройные колонны могущества и славы
Всегда стоят почетно над вечною Невой.

Регалии проспектов, скульптурные шедевры,
Тончайшие ограды ажурного литья…
Всё это не иначе, как стройность «бельведера»
И замысел работы великого творца!

На фоне Эрмитажа античные герои,
Возвышен над фасадом единый парапет,
Легендою восходит величественность Трои,
Написанная нитью мифических побед.

Фрегат стоит у пирса и мачтовые реи,
Канатные растяжки и сняты паруса,
И бродит детвора по праздничной аллее,
И золотом сверкает Петровская игла!

Люблю ущелья Питерских каналов...

Валерий Недюдин

Люблю ущелья Питерских каналов,
Дворцов уставших подлинную стать,
И выставки картин в старинных залах,
И храмов неземную благодать.

Здесь каждый шаг становится столетием,
А время, возвращая будто вспять,
Рождает восхищенья междометия,
И хочется понять, принять, сказать…

Готов войти я с утренним туманом,
Осев на эти камни навсегда,
Чтоб дописать без скорби и обмана
Отпущенные строки и года.

О Питере

Владимир Воднев

Сей город, многими воспетый,
Люблю, мне часто снится он:
Его широкие проспекты
И узкий Невского каньон,
Его музеев запах стойкий,
Его ночных кафе уют,
И дом на Набережной Мойки -
Последний Пушкина приют,
В его соборах и поныне
Гостей привычная толпа,
И светлый ангел на вершине
Александрийского столпа...
О нем прочел я уйму книжек,
Осуществил свою мечту:
Я видел сам, как Чижик-пыжик
Ловил монетки на лету! 

Посвящение Петербургу

Дмитрий Алексеенко

Раскинул дружески объятья
Собор Казанский над рекой:
«Позвольте же обнять вас, братья,
Прижавшись мраморной щекой…».
А Зимний в этот вечер летний
Румянцем солнечных зарниц
Скрывает возраст многолетний,
Припудрив нос пометом птиц.

Там куполов златые злаки
Взошли над гордою Невой,
Под медный звон заснул Исакий,
А Медный всадник удалой
Под гул волшебный и густой
Сошел с гранитного обломка,
И осмотрев тот край морской,
Узрел дела своих потомков,
А утром - снова на постой…

…Вот ночь укутала весь город
Своею звездною фатой,
И утоляет жадно голод,
Съедая свет и звуков рой.

Мосты свои открыли рты,
Зевая в сонной тишине…

Из темноты возникла Ты
И растворилась вся во мне…

Атланты, лепнины, резные балконы...

Зоя Верт

Атланты, лепнины, резные балконы,
каналы и реки, колодцы дворов...
Люблю этот пасмурный северный город,
обитель туманов, дождей и ветров.

Имперская роскошь и бедные люди,
на гранях щербатых Дворцовой-Сенной,
застыли навеки в гранитной причуде,
над невской холодной уснув глубиной.

Сады и мосты, Петроградки трущобы,
Обводный, вокзалы, заводы, порты...
Размытые призраки прошлого бродят,
взирая на нас из ночной темноты.

И словно зовут нас немыми губами
в их время пройти сквозь старинный портал:
“Мы здесь, мы живем, мы творим рядом с вами...”
И дом утюгом заплывает в канал.

В Петербург приезжают...

Инна Романова-Атлас

В Петербург приезжают увидеть Дворцовый мост, распахнувший пролеты объятиям белых ночей, приезжают с надеждой удачу поймать за хвост и навек остаются - бессильны рецепты врачей.

В Петербург приезжают и дань отдают волшебству, восхищаясь величием вечно-застывших грифонов, и монетки - на счастье - горстями кидают в Неву, соблюдая обычаи строже, чем своды законов.

В Петербург приезжают найти вдохновение свыше, потеряться на Невском в танце раскрытых зонтов, по счастливой случайности, утро встречать на крыше, согреваясь в компании теплых дворовых котов.

В Петербург приезжают с улыбкой, без всякого повода, просто чувствовать тяжесть его дождевых облаков. И не стоит искать аргумент против веского довода - в Петербург приезжают влюбиться... Во веки веков.

Острова

Людмила Корнаева

Крестовский остров, Петровский, Вольный –
Читаю книгу о прошлых днях.
Как строил город царь Пётр упорно,
Торил дорогу сквозь ночи мрак.

Прекрасный город – Отчизны Слава,
Герой по жизни и по войне.
И им гордится не зря Держава:
Он строит Мост от себя вовне.

Построить мост – не простое дело.
Каналы, реки и острова –
По ним пути проложить умело
Сумели люди, птенцы Петра.

Земля – планета с материками,
Как град Петров, что на островах.
Когда единой, как город станет,
Непобедимой будет в веках.

Звезда Всесчастья взойдёт над Миром,
Взывая к Новой Большой судьбе,
Когда сомненья и страх откинув,
Любовью люди придут к Себе!

И город мой образцом упорства,
Примером Мудрости и труда
Покажет миру, как Веры стойкость
Мосты наводит для Света Дня.

И выйдут люди, творцы Надежды,
Открыв для Света свои сердца.
И Мир не будет таким, как прежде:
Мосты все пройдены – Жизнь Нова!
Линялые пятна красот Петербурга...

Наталия Филатова 2

"В богатом на легенды фольклоре Санкт-Петербурга много рассказов о призраках, населяющих дворцы или появляющихся на улицах и площадях Северной столицы. Есть в городе на Неве и вполне реальные дома-призраки, сохранившие былое величие, но заброшенные, - особняки, которые живут своей загадочной жизнью и хранят тайны былых эпох.

Казалось бы, странно, что в таком изысканно красивом городе существуют когда-то поражающие своим великолепием дома, которые не сносят и не реставрируют. Они просто тихо умирают своей смертью. И нигде так не чувствуется, что жизнь преходяща, а прошлое лишь развалины и осколки ушедшей в небытие эпохи, как в этих домах-призраках. Прогулка по заброшенным особнякам Санкт-Петербурга дает возможность почувствовать странную и мрачную красоту – красоту забвения." (взято из интернета).

Линялые пятна красот Петербурга,
С тоскливою грустью взираю на вас.
Как будто воссоздан пером драматурга
Для пьес Достоевского быт без прикрас.

Забытые старые грустные зданья,
В них пыльные стены и блёклость окон,
Лишившись с годами былого блистанья,
Стоят, погружённые в тягостный сон.

А рядом смеются довольно беспечно
Стеклянными ртами громадины стен,
Но станут историей тоже, конечно.
Дай Бог избежать им подобных проблем!

Ведь были когда-то и эти - гусары,
Ласкали их взоры изысканных дам,
А ныне, вошедших не раз в мемуары,
Их сдали в утиль на съеденье годам.

И в грозном неистовстве ветхие стены
Съедают ветра и потоки дождей.
Но с грустной покорностью ждут перемены
Они, пережив и царей, и вождей.

Вы помните грозной истории страсти,
Эпох увяданье, стихийные бури,
Расцвет и паденье "незыблемой" власти...
Всё это сказалось на вашей фактуре.

Но есть в вас душа, драгоценные зданья, -
Она не линяет, как краска на стенах.
Крепитесь! - вам тоже даны испытанья.
Грядут перемены! Грядут перемены!

Растрелли

Светлана Шаляпина

Еще не ведал итальянский мальчик,
С отцом в Россию снежную прибыв,
Чем обернётся - страшен и заманчив -
Такой нежданный поворот судьбы,
Что встретит царь и ласково, и строго,
Что жизнь пройдёт в неведомой стране...
Благословенна та его дорога,
Для Петербурга - дорогА вдвойне.

Не знал и Пётр, при встрече с "архитектом"*
Приметив рядом статного юнца,
Как будут дерзновенны все проекты
Того, кто славой превзойдёт отца,
Того, кто этот путь свершил неблизкий,
Чтоб новую столицу украшать,
Кто "для единой славы всероссийской"**
Готов творить и жить, и чья душа
Так поняла б неистовство Петрово:
Его размах петровскому сродни!
Напутствий царских прозвучало слово,
Но разошлись во времени они.

Страна снегов, озябшая Россия,
С тобой разделят всё твои сыны.
Ну а какой приворожила силой
Пришельца из далёкой стороны?
Необозримы невские просторы,
А город - сцена или чистый лист.
И замысла петровского достойны
Творения в стихийности кулис.

Как важно своего дождаться срока,
Готовым быть к триумфу своему.
... Витал над Петербургом дух барокко,
И гений соответствовал ему.
Родной страны нечаянный изгнанник -
Другой дарил священный жар страстей,
Ошеломляя богоданным знаньем
И европейской выучкой своей.
Он словно бы заморскую жар-птицу
Сумел поймать и даже приручить.
И разлетаются по всей столице
Из рук его торжественно лучи.

Как празднично-ликующе сплетенье
Струистых линий, гибких вензелей!
Прельщает живописность светотенью,
Но золото и роскошь всех милей.
Как расточительно и как капризно:
Сверканье залов, свечи, зеркала!
Любой из завитков с восторгом признан,
А сочинителю - честь и хвала.

Какой успех! Какой наводит глянец
Таланта и фантазии игра!
Ах, этот обрусевший итальянец,
Любимец знати, баловень двора!
Но посредине жизненного бала
Услышьте голос мой через века:
Вас ждут неблагодарность и опала,
Пусть Вы не в моде - вот моя рука.
Моё предупреждение не слышит.
Так лучше. Страшно знать всё наперёд.
Искусство, ты всего важней и выше,
А то, что после, - пусть произойдёт.

... И вычурно, и трепетно блистая,
Живут дворцы и храмы до сих пор.
БарОчных снов перелетела стая
Через века, ненастья и раздор.
И век былой не разумом, а чувством
Постигнешь вдруг - времён исчезла грань.
О граф Растрелли, сотворите чудо!
Архитектура, музыкою стань!

*Architekt  (нем ) - так называли архитекторов в петровское время.
**Слова Ф. Б. Растрелли.

Сады Петербурга

Светлана Шаляпина

О, как бы город был жесток и холоден -
Из камня изваянье у воды,-
Когда б его не берегли, не холили
Своим дыханьем и теплом сады.
Михайловский, Таврический, Юсуповский,
И Александровский, и Летний сад…
От суеты, от горечи спасут они,
О чём-то важном нам прошелестят.
А кроме заповедных, исторических -
В них времени и тайна есть, и знак -
Там, где живу я, - парк Политехнический,
А рядышком Сосновский лесопарк.

Под сень и кружевную, и волшебную
Войду, как в благодать священных рощ.
Прислушиваясь к вечности, прошествую
Под шёпот снега и звенящий дождь.
Под солнечным лучом и под серебряным
Сиянием загадочной луны
Услышу вечно юную и древнюю
Мелодию природной тишины
С вкрапленьями и шелеста, и шороха,
Жужжания и птичьих голосов,
Открытий мимолётных щедрым ворохом
И откровенья вечного без слов.

…Забыть дела, свернуть с шумливой улицы
И словно райских вдруг вкусить плодов -
Припасть душой (захочешь - чудо сбудется!)
К поэзии и музыке садов.
Как описать скользящий свет берёзовый,
Стихию красок, линий взлёт в саду?
На языке любом, но лишь не прозою
У романтичной Музы на виду.

Тут в день любой - задумчивый иль ветреный,
На небе солнце иль туман с утра,
С концов ветвей слетает вдохновение,
Как сочиненье с кончика пера,
В древесном теле оживает скрипкою
С надеждой дня, тревогами ночей.
Мелодию летящую и гибкую
Продолжит нежная виолончель.
Сокрытый в древе звук на волю просится,
Чтоб флейтой или дудочкой петь всласть.
Но ветра взмах - стволов разноголосица
В гармонию вселенскую слилась.

Когда-то изгнанным из сада райского
Легко ль? Но есть награда за труды:
Средь совершенных образов прекрасного
Подобье рая на земле - сады.
Там липы дружат с клёнами, с берёзками,
Поют в сирени жарко соловьи.
Сады живут - Эдема отголосками -
По заповедям истинной любви.

Храмы Петербурга

Татьяна Кульматова

Храмы Санкт-Петербурга - знаковы.
Исаакий - эмблемой лаковой,
Классицизма богатой ризницей,
Монферрана Огюста "чернильницей".

В Казанском - сердце Кутузова.
Здесь победы его прославляются.
Поражение Наполеоново
В сём соборе запечатлевается.

Никольский - морякам молитвенник.
Смоленская - с Ксенией связана.
Спас - на крови царской выстроен,
На того, кто Богом помазанный.

Петропавловский - сердце города,
Императорам усыпальница.
Здесь начало берёт история,
Воля здесь да тоска-печальница.

Смольный - он, что дворец Лизаветинский,
Пышный призрак в туманах питерских,
Стометровый и нежный, Растреллевский,
И парит над Невой классически.

Творцам красоты

Юрий Бауэр

ФельтЕн, ФельтЕн, нам кружево сплети,
Чтоб мы могли с ажурною оградой
Плясать всей белой ночью до упада,
Не замечая приближения зари...

Мой Монферран,раздвинь собой простор,
Верни опять могущество и силу,
Ничто твое величье не затмило.
Ты благороден и могуч, как Гор.

Мой Фальконе, на вздыбленном коне
Взлети, взлети и помыслом летучим
Преодолей высоты неба, кручи,
Чтобы с небес сиять моей земле.

Мой грустный Росси, милости прошу,
Тебя простить нелепые усмешки
И этот мерзкий климат здешний,
Но знай, что я тебя превозношу.

Мой дорогой Кваренги, это ты,
Маэстро строгий сдержанной печали
Так не криклив, но так необычаен,
Как властелин глубокой красоты.

Растрелли восхвалять не хватит силы.
Соборным куполом под куполом небес
Ты трижды воскресал и этот крест
Укажет путь в небесную могилу...

Но первым было истинно трудней,
Мой милый, добрый, старена Трезини,
Пусть память о тебе нас не покинет
С начала дней и до скончанья дней.

Про достопримечательности Петербурга

Инет

Автор проекта ростральных колонн,
Стрелки и Биржи - Тома де Томон

Дворцовой площади украсил панораму
Столб Александровский - творенье Монферрана

Синий мост широкий самый,
Метров сто. Проверьте сами.

Одна из прекрасных петровских затей -
Кунсткамера, первый российский музей.

Острова. Их сорок два,
А вокруг - река Нева.

Зодчий Растрелли. Зимний дворец.
Стиля барокко прекрасный венец.

Атланты - мраморные стражи -
Хранят шедевры Эрмитажа.

Адмиралтейства зданье славное -
Постройка зодчего Захарова.

Славится Мойка мостами цветными:
Желтым, Зелёным, Красным и Синим.

Васильевский остров. Отсюда из Гавани
Флот отправляется в дальнее плаванье.

Санкт-Петербургские дома и дворы *

Старый Петербургский дом

Александр Егоров 6

Кариатид недвижный взгляд,
Скрывает тайное страданье,
Они над городом парят,
Как прошлых дней напоминанье.

Фасад обшарпан, дом больной,
Подъезд парадный позабылся,
Судьбу, хранит он за собой,
С эпохой, нынешнею слился.

Гардин не видно у окон,
На стенах старых, ночи блики
И тень забвенья, в доме том,
Рисует, запустенья лики.

Лишь призрак дамы по стеклу,
Мелькнет в полночное мгновенье,
Да, дождь осенний, на ветру,
Как, дамы той - прикосновенье.

Питерские проходные дворы

Александр Соломатин

Вы - навек знамениты -
Проходные дворы.
Вас любили бандиты,
Обожали ворЫ.

Зазевался прохожий
Тёмной ночью - держись...
Хорошо, если - в рожу,
Чаще - деньги и жизнь.

ВременнОе пространство -
Вы, как путь в иной мир.
Как дороги для странствий,
Маяки чёрных дыр.

Здесь проблемы решались
В девяностых годах.
Здесь - всё то разрешалось,
Что - нельзя на глазах...

Нынче - все перекрыты,
ВоротА - под замком.
И от глаз чужих скрыты,
Не проскочишь тайком...

В память врежутся прочно
(Той далёкой поры)
Очень жуткие - ночью -
Проходные дворы...

В литом уюте питерских домов...

Валентин Молчанов

В литом уюте питерских домов
Хранит пространство тишину парадных,
Изыск имперский, стыль времён блокадных,
Калейдоскоп изменчивых веков...

Здесь стены в гобеленах помнят звон гвардейских шпор,
Роскошество балов за кованой оградой...
Сокрыт тот мир монументальной балюстрадой,
Разъятый Петроград глядит сквозь вычурный фурор...

И растекается волной по площадям,
По лабиринтам коммунальных буден,
По Невскому, что вечно многолюден,
По пустоте дворов, изящнейшим мостам...

В нём на века перемешались все слои,
Сплелись в единое кружащее движенье...
Струится блюзом моросящим вдохновенье
И сфинксы стерегут сокровища свои...

Зима провоет вьюгой, минет ледоход,
Дождями отшумит береговой гранит...
Но навсегда величье Духа сохранит
Туманный Город, что распахнут в Небосвод...

Проходные дворы

Ветер Иллюзий

Блики, иллюзии, искры,
Нервы, молчанье, озноб,
Прелести кухонной жизни,
Серость остывших полов.

Шумы коммунальной квартиры,
Запертый воздух навек,
Толстые стены и мысли,
Окна которых здесь нет.

Дворик - 14 метров,
Неба квадрат высоко.
Кажется это мой город,
Кажется мне тут легко:

Дышится, мыслится, спится,
Хоть я замёрз до костей.
Житель холодной столицы,
Владелец безумных идей.

Прогулка в пустой подворотне,
Выход в соседний квадрат,
Кажется где-то тут Невский,
Думы тревожно летят.

Арки и мёртвые окна,
Дворы проходные кругом -
Запутанный мир в лабиринтах,
И я блуждающий в нём.

Наши питерские дворы

Виктор Ратьковский

Дворов замызганных колодцы
и трещины у серых стен ,
и дверь, как будто бы в коросте,
и только снег упал и бел.

Тоскливый сумрак, хмуро утро,
Работа, вновь иду с тоской,
И папка так в руке раздута,
Читала, что б им упокой.

А где-то платье от Габано,
И от Версачи сапоги,
Идут красотки по Багамо,
А тут заплачешь от тоски.

И звон трамвая, где Литейный,
Я представляю ту толпу,
Что давит плащик мой смятенный,
И нитка, ту, что оборву.

Извозчик, где же ты, извозчик,
И жемчуга, шальной тюрнюр,
И в муфте щёлкнувшие кости,
Вот шутит этот балагур.

Эх, промелькнувшее виденье,
Красивой жизни здесь и там,
Пойду опять в своё круженье
По нашим жутким этажам.

Старый петербуржский двор

Вита Савицкая

Старый петербуржский двор...
Двор - затменье...двор - колодец...
Двор - ущелье..среди гор...
Маргинал...изгой...уродец...

Солнца луч...лишь иногда...
Вдоль стены...как вор...крадётся...
И растёт...лишь лебеда...
Ей почти...не нужно солнца...

Двор - тупик...и двор - тавро...
Опечатка и.. запинка...
Только знаешь...и в него...

Петербургские дворы

Владимир Плющиков

В Петербург заглядывает лето
Сквозь июнь - минутностью жары.
Я бегу от солнечного света
В наши затенённые дворы -
В проходные, с беспокойным эхом,
Постоянным, как морской прибой,
С неизменной маленькой прорехой
Высоко, над самой головой.
Ни афиш заезжего кумира,
Ни машин - исчадья городов.
Тут слышна оторванность от мира
В беспокойной гулкости шагов.
Не ищите красоты фасадов,
На фасадах только имена.
Бывших Петербурга, Петрограда
Во дворах ютятся времена.
Все, как прежде - тот же свет, и тени.
Времена навек заточены
В полустертых каменных ступенях,
В кирпичах и трещинах стены.
Плачет ветер тоненьким дискантом
Высоко, взволнованно, навзрыд.
Жду, когда уставшие Атланты
Поведут босых кариатид
Отдохнуть от солнечного света,
От нескромных взглядов и жары,
Посреди рассерженного лета
В наши Петербургские дворы...

Дворы-колодцы. Ода Питерским дворам

Елена Коли

Оставь парадный Петербург,
Гранит Невы холодной,
Пойди к Коломне
Иль туда, куда течёт канал Обводный.

Вокруг Сенной ты погуляй,
Сходи к Адмиралтейству.
Ты Петербург другой познай -
Обыденный , житейский.

В дворы-колодцы загляни
В них Петербурцев поколенья
Проводят годы, ночи, дни
В трудах, в мечтах, в любви, в терпеньи.

В дворах-колодцах жизнь течёт
Не видимая миру
В одном из них поэт живёт -
И им он дарит свою лиру.

Тебя, великий Петербург, прославили поэты
Дворцов, соборов и мостов прекрасны силуэты.
Но есть и скромный Петербург - трущёбный, обветшавший
От благ прогресса, суеты почти на век отставший

Туда не заглянёт турист -
Зачем ему дворы-колодцы,
Когда есть Зимний, Петергоф,
Исакий, Невский, Биржа, Ростры?!

А я ценю твои дворы
И в дождь, и в зной, зимою в вьюгу
Отражена в них, как в воде,
История Санкт-Петербурга

И я хочу, чтоб город жил,
Рос, хорошел и развивался.
И чтоб берёг свои дворы,
И с ними чтоб не расставался

Мосты разводят над Невой,
Сверкают купола в закатном солнце
И обожать я буду город мой
И в триста десять лет и в триста девяносто!

Иду домой минуя я
Бугры мостов, Сенную площадь,
И вслед звенят колокола
Мне с колокольни у Никольской

На колокольне той часы
Век Петербурга отмеряют
К трёхстам годам и десяти
Их стрелки тихо подползают

Для человека - это срок,
А для Вселенной - лишь мгновенья...
Виват-виват, Санкт-Петербург
Любимый город, с Днём Рожденья!

Ах, эти питерские крыши!

Ирина Ершова 56

Ах,эти питерские крыши!
Они довольно знамениты,
Дождями севера омыты.
Там по особому ты дышишь.

Попасть туда не очень просто,
Но с высоты вид впечатляет,
Поволноваться заставляет.
Там чувствуешь себя подростком.

Туда идут за наслажденьем,
За видом классного заката,
Когда все крыши им объяты.
Кто-то идёт за вдохновеньем.

Там можно назначать свиданья,
А летом даже загорать,
Пикник устроить и мечтать...
Чтоб на всю жизнь воспоминанья.

Дворы-колодцы

Ирина Ершова 56

Дворы-колодцы,
Как это мило!
Но жить, наверно,
В них так уныло.

В дворе-колодце
Кусочек неба
Со странной формой
Висит нелепо.

И в центре Питера
Есть вереницы
Таких дворов,
Где нет границы.

Где взяв с собой
За руку спутницу,
Можно квартал пройти,
Не видя улицу.

Проходит время,
В дворах-колодцах
Стоят машины,
Не видят солнца.

Их баки с мусором
Заполонили.
Дворы-колодцы
Закрыть забыли.

Здесь всё как прежде
И окна даже
Все друг на друга
Взирают также.

Немым свидетелем
Они являются.
Эпохи прошлой в них
Дела скрываются.

Необычные питерские дворики

Ирина Ершова 56

Питерские дворики разные такие.
Страшные до коликов, круглые,прямые.
Вот дворы,в которых есть мистика,легенды.
Вспомнишь ненароком здесь страшные моменты.
Хочешь отдохнуть душой - в дворик дяди Стёпы.
Двор достаточно большой, клумбы в нём и тропы.
Хоть в Москве он постовой-в Питер приезжает.
У него над головой светофор мигает.
В центре города есть двор-живопись на стенах
И куда ни бросишь взор, всюду сказок сцены.
Дворик Ангела в нём есть, двор-колодец это.
Ангелов встречают здесь и зимой и летом.
А в египетском дворе статуи и сфинксы.
Узнавать в нём детворе южную столицу.
Даже есть двор со станком, двор "Камчатка Цоя".
Можно зайти вечерком, слушать песни стоя.
С Эйфелевой башней двор,есть дворик с драконом,
Где раскрашенный забор,с аистом,с ротондой.
Шахматные дворики, дворик с Колизеем,
Двор, где много гномиков, мы в таких добреем.
Дворик с трубочистом есть, мозаичный дворик.
И таких дворов не счесть, в каждом из них дворник.
Петербургские дворы-города история.
Это целые миры,а не бутафория.

Одно из питерских чудес /Толстовский дом

Ирина Ершова 56

Толстовский дом-
Одно из питерских чудес.
Снаружи дом как дом,
Кругом такие есть.

Проходишь через арку,
Идешь, идешь, идешь...
И лишь, пройдя весь двор,
В чем фишка ты поймешь.

Двор длиннОй с улицу,
Изогнутый такой,
С фонтанами и арками,
Совсем крутой.

Идешь и нет конца...
И вдруг, как сквозь портал
Внезапно выбросит
Тебя в другой квартал.

Зашел ты с Рубинштейна,
А вышел на Фонтанке.
Не стОит заходить, друзья,
Сюда по пьянке...

Киношники дом этот
Всегда любили.
Вы "Вишню зимнюю",
Надеюсь, не забыли.

Это просто чудо,
Замкнутое внутри.
Найдется время -
Зайди и посмотри.

Двор этот бУдит
Фантазию у нас.
В него захочется вернуться
Еще не раз.

Петербургские старинные фонари

Ирина Ершова 56

От сумерек до самой до зари
Наш город освещают фонари.
Вы не подумайте,что газ
Там в фонарях горит для нас.

Нам с вами очень повезло,
То время навсегда ушло.
В старинных этих фонарях
Есть электрический заряд.

Будто добрый волшебник-маг,
Ток в железный столб вдруг проник.
Был закончен фонарный мрак,
Оживил ток их в тот же миг.

И теперь фонари кругом
Освещают и мост и дом...

Питерский дворик

М-Рута

Питерский двор обязательно с кошкой,
Звуки рояля летят из окошка,
Клумба с цветами скосилась на бок,
Квадратное небо, тупик-закуток.

Арка украшена старой лепниной,
Кто - на рояли, кто - на пианино,
Окна открыты и кто-то поёт,
Голубь вдоль дома лениво бредёт.

Жёлтые стены, железные крыши.
Узкие окна кажутся выше.
Старые двери тёмных подъездов
Тайны хранят: кто живёт, кто проездом.

А у парадной, конечно, старушка,
В доме имеет одну комнатушку.
Очень сурово следит за порядком,
Будто владеет не комнатой - замком.

В клумбу цветы садит каждое лето,
Свято хранится традиция эта.
Дворик живёт тихой жизнью своей
Вдали от проспектов и площадей.

Редкий прохожий - нечаянный зритель,
Старого дворика ты посетитель.
Так же и я, Петербургом любуясь,
Свернула во двор с переполненных улиц.

Прохлада мрачных питерских дворов

Наталия Филатова 2

Прохлада мрачных питерских дворов.
И гулкий вздох простуженных колодцев,
Не знавших блеска пафосных балов,
Избравших тень взамен жары и солнца.

За толщей стен, отнюдь не без грехов
Живут судьбой всё той же невесёлой.
Здесь веет грустью блоковских стихов,
Здесь "Ночь. Фонарь..." безлики без глагола.

Питая страсть к мистическим местам,
Красу трущоб восславил Достоевский,
Пером воздав замызганным дворам,
Их странным снам, их душам мрачно-дерзким.

Здесь город-призрак, сумрачный фантом
Встаёт в ночи, в хрип кашля брань вплетая...
А мне милей с булгаковским котом
Увидеть связь, в мечтах своих витая.

Услышать стук копыт по мостовой,
Прекрасной ведьмы сонное кружение
В окне небес узреть над головой...
Чу... сатанинской свиты приближение...

Мне до сих пор, признаюсь, не понять,
Чем князю тьмы понравилась столица...
Для бесовства уж верно благодать
В сиих местах лукавить и глумиться.

Доходный дом

Наталья Апрельская 66

Доходный дом - типичный вариант
Архитектурных питерских сюжетов.
Любой фасад, как старый фолиант,
И не раскроет нам своих секретов.

Здесь этажи - подобия страниц,
Где всякий год вносил свои поправки:
Менял число и расстановку лиц,
Считал урон, учитывал прибавки.

Здесь каждый был любой погоде рад,
Встречал рассвет, спокойно ждал заката.
Но всё скрывал изысканный фасад.
Да и теперь скрывает, как когда-то.

Мелодии домов

Наталья Апрельская 66

Вы слышите мелодию без слов,
Рождённую фасадно и настенно,
Что сложится в симфонию Вселенной,
Покинув город в сорок островов*.

Где выдержан классический канон,
Но ветрены ажурные балконы,
Где хором распевают маскароны
В органной многотрубности колонн.

Где слаженно звучанье балюстрад,
И дивными этюдами лепнина
Собою украшает исполина -
Высокий многооконный фасад.

Питерские серые дворы...

Оля Малаховская

Питерские серые дворы -
Гулкие бездонные колодцы
С лужицами в выбоинах и
С солнцем, отразившемся в оконцах.
Анфиллады проходных дворов,
Гроздья лифтов, в воздухе парящих,
С роскошью растреллевских дворцов
Спорящий до нежности щенячьей.
Настоящий ..., мнимый ... и - родной,
Принимая все твои изъяны,
Я, всю жизнь связавшая с тобой,
Не трезвея, пребываю ... пьяной ...

Петербургские колодцы

Павел Галачьянц

Петербургские "колодцы"…
Здесь - вступаю в век иной.
Не пройдёт чужак без лоций,
Даже зная адрес мой.

Ночью - сыро и тоскливо,
А ещё - темно и зло…
Из окошек некрасивых
Вечно смотрят сквозь стекло…

Из двора в дворы - проходы.
Мутны лужи под ногой
И коты - одной породы,
Самой лучшей - «бочковой»…

В нишах - мусорные баки,
У которых, сворой злой,
Спят бродячие собаки.
Обойти бы стороной!

Льются запахи из кухонь:
Щей и жареных котлет.
Верно, где-то молодуха,
Приготовила обед…

А ещё - в квадрате небо,
Словно сшито из дождей
И в кормушках - крошки хлеба
Для залётных голубей.

Проходные дворы

Светлана Шаляпина

Дворы проходные, сквозные проходы,
Ведущие вдаль, за черту, за пределы
Знакомого мира - как будто бы брода
В бездонном пространстве душа захотела.

Дорога из прошлого - пусть в неизвестность,
Из замкнутой тверди прорыв как спасенье -
Туда, где не ждут, где иная окрестность,
Где случай, быть может, подарит везенье.

Судьбы вариант - лабиринт неизведан,
Придуманный с умыслом, скрытым размахом.
Его одолеть - улыбнуться победам
Над ленью, привычкой и собственным страхом.

В колодцах-дворах, где душе неуютно,
Ищу тайный ход - вдруг он мне предназначен?
И, спутав следы, верю в эту минуту:
Уйду от погони, настигну удачу!

Старый питерский дворик...

Татьяна Сытина

Старый питерский дворик - пристанище жизни взволнованной,
Ты меня поскорей от проблем надоедливых спрячь,
Поутру переполненный птичьим ликующим гомоном
И восторженным криком мальчишек, играющих в мяч.

Улыбаются окна, дождем торопливо умытые,
На ухоженных клумбах ковром зеленеет трава.
И глядят на меня неподвижно глазами гранитными,
Будто вечные стражи, четыре задумчивых льва.

Я бреду по дорожке, мощенной бордовым песчаником,
В теплых лужицах майских игриво шалят воробьи...
Старый питерский дворик, ты - пристань усталого странника,
Я всегда возвращаюсь в объятья родные твои.

Проходные дворы

Юлиан Фрумкин-Рыбаков

Проходные дворы не имеют лица своего,
Проходные дворы друг на друга похожи.
Их проходят насквозь. Нет, вернее всего,
Их проходят навылет десятки и сотни прохожих,
Что спешат по своим неотложным делам
И хотят, о, наивные, выиграть время,
Будто время, как вещи, лежит по углам
И пылится на полках, забытое всеми.

Проходные дворы - это общее место страны:
Ни лица, ни ухода. ни власти, ни сметы...
Проходные дворы, это арки такой толщины.
Что заходят в них люди, и где они? Нету ответа.

Проходные дворы населяют различные СМУ,
Проходные дворы населяют забытые люди,
Баки с мусором, кошки и мышки, кому
Ничего не несут на серебряном блюде.

Только эхо шагов. Непристойные надписи. Мат.
Крик животный, бессвязный из грязных окошек...
Здесь так любят, живут, пьют, дерутся и скудно едят...

Проходные дворы время копят, его собирая с прохожих...

Питерские дворики...

Юрий Смольянов-Янсон

Питерские дворики
ДонЕльзя узкие.
Чугунные заборики,
Скверики с ладошку.
Знают только русские
И ценить умеют:
Мелочь неприметную,
Штукатурки крошку.

«Завиток на стенке,
Эка невидаль», -
Скажет кто-то чуждый
Питеру и нам.
Я по миру ездил,
Лучшего не видел.
Испытал здесь счастье
С горем пополам.

Питерские дворики
Нам родными стали.
Как бы ни старались,
Нам их не забыть…
Время призовет нас
В поднебесье дали.
Мы уйдем, а город
Будет дальше жить!

Вечер. Петроградка

Юрий Со

Вечер. Жёлтые стены домов. И украдкой
солнце сквозь тучи крадётся над Петроградкой.
В арке жмётся к решётке редкий прохожий.
Проходные дворы, цвета старческой кожи,
с черно-синими пятнами матовых окон,
за которыми каждый – герой или кокон
для героя. И то, и другое не важно.
Живи здесь сто лет, эти «колодцы» не ваши.
Вечер. И отпадает от стен штукатурка.
Глухие дворы и каждый, как будто шкатулка
та, в которой никем не уложены вещи.
Зияют они, то горестно, то зловеще.
И старуха с шитьём из застиранной рвани
сидит у окна, как продолженье герани.
Жухлые стены, как продолженье старухи,
обрубками труб тянут дырявые руки
в небо, где солнце вспышкой бесшумной и краткой
тащит себя через тучи над Петроградкой.

Двор на Петроградской

Юрий Со

Идти дворами и остановиться вдруг,
заслышав стоны мусорного бака.
Я знаю. У попа была собака.
Собаки нет. Но есть в окне паук.

Поежиться. Надев на нос очки,
вглядеться в стены дома цвета теста,
нюхнуть амбре из темного подъезда,
в котором смешаны «Шанель» и кабачки.

А под ногами, словно мелкий шрифт,
для голубей рассыпанное просо.
И разминая пальцем папиросу,
заслушаться как воет старый лифт.

Стоять. Бояться. Или оглядеться.
Пожаловаться бабке на дожди.
И слушать как струятся впереди
по водостоку шорохи из детства.

Взойти на лестницу и вспомнить имена,
и лица, долгих ожиданий тряску.
Там где экземой шелушится краска,
не разглядеть свои же письмена.

От солнца двор поставлен на попа.
Пунктиром окна убегают к свету.
Я тут стою. Хотя меня здесь нету.
Как нет собаки больше у попа.

Пушкинские места в Санкт-Петербурге *

Ну, что мне в этом городе чужом...

Валентина Яроцкая

Опять дана глазам награда Ленинграда…
                                               Б. Ахмадулина
Ну, что мне в этом городе чужом,
надменным блеском нищету слепящем,
когда есть у меня лесные чащи,
где можно жить, дышать… (Притом
не забывая: ищущий - обрящет,
но по-сиротски добавляя: ДОМ…)

Ну, что мне в этом городе чужом,
где ночи белые - моих лишь отраженье,
тех, в коих праздник светоумноженья,
не оставляемый на «завтра» и «потом»,
где у любви нет метки «наважденье»,
где ( извините, повторяюсь)… ДОМ!

Ну, что мне в этом городе чужом?
Дворцов роскошных зреть великолепье?
Иль поглазеть, как втиснется ужом
в метро толпа, штурмуя время слепо?..

Но…Мойка! ДОМ двенадцать!
Сколько света!
Душе награда - встретиться с Поэтом.

Дворик на Мойке. А. С. Пушкину

Валерий Недюдин

Вспоминая тот дворик на Мойке
И пропитанный кровью диван,
Ощущаю в душе беспокойство,
И раскрытый сердечный обман.

Что теперь сожаления строки -
Был Поэт и его не вернёшь.
Почему же столь малые сроки
Бог, ты гениям в жизни даёшь?

Как кометы они пролетают,
Прославляя на век времена,
Но угаснув нам свет оставляют,
Выжигая в сердцах имена.

На Мойке дом один печальный

Екатерина Строева

Александру Сергеевичу Пушкину

На Мойке дом один печальный,
Приют Его последних дней.
Над ним зари привет прощальный
Плывёт своей дорогой дальней,
Деревьев отражая тени
В воде, в каналах, в сновиденьях,
И в час грозы весенней, майской,
Сверкнувшую на небе сталь,
И ночь, летящую меж скал
Домов, и руки гордые мостов,
И волны трепетной реки,
И бой всевидящих часов,
И сфинксов вещие зрачки,
Всё отражает свет прощальный,
Плывя своей дорогой дальней…

Петербург

Елена Николаевна Егорова

С зарёй в Петербург прибывая
На шумный Московский вокзал,
Увидеть спешу из трамвая
Проспекты, где Пушкин бывал.

Ступаю легко по приезде
На влажный гранит берегов,
Любуюсь прекрасным созвездьем
Шедевров великих творцов,

На волны гляжу. Раздвигая
Завесы ушедших веков,
Люблю представлять, как другая
Шла жизнь за стенами дворцов...

Там ярко поэты блистали,
Шумели большие балы.
Там Пушкин являлся с Натальей,
Стараясь быть выше хулы

И мнений надменного света...
Безжалостно время течёт,
Но души не канули в Лету,
И Пушкин на Мойке - живёт!

Растрелли - в дворцах без сомненья,
Петра приютил Летний сад...
Нетленное их вдохновенье
Доселе хранит Петроград.

Люблю перспектив его стройность,
Имперских соборов главы,
Старинных строений спокойность,
Волненье могучей Невы,

На шпилях блистание алых
Последних закатных лучей.
Люблю затаённость каналов
В прозрачности белых ночей,

Затихшие парки и скверы,
Абрисы ростральных колонн
И тонкую зыбь атмосферы
Духовности прежних времён.

На Мойке дом

Жанна Шрамко

На Мойке дом. Уютный двор.
Сюда вхожу я, чуть дыша -
Порожек. Лестничный проём,
Здесь - Пушкин, здесь его душа,
Покинув суетную жизнь,
Слилась с вселенскою душой.
Судьбы исполнился каприз -
Погиб поэт, убит молвой.
Всё здесь волнует нашу кровь:
Его портреты, стопки книг.
Вердикт толпы всегда суров:
Погублен истины родник.
Простые комнаты, но в них
Его судьбы и свет, и тени,
Восторг и слёзы поколений,
Кто к роднику сему приник.
Ведь здесь, в тиши, его строка
Легко рождалась на века.
Благословенное перо
Его любило одного…
На Мойке тихая вода
По-прежнему ласкает камень.
Поэзии не гаснет пламень,
Всё ярче Пушкина звезда!

О Мойке - 12

Ирина Ващенко

Там где-то Пушкина дыханье,
Окрылость, к миру содроганье,
Любовь, восторг, свободный взлет
И к сердцу чудный поворот.

Там все пленительно и нежно,
Чудесно, чисто, безмятежно,
Там вечность сладкая вокруг
Слегка очерчивает круг.

Там Петербурга светоч, ласка,
Как вновь излюбленная сказка,
Она всегда к себе манит,
Волнует, радует, царит.

Мойка 12

Людмила Фершукова

Стужа февральская вьюгой кружит,
Пушкин на смятой постели лежит.
Рана смертельна, и близок конец,
Скоро умолкнет великий певец.
Губы сухие, страданье в глазах,
Рядом Жуковский, Наталья в слезах.
Нет, он не будет от боли кричать,
"Сколько осталось?" - спросил у врача.
Там за окном завыванье пурги,
Кружатся маски: друзья и враги,
Маски восторга, сочувствия маски,
Маски почтения, кокетства и ласки...
Все не кончается тот маскарад,
Будешь тут смерти, как отдыху, рад.
Пушкин уходит, он выйграл войну,
Жаль, оставляет несчастной жену.
Малые дети, отсутствие средств…
Чести поборник был муж и отец.
Вправе ли был так собой рисковать?
"Давит, становится трудно дышать!
Кончена жизнь!", - а как хочется вновь
Чувствовать в жилах горячую кровь,
Хочется мчаться на белом коне
Болдинской осенью, пусть хоть во сне!
На Мойке. Разговор с Пушкиным

Наталья Смирнова 5

Если шумит за окнами злая осень,
Или стучат дожди на исходе лета,
Я прихожу на Мойку и ровно в восемь
Слышу знакомый отзвук шагов Поэта.

Тихо его окликну: "Постойте, Саша.
Имя моё запомнится Вам едва ли.
Я Натали, хотя и не та, не Ваша,
Просто поэт - совсем из других реалий.

Пара веков меж нами. Какая "проза"!
Как скоротечно всё-таки жизнь промчалась.
Знаю, в душе Поэта не вянут розы,
Любит она порой начинать с начала.

Время молчит, и только слегка тревожат
Нити дождя, как струны большой гитары...
А на Мильонной* льётся мазурка. Боже!
Может быть, я смогу Вам составить пару?

В вихре веков по кругу помчимся снова,
Радость сверкнёт в игривом моём сердечке.
Я ведь за Вами всюду идти готова,
Даже на край Земли...но не к Чёрной речке.

Впрочем зачем? Не надо сейчас об этом!
Страшный февраль ещё не ударил тростью.
Просто шумят дожди, провожая лето,
Завтра я вновь приду...не гоните гостью."
----
Если с утра за окнами плачет осень,
Или стучат дожди на исходе лета,
Я прихожу на Мойку, чтоб ровно в восемь
Снова услышать голос Души Поэта.

* Милллионная улица в Санкт-Петербурге, проходящая от Лебяжей канавки до Дворцовой площади.

У Зимней канавки

Наталья Смирнова 5

Я у Зимней канавки стою,
На могучих атлантов взираю.
С ними мысленно я говорю,
И они благосклонно кивают.

Оглянувшись на Певческий мост,
Подмигну ему взмахом ресниц
И почувствую музыку звезд,
И прекрасное пение птиц.

А на Мойке - поэта шаги,
Все звучат сквозь лавину времен,
Так быстры, грациозны, легки,
Словно в оперу выскочил он.

Представляю себя на мосту
Миловидною пушкинской Лизой,
Вот стою я и Германа жду,
А уж полночь так близко, так близко!

Иль представлю Онегина. Он
По Мильонной в карете несется.
Так чванлив, своенравен, холен,
Только цокот копыт раздается!

Знать, на бал пригласили его
В особняк генерала в отставке...
Сколько ж можно представить ВСЕГО,
Просто стоя у Зимней канавки.
 
О музее А. С. Пушкина на Мойке

Ольга Бажина

Эпиграф: В году лишь 25-ом
Открыл нам дверь музей,
Чтоб Пушкин, как когда-то,
Собрал своих друзей.
_________________________

Великого поэта последняя обитель,
Позволь мне прикоснуться к святым стенам твоим!
Я в этот дом пришла не как случайный зритель.
Здесь жил любимый Пушкин, что в сердце мной храним!
И каждая ступенька напоминает это.
Не спас его воспетый им лично талисман.
И не забыть ступеням, как жгла их кровь поэта,
Как будто кровь сочилась у лестницы из ран.
Когда Никита верный по ней шел, спотыкаясь,
Спросил поэт: «Не грустно тебе нести меня?».
Никита улыбнулся, скрыть боль свою стараясь,
И мысли о кончине хозяина гоня.
Потом кареты, люди сменялись беспрестанно.
Врачи, друзья спешили на Мойку в желтый дом.
Жуковский бюллетени нес людям неустанно,
А на чулане «Пушкин» он написал углем.
И восковые слезы с подсвечников стекали,
И пламя трепетало у Аренда в руке,
А бурные потоки людей не утихали
И превращались в реку с истоком вдалеке.
Такого наводненья здесь зданья не видали,
И не было различья, кто высший, низший свет,
А в доме, что на Мойке, друзья, надеясь, ждали,
Что вдруг случится чудо, и будет жив поэт.
И рядом за стеною жена его лежала
Без чувств, в бреду стеная о счастии былом,
И в судорогах билась порою и дрожала,
Как раненая птица со сломанным крылом.
А он шептал губами: «Она не виновата,
Она не предавала и не могла предать!»
В отличие от многих он в это верил свято.
Друзей своих просил он ее не осуждать.
А сам страдал от боли почти что с нею рядом,
Несчастную жалея, старался не стонать,
Скользя по полкам книжным уже нездешним взглядом,
«Друзья мои, прощайте!»,- он книгам смог сказать.
В последние минуты он взял с Данзаса слово,
Что мстить друзья не будут за смерть его другим,
И закатилось солнце поэзии, но снова
Жизнь Пушкин освещает нам творчеством своим.
На Мойке в кабинете с другими я рыдала,
Так на людях лишь в детстве я плакала всерьез.
И первый раз в музее так искренне страдала
И не стеснялась этих горячих чистых слез!

Мойка 12

Ольга Лябина

(Мойка 12 - дом-музей Пушкина)

Дом 12 старой Мойки,
Со двора к музею вход
В каждом кирпиче постройки
Имя Пушкина живет.

Коридор, ступеней мрамор
Под нетвердою ногой,
Здесь старинные перила,
Трогал он своей рукой.

Через этот вход парадный,
Не скрывая скорбных слез,
В тот январский день прохладный
Дворовой его занес.

Бюллетень, жуковский почерк
И, румянец прочь с лица -
В каждой торопливой строчке
Приближение конца.

Анфилада небольшая
Нужных комнат (лишних нет),
И, душою замирая,
Мы проходим в кабинет.

Полки с книгами по стенам -
Как же Пушкин их любил,
С переездом непременно
За собой перевозилвозил.

Стол обит сукном зеленым,
Сплошь листки черновиков
И задорный арапчонок -
Символ Пушкинских основ.

Вот диван под черной кожей,
Словно траурный убор,
Послужил смертельной ложей,
Скорбью дышит до сих пор.

Здесь закончилась развязка
Гениального творца,
Вот и гипсовая маска
С помертвевшего лица.

Медальон, хранящий локон,
Буйных Пушкинских волос…..
Нет, еще, пожалуй, много
Здесь прольется скорбных слез!

На Литейном лили пушки...

Серик Устабеков

На Литейном лили пушки
Для блистательных побед.
Здесь не раз Великий Пушкин
Заходил к родным чуть свет,

Ибо в Графском переулке
Жили мать, отец, сестра,
Подавались к чаю булки,
Мёд, варенье и икра.

Пушкин радовал стихами,
Но смотрел на мать с тоской
Осознав, что в скорой драме
Их обоих ждал покой.

Восьмое февраля - день дуэли А. С. Пушкина

Татьяна Зрелова

Восьмое февраля -
Какой-то хмурый день!
Ложится на поля
Под вечер рано тень:

Несёт судьбы печать -
На белые снега -
Ее не меркнет гать,
Ведущая в века.

На Чёрной речке, днём
В сугробах виден след.
Суровым февралём
Ушёл от нас поэт.

Погиб поэт - упал,
На стылый алый снег.
Погиб поэт - восстал -
Великий человек...

Мойка 12

Трофимов Валерий

Когда ни славы, ни оваций,
Ни женщин рядом, ни друзей,
Пойду на Мойку, дом двенадцать,
Как на причастие, в музей.

Пока бесстрастная природа
Гудит в метельную трубу,
Журчит рассказ экскурсовода
Про дар случайный и судьбу.

И мнится, помнят раритеты
Прикосновенья чьих-то рук,
И слышат мертвые поэты
Людей, толпящихся вокруг.

А я, собою удрученный,
И тем, что смысла в жизни нет,
Смотрю задумчиво на черный
Дуэльный пушкинский жилет.

По окровавленному следу
Иду я мысленно опять,
Чтоб пораженья от победы
Уже совсем не отличать.

Пушкин. Мойка, 12

Фомина Ольга Алексеевна

Здесь, в сердце Северной Пальмиры,
Где, Богом от греха спасён,
Он, загадав загадку миру,
На небеса был вознесён.

И потекли рекой потомки
В осиротевший кабинет,
Где, постояв у жизни кромки,
Ушёл в бессмертие поэт.

Здесь он, незрим, меж нами бродит,
И слышен лиры его глас…
За веком новый век приходит.-
Здесь тот же день, и тот же час.

Священный трепет будоражит
И ускоряет сердца стук…
Вот он войдёт сейчас и скажет:
«Я ждал тебя! Здорово, друг!

Что скажешь, как в Москве погода?
Легко ль добрался до меня,
И что диктует нынче мода,
Минутной новизной маня?

Что нового в Первопрестольной?
Что пишут братья по перу?
Знаком ли слову воздух вольный,
Иль вольный слог не ко двору?»

Ну что ответить мне на это?
Как я скажу ему о том,
Что с словом гения - поэта
Его потомок не знаком?!

Что слог заморский, неуклюжий
Стал языком ему родным,
Что с древним родом он не дружит,
Живёт он телом лишь одним!

Тельца златого блеск продажный
Так ослепил людей умы,
Что нет и мысли у них даже:
«А где ж душа, и люди ль мы?!»

Что стало с Родиной моею?
И как жива ещё она?
Кто скажет нынче: «Честь имею!»
А коли нет, - жизнь не нужна!

«Восстань, пророк!» Услышь прошенье,
Подай за нас могучий глас,
Чтобы Господь в час воскрешенья
Не отвернул свой лик от нас!

Набережная Мойки, 12

Юрий Краснокутский 2

В Санкт-Петербурге адрес есть.
Стоит на Мойке дом тот барский.
Приходят люди, всех не счесть,
Как в тот холодный день январский.

Прибита скорбная доска,
Слова, как строчка приговора.
Так вдруг заноет у виска,
Когда пройдёшь по коридорам.

Стоит там кожаный диван,
Я подхожу к печальной двери,
И так надеюсь на обман,
Где в смерть не хочется поверить.

Здесь шорох платья Натали,
С морошкой - маленькое блюдце,
Слова, шаги - вблизи, вдали,
Что в рану остриём вопьются.

По полкам книг, в последний миг
Блуждает взгляд, не слышно стонов.
Уж попрощался он с детьми,
Стоит в углу его Мадонна.

Мне вдруг почудилось, он жив!
Всё хорошо и дышит ровно.
Вот Даль, в руке его зажим,
И пуля вынута бескровно.

Но нам судьбу не обмануть,
Ведь смерть поэта неизбежна.
Осталось несколько минут
И нет уже совсем надежды…

Петербург. Тень Пушкина

Ян Шин

Стою ли над замёрзшею Невою,
Даря восторг недремлющим мостам -
Везде перед склонённой головою
Его следы я вижу. Будто там
За час передо мною, за мгновенье
Он проезжал. Еще примятый снег
Хранит былых колес прикосновенье,
Как память робких, невозвратных нег...

И дальше, шапку с голову роняя,
Я по следам иду, бегу, лечу...
Но только всё равно не догоняю
И не кричу уже, а лишь шепчу:
- Куда ж Вы?! Я хотел сказать: простите
За то, что Вас не будет навсегда...
Прощайте же, и руку не корите,
Что подлецу не нанесла вреда...

Но вновь вернусь в его последний город,
Где чудится мне в сумраке ночном,
Что в свете наступающей Авроры
Тень Пушкина мелькает за мостом.
И невозможно ей остановиться.
Она, как всё великое, права!
И не уснет без гения столица,
И в сердце оживут его слова...

"Я Вас люблю! Любовь еще быть может!"

Памятники Санкт-Петербурга *

Александру Невскому у Александро-Невской лавры

Михаил Петров

Усталый витязь переехал через мост,
Он так могуч, он благороден, прост,
В его движениях уверенность и сила,
Его грудь не одну грудь слабую прикрыла.

Он Александр Невский благоверный,
Среди святых, заступник наш он первый,
На Чудском озере, или в татарском стане,
Через века, его дух вместе с нами.

Спокойно смотрит он перед собой,
Подковы цокают его по мостовой,
Рукою твёрдой он копьё сжимает,
Врагов Руси без страха поражает.

Он никогда назад не повернёт,
В небытие назад он не уйдёт,
Был долог путь, конь боевой устал,
Пусть отдыхает, вечен пьедестал.

Памятник Александру III в С-Петербурге

Димитрий Кузнецов

На исходе века воровского
Ожил вновь, под стать богатырю,
Монумент Паоло Трубецкого
Русскому великому Царю.
Не разбил его усатый горец, –
Пережив забвенье и войну,
Александр III Миротворец
Одолел советскую шпану.
Только главный бес не похоронен,
И пока он гнёт эпоху вспять,
Царь стоит, суров и непреклонен,
Но… не там, где должен бы стоять.

Властной политической игрою
Не смутить Царя, и потому
Долгою ненастною порою
Петербуржцы говорят ему:

«Государь! – любимый, не забытый
Ни своей столицей, ни страной,
Ты стоишь, от Города закрытый
С трёх сторон дворцовою стеной.
Снова ветер красный флаг полощет,
Но заблещет луч святого дня,
Если вновь на Знаменскую площадь
Пустишь ты могучего коня.
И когда с проклятьями и воем
Сгинет нечисть пред твоим лицом,
Мы опять воспрянем и построим
Русский мир
Под царственным венцом!»

Памятник Александру III изначально был установлен на Знаменской площади (ныне площадь Восстания) у Николаевского (Московского) вокзала. Монумент посвящен "державному основателю Великого Сибирского пути" – так некогда называлась Транссибирская железная дорога, строительство которой началось при Александре III.

Александру Третьему

Михаил Петров

"Стоит комод, на комоде бегемот",
А вокруг шентропа взад вперёд снуёт,
Выпил водочки вчера, не пошла,
Многовато наверно - пол ведра.

Да, я памятник, поставили, пора,
А как ставили, народ кричал "ура!"
Да уж, Николай мой сын,
даст народу конституцию,
Результат ? Счас в музее я стою революции.

Трубецкой меня сваял грузноватого,
А шапчёнка жмёт слегка, тесновата,
Конь могуч, я взобрался с трудом,
Хорошо слезать не надо потом.

Счас двумя б руками помассировать живот,
Хорошо тем вообще кто не пьёт,
Вид солидный надо всё ж соблюдать,
Хоть одной рукой себе бок подпирать.

И конь пить хочет, ишь голову склонил,
Кто бы мерину чего нибудь налил,
Счас все умные, да и меня пьют побольше,
Пол России пропили... и Польшу.

Ахматовой на набережной Робеспьера

Михаил Петров

Из бронзы на набережной стоит девчонка,
"Кресты" напротив, а ну да сучонка,
Не пустили на свидание к хаеру,
Так и надо бандиту и фраеру.

Он кавказец видать, по тёлке судя,
Нос с горбинкой, таких мало судят,
Всё скупили, своим памятники ставят,
На Дворцовой глядь ларьки свои расставят.

С дачки яблочков хотел продать избыток,
В рынке места нет из за этих паразиток,
Понаехала чёрная мафия,
Боком лезет нам такая география.

К моей дочке такой сватался урод,
Обещал, в Кабарду мол к себе увезёт,
Струганул ей такого же джигита,
И к себе в Махачкалу сбежал,
найди его там , шито крыто.

Ещё в бизнес взять свой меня хотел,
Денег в долю я достать не сумел,
Он из Польши холодильники бэушные возил,
Себе дом второй наверно в Нальчике купил.

Подойду ка я малость поближе,
От реки вродь туман, плохо вижу,
Надпись что ли прочитать, по ихнему небось ?
И в груди не справедливая что злость ?

Ох, я граждане обознался,
Прочитал кто тут стоит, прямь растерялся,
Не сочтите за нац..бола предвзятого,
Это ж надо?! Великая Ахматова.

Соц. действительность ну как её скрутила,
Да, искусство великая всё ж сила!

Памятник на Шпалерной /(А. Ахматовой)

Валерий Поланд

"Как трехсотая, с передачею,
под Крестами будешь стоять"
А. Ахматова
Сегодня и завтра первая,
Трехсотой была когда-то,
Теперь за спиной Шпалерная,
И небо сверяет даты.

Казалось, чего бы ради
Такую тянуть судьбу,
Но в этом молчащем взгляде
Негромкое "я могу".

Хмурым дождём накроет,
И разведут мосты,
Ей ничего не стоит
Перестоять "Кресты".

Виссариону Белинскому на Симеоновской улице

Михаил Петров

Кому сей памятник, поэт военачальник, Папа Римский ?
На постаменте Виссарион Белинский,
Великий критик, не просто демагог,
На поприще любом, он отличиться б мог.
Законодатель общественного мненья,
Материализм, считал он верное ученье.
Был идеолог крестьянской революции,
Мечтал о честной, справедливой конституций.
Его и Ленин уважал и Сталин,
Царя кто против, ясно гениален,
Свои хоть умники соц..вождям мешали,
На пароходах из России отправляли.
Ему здесь место в центре хорошее досталось,
Поставила же власть, не постеснялась,
Очнулся б он, нашёл слова для критики,
Здравоохраненья, экономики, политики.

Памятник блокадной колюшке

Ирина Ершова 56

Её подвиг неоспорим.
Эта рыбка в дни блокады
Людей кормила среди льдин,
Не потребовав награды.

Рыбка мелкой, колючей была,
Даже сети ее не брали.
Сколько жизней она спасла!
Там от голода умирали...

Нам прошлое помнить привычно.
Люди колюшку не забыли
И ей памятник необычный
У синего моста открыли.

Глинке на Театральной площади

Михаил Петров

Перо таланта, не бандита финка,
На постаменте композитор Глинка,
Похож он на Крылова, баснописца,
Неряха тот был, но его манишка чиста.

Он не учёный, не военачальник,
Он русской классики родоначальник.
"Жизнь за царя" он написал, да патриот,
Талант кто в коньюктуре упрекнёт ?

Дилемма, небольшая тут история,
Перед ним опера, за ним консерватория,
Со всех сторон к маэстро с уважением,
Серьёзна музыка, писать не развлечение.

Но надо в оперу, на службе показаться,
Потом вернуться б, с молодёжью пообщаться.
И рядом Римский - Корсаков в компании,
Есть у двух гениев момента понимание.

Да, лучше к девушкам ходить всё же вдвоём,
Присел коллега, тяжёл стал на подъём,
Ой, вон блондинка пошла, так хороша,
Не постареет никогда душа.

Гоголю на Невском проспекте

Михаил Петров

О Петербурге писал Гоголь лучше всех,
Теперь здесь памятник ему стоит от нас от всех.
В иронии, ну кто ему откажет ?
Глаза прищурил, что то вродь как скажет.

Любил он Невский, он о нём писал,
Его не зря сейчас здесь пьедестал,
Подходят граждане, осмотрят постамент,
На них он смотрит, да уж контингент.

Что ж изменился город и не здесь столица,
По статусу претензии и лица,
Но дух имперский в Москву всё ж не попал,
Всяк это чувствует кто в тех краях бывал.

Но у истории менять всё есть причины,
Счас как в Европе здесь, витрины, магазины,
Ночные клубы, дорогие рестораны,
Но в лицах видно, в породе есть изъяны.

Не тот уж Невский, что тут говорить,
Но всё ж нельзя его не полюбить,
Вот ожил б Гоголь и вниз сошёл к народу.
Что бы попробовать улучшить их породу,
А вдруг получиться улучшить их породу ?

Горькому на Каменноостровском проспекте

Михаил Петров

Не ездил к Ленину для бесед он в Горки,
Великий классик пролетарский Горький.
Товарищ Сталин ему пиар создал,
Поставлен после смерти он на пьедестал.

Хоть Буревестник в революциях толк знает,
"Раз не здОётся враг, его уничтОжают",
Он токовал как тетерев на току,
Ну клюнет кто кормящую руку ?

Писать таланту всегда как удовольствие,
Особенно как ставят на довольствие,
Земной рай не построишь без винтовки,
На Беломор - канале был в командировке.

Тщеславны люди, кто не покупается ?
В любви поэты, кому не объясняются ?
В театрах Ленина за званье кто играл,
Кто "комиссаров в пыльных шлёмах" воспевал.

О людях творческих особый разговор,
Не равнодушен счас к деньгам и прокурор,
Товарищ Горький тож не идеал,
Не зря ж творя ночей не досыпал.

Не то уж время и не та Россия,
И на слуху уж имена другие,
Сейчас стоит в металле у метро,
Убрать ли стоит ? Ну всё тки не дерьмо.

Грибоедову перед ТЮЗ-ом

Михаил Петров

Грибоедов на Семёновском плацу,
Да, досталось его в Персии лицу,
Дипломатия есть конечно разная,
Гроб закрыт был,
Очень внешность вродь была безобразная,
Да, от ума не всякое и горе,
Он жертвой стал в политическом разборе,
Ну, литераторам частенько не везёт,
Уж приключенье себе каждый подберёт.
И с декабристами он дружбу тож водил,
Под монастырь хоть никого не подводил,
Передовой был ум своей эпохи,
Да, переборы в любом раскладе плохи.
Но простоты хватает мудрецу,
И бьют по почкам, реноме и по лицу,
Талант энергия - такой "перпетум мобиле",
И в дыры все носы суют и тоже шнобили.
Ну вот аукнулось, ну где на них управа ?
Да, умный вид, очков изящная оправа,
Сейчас сидит и вроде как спокоен,
Из бронзы он и всем сейчас доволен.

Добролюбову на Большом проспекте

Михаил Петров

Попов, Жуковский тож не подкачал,
И Добролюбов украсил пьедестал,
И что с того, что его мало знают,
Проспект он главно собою украшает.

Он публицист был и революционер,
При жизни стать он популярным не успел,
Но позже либералы дань отдали,
Как и Белинский стоит на пьедестале.

Жизнь без талантов не полна конечно,
Как дальше жить, что делать, тема вечна,
Себе в ущерб, забыв здоровье личное,
Искали в гражданах они качества приличные.

И доискались до Маркса и до Ленина.
Была теория их хорошо проверена ?
Но отрицательный всё ж тоже результат,
Он был мыслитель и ни в чём не виноват.

Сейчас стоит и смотрит на людей,
На свете том, ему навряд ли веселей,
И тёмных сил и там он ищет происки,
Такие души, они ведь в вечном поиске.

Достоевскому у метро Владимирская

Михаил Петров

Недовольна и будто сердита,
Глыба сидит из гранита,
Композиция хоть не внятна,
Достоевский это, понятно.

В камне, бронзе, уж не раздеться,
Хорошо на солнышке греться,
Рядом дом его, шум хоть мешает,
Он о судьбах людских размышляет.

У живых есть свои интересы,
И спят в душах притихшие бесы,
Метро рядом, много народа,
Была, будет жизнь многих убога.

Уж фамилию его кто не знает,
Молодёжь его книг не читает,
В каждом веке свои есть кумиры
И размеры зарплат и квартиры.

На Владимирский смотрит собор,
Фёдор, вызвать б Вас на разговор,
Умных я людей понимаю,
Получился б он грустный, я знаю.

Памятник дырке на улице Маяковского

Ирина Ершова 56

Непонятный загадочный памятник
Вызывает у жителей спор.
Для чего его здесь вдруг поставили,
Ведь не знает никто до сих пор.
Проходя мимо камня,конечно,
Можно думать,ну всё,что угодно.
Без названья поставлен,поспешно.
Может это теперь уж так модно?
Ни таблички нет рядом с тем камнем,
Никаких объяснений,легенд.
Над загадками думать устанем.
Тем не менее,он монумент.
Нет названья,а есть только дырка.
В камне видно её хорошо.
А прохожим осталось лишь фыркать
Над "Загадочной русской душой"...

Памятник дырке на улице Маяковского вглядит так, будто рабочие забыли здесь этот камень, но на самом деле он появился здесь в рамках программы благоустройства города. Автор памятника - скульптор Евгений Духовный. Выглядит он как огромный кусок гранита с аккуратной круглой дыркой посередине. Есть поверье, что если просунуть туда руку и загадать желание, оно сбудется в течение 6 месяцев, особенно если это любовное желание.

Кирову на проспекте Стачек

Михаил Петров

Есть в Кировском районе проспект Стачек,
Там площадь, постамент, на нём стоит не мальчик.
Солидный дядя в сталинской фуражке,
Пожил не плохо, по круглой судя ряшке.

Горисполкома был он председатель,
Он пролетарский трибун, законодатель,
Товарищ Киров, "наш Мироныч" проще,
Любимец Сталина и ленинградцев в общем.

Его прихлопнул муж его любовницы,
Элизы Драуле, по фотографиям скромницы,
В затылок выстрелил, да, прямь в Смольном и убил,
Собой б владел, ну морду взял б набил.

Теперь Мироныч история эпохи,
Но если помнят, дела не очень плохи,
Его подштанники по телевизору показывали,
Чего то эксперты, историки там доказывали.

В театр абсурда его внесли навечно,
В его квартире есть музей конечно,
Его по праву Мироныч заслужил,
А год 37-й, он как бы пережил?

Пред постаментом ступени и мальчишки,
На сноубордах там прыгают плохишки,
Кромсают мрамор ленинградцев дети,
Нистало лучше никому на белом свете.

Крузенштерну у Морского кадетского корпуса

Михаил Петров

Раз моряк, то значит и спортсмен,
Стоит на пьедестале Крузенштерн,
Он мужчина, хоть нет на зону ходки,
В бронзе он стоит у мореходки.

Море его манит, океан,
А вода в Неве самообман,
И глаза б его реки не видели,
Отвернулся он, так его обидели.

Стоит, руки на груди скрестив,
Но есть везде конечно позитив,
Он пример для молодых корсаров,
Любителей с экватора загаров.

Ритуал курсанты соблюдают,
Его плечи гюйсом часто украшают,
На пирата пират руку б не поднял,
Крыса шла и кортик враз пропал.

Но нашли, при полном адмирал сейчас параде,
Есть уверенность, спокойствие во взгляде,
Первый русский обогнул он шар земной,
Очень жаль, но умер молодой.

В бронзе продолжил жить он вечно,
Уваженья достоин он конечно.

Кутузову у Казанского собора

Михаил Петров

У Казанского собора в бронзе, стоит Кутузов,
победитель французов,
А недалеко от него, то ли датчанин, голландец то ли,
его маршал - Барклай де Толли.
Давно отшумели парады и розданы все награды,
Но в бронзе им не пошевелиться,
с пьедесталов им не спуститься.
И другие сейчас времена и другая была война,
Хорошо с верху им видно
и за правнуков верю не стыдно.
Пусть стоят они в дождь и в туманы,
как на мостиках капитаны,
Наша цель на веки веков,
отправлять на дно всех врагов.
Хороша стать, красивы мундиры,
той эпохи они командиры,
Но знамёна их не свернули,
есть металл на штыки и пули.
Впереди что нам всем ожидать ?
И всегда суждено ль побеждать ?
Но пока есть такие мужчины,
волноваться нам нету причины.

Ленину на Московском проспекте

Михаил Петров

Что за памятник красавцу на огромной площади ?
Ему тут восседать ещё б на лошади,
Хоть фантазировать я вообще привык,
Но заменил жаль лошадь броневик.

Какой урод остался б тут в обиде ?
Владимир Ленин, в таком прекрасном виде,
Понятно дело, это аллегория,
Двойной стандарт - обычная история.

Да, лузеры ему все с благодарностью,
С халявною, проглотной солидарностью,
По два двадцать закончилась колбаска,
Жизнь по талонам вроде уж не сказка.

Теперь как все мы, ну без демократии,
Претензии все к коммунистической партии,
Большая площадь, нету зданий близко,
Его здесь постоянная прописка,

Ведь в отношениях важна субординация,
Какие памятники, такая же и нация.

Ленину у Финляндского вокзала

Михаил Петров

Ильич на пьедестале у Фин-бана,
"К чейтям все тезисы, сейчас вьемя нагана,
Винтовки вьемя. и счас час штыка !"
Вот вот он рявкнет, но вродь молчит пока.

На площадь вышел из вагона - Петроград,
Встречает его город Ленинград,
Его добыча в гражданской пусть войне,
Да, ложный идол он опаснее вдвойне .

И вот Володя на броневичке,
Взопрела лысинка его аж в кепочке,
Кричит, сорвал он головной убор в запарке,
Перед райкомами в граните так стоял, не в зоопарке.

Всегда нам не подарок заграница,
Ну нет б здесь сразу в камень, в пень, в дуб превратиться,
Но уж готова на "Авроре" пушка,
Помолодеть должна враз Родина старушка.

Всё воля высшая, всё может мудрый бог,
Во что угодно превратить он Вову мог,
Пошёл Ильич спокойно от вокзала,
"Даёшь всем счастье !" , толпа вокруг кричала.

Но непонятен времени зигзаг,
Застыл всё ж в бронзе, сделав в вечность шаг,
Да, в диалектике есть странные загадки,
Дорожки ровные кому, а есть пути негладки.

В него стреляла эссэрка Ф. Каплан,
Потом уж в бронзе был, стрелял и хулиган,
Стоит сейчас как новый, подлечили,
С теченьем времени идеи его в силе ?

Он по масштабам конкурент и Чингиз Хану,
Смотрю и слышу вновь "Сейчас вьемя нагана !"
Вдруг заорёт и через столько лет,
Такой нам от истории презент.

Лермонтову у Николаевского кавалерийского училища

Михаил Петров

Поэт был молод и душою чист,
Дерьмо не трогай раз не мазохист,
Злых не дразни, беды не оберёшься,
Как б ни стрелял, когда то промахнёшься.

Каков мудрец ? А хватит простоты ?
Кого любил, хотел быть с тем на "ты",
Но очень разное есть качество мозгов,
Как сделать не было б в друзьях что б дураков ?

Но памятник ему стоит, приемник гения,
Он гений сам, здесь ни причём везение,
Погиб он тоже на дуэли, на Кавказе,
Но нет границ на зависть и заразе.

Его противник, красавец был мужчина,
Для уважения к себе, серьёзная причина,
Красавцев много, свой статус надо знать,
Но нет закона, в кого нельзя стрелять.

И пыжился, ходил хвост распустив,
От дам записочек он пару получив,
Павлин тщеславный, ряженый петух,
Такой убьёт поэта, даже двух.

Проходит время, ну и что меняется ?
Кто на дуэль на пистолетах вызывается ?
Болезни те же, такие же микробы,
На лбах у бездарей не ставят клейма, пробы.

Ломоносову на Университетской набережной

Михаил Петров

В Сибири дальней родился ребёнок,
Что лоб широк заметили с пелёнок,
Отец помор был по фамилии Ломоносов,
А сын кем станет, математик иль философ ?

Галдели тётки, "Во лбу Мишань семь пядей",
"МОгуч в Отца!" - все согласились с дядей,
Ну как сказали и забыли, все в делах,
Запомнил Миша, вся сила то в мозгах.

Дожил пацан до девятнадцати годков,
Манатки в узел собрал и будь здоров,
Не пропадать же средь мужланов, так решил,
И лапотки свои в Москву он навострил.

Оттуда в Питер хрен знает как попал,
Крутнулся... и залез на пьедестал,
Уселся плотно, смотрит на Неву,
Ну как так получилось, не пойму?

Памятник Муму на Площади Тургенева

Ирина Ершова 56

Вдали от шума городского,
На тихой площади, страдая.
У сапогов, плаща родного
Хозяина ждет, все прощая.

Собаку эту знает каждый,
Кто слез по ней пролил не мало,
Кто прочитал рассказ однажды,
Чтоб в сердце та Муму запала.

Чтоб обрести любовь и верность,
Приди к скульптуре на свидание,
Дотронься до собачки нежной,
Застывшей в вечном ожидании.

Памятник Муму появился в 2004 году к 150 годовщине публикации произведения в журнале "Современник", о чем свидетельствует мемориальная доска на здании. Это скульптура не только собаке, но и всем животным, которым человек причинил боль и страдания.

Памятник Николаю I на Исаакиевской площади

Димитрий Кузнецов

В его суровые глаза глядят века,
С ним переменчивое Время говорит,
И Русский Царь в мундире Конного полка,
Как–будто в воздухе над городом парит.

Пред ним эпохи люциферовой таран
Утратил силу и рассыпался золой,
Его оставили нам Клодт и Монферран
Бессмертным символом Империи былой.

Николаю Первому у Мариинского дворца

Михаил Петров

Великолепен монумент и строен,
Изысканнен, он восхищения достоин,
Как на параде, на коне кавалергард,
Его чуть не снесли при коммунистах говорят.

На фоне Мариинского дворца,
Достойный сын, достойного отца,
Но кличку "Палкин", ему всё же дали,
Но как хорош он всё ж на пьедестале.

Да, ясно слышу стук я барабана,
В пропорциях не вижу я изъяна.
Поскачет конь к дворцу - направо, он тут рядом,
Под многих женщин восхищённым взглядом.

Войдёт в дворец, кирасу снимет, каску,
Царь так естественнен, он презирает маску.
Но благородство, это всё же сила,
Какая власть бы стройность линий отменила ?

Как на ладони иностранцам из Астории,
Как раритет в Российской счас истории.

Петру Первому на Английской набережной

Михаил Петров

Я топора с утра уж слышу звук,
Царь Пётр трудится не покладая рук,
Учиться плотником он в Саардаме пожелал,
Назад был сплавлен, всех там стуком доканал.

А что ему, он не устанет, он железный,
Корабль ладит, да небось военный,
Голландцы рады, русский ишь старается,
Медведь под парусом, авось швед испугается.

Стучит топорик, рубанок гонит стружку,
Смерд в споре нож достал,
а царский довод пушка,
Он не устанет, на бронзе нет мозолей,
Мы всем покажем, других мы хуже что ли ?

На пьедестале хорошо стоять,
Вот жаль туристов много, им бы лишь мешать,
Всё лезут под руки, а нет стоять б в сторонке,
Ну, что с них взять ? Какие есть потомки.

Царь-Плотник. Памятникам Петербурга

Людмила Первомайская

"Царь-Плотник" строил корабли,
Взмахнул он топором так лихо...
Мой город на брегах Невы-
Весь памятник, краса и диво.
А зачинал он свой отсчёт
От крепости, от равелинов.
Его со всех округ народ
Бедняцкий строил воедино.
Теперь сияет златом шпиль
И Ангел город охраняет
И Невски волны в бурю,в штиль
Надёжно крепость окружают.
Он с малых начинался дел,
Мой город знаменитый,славный,
Но рос, крепчал, его удел-
Быть навсегда в веках прославлен.
Там, в крепости, была тюрьма
И вешали на эшафоте-
Кому свобода дорога,
Они-дворянского сословья.
И шепчет Невская волна
Слова любви брегам гранитным,
Укрощена теперь она,
А раньше-через них стремилась
Уйти на улицы - в простор
И всё крушила,убегая,
Чиня над Питером разор
Моя Нева, река родная.
Неслись по волнам и дома
И утварь из домов и люди...
Крутого нрава же она,
Да и другого уж не будет!
Ведь вся она в царя Петра-
Его ослушаться боялись.
Однажды твёрдая рука
Счертила линию - Косая
С тех пор звалась.И возражать
Придворные царю не смели,
Себя поставил уважать
Он чрез века.Уселся в стремя-
Гранитный камень-постамент
Поставила Екатерина
И Пушкин памятник воспел
В своей поэме. Всё едино.
Кунсткамера. Пётр прививал
Любовь народную к музеям
И угощенья раздавал
Бесплатные-чтоб "поглазели"
На чуда чудные. Народ
Так прививал себя к культуре.
Поднялся город "из болот"-
Ведь зодчие создали чудо.
Пётр Ассамблеи проводил-
У Меньшикова Алексашки,
А лодочник уж развозил
Всех на "тот" берег после танцев.
Убранство -в золоте весь зал,
Огромный, в драгоценном камне,
Воображенье поражал,
Душа и сердце замирали...
И не было ещё мостов,
Была такая переправа-
Возили среди бурных волн
То берег левый, берег правый.
И домик маленький Петра...
Из самых первых он построек,
В нём до сих пор душа жива
Того, кто основал наш город.
Адмиралтейская игла
Стремится в небо голубое,
На ней кораблик по волнам
Мечтает вырваться на волю.
Мечтает о походах он
Как настоящий белый лайнер
И чтобы капитаном Пётр
В огромном синем океане.
Речной наш город, город-порт,
Красавцы-лайнеры заходят,
А летом наш Российский Флот
В Неве красуется.И гордость
Берёт за берега её,
За стройность, стать, красу и диво,
За милый,светлый город мой,
Несломленный, непобедимый.
В нём столько прожито эпох!
Он-революций зарожденье,
Поистине ведь он-герой,
Всегда достин восхищенья!
Из "топи блат" родился он
По царскому соизволенью,
Санкт-Петербургом окрещён
Он был по своему рожденью.
И как бы не назвался он
За всю историю большую,
Кто побывал здесь-всяк влюблён...
И ветром я его целую.
Целую руки у мостов-
Они взлетают ночью белой
И тротуары и шагов
Неспешный ход и гордый Невский.
Целую ветром Летний сад,
Его деревья, воздух пряный.
И только город виноват,
Что ветер к вечеру чуть пьяный...
Мой Петербург, хранит тебя
Небесный ангел над Собором.
Моя родимая земля...
Как ты мне и любим и дорог!

Петру Первому у Михайловского замка

Джентльмен Удачи

Как Цезарь, гладиатор, римский воин,
Пётр на коне, он восхищения достоин,
Уверенна, степенна стать коня,
Пример царь твёрдости и силы для меня.

Судьбой для дел великих он избранник,
Так едет через поле воин - странник,
Но цель достойная его манит вперёд.
Рукой железной он коня не повернёт.

На солнце жестью бронза не блестит,
Он благородной патиной покрыт,
И непреклонный как центурион,
Свои когорты ведёт к победе он.

Пусть долог путь, не станет коня гнать,
Он всё успеет, ему не опоздать,
Он созидатель, воин, он герой,
Кто не пойдёт, как позовёт с собой ?

Плеханову у политехнического института

Михаил Петров

У политеха постамент, на нём Плеханов,
Стоит и думает, тут столько хулиганов,
Вродь ВУЗ технический, а мало всё ж серьёзности,
Не ценит молодёжь ей данные возможности.

Встречаются прогульщики, лентяи,
Комфорт, на лекции ездят на трамвае,
На троллейбусах, метро для них прорыли,
А мы в их возрасте пешочком больш ходили.

Стоит брюзжит, на карандаш б их всех,
Напрасно. Жив, живёт, жить будет политех,
Дух лирика в любом до тридцати,
Кого ж из бронзы тут, из дерева найти ?

Гранит науки для зубов тяжёл,
Когда то скромно в эти стены он вошёл,
Сказал привратник "Ну больше на урода",
Сергей Иванович навечно встал у входа.

Но интересный тут имеется момент,
Плеханов то, ведь был интеллигент,
Пылал не сильно видать большевистским пламенем,
К нему приставлен пролетарий с флагом каменным.

Но косточки неплохо всёж размять,
Студенток сколько можно тут с лекций провожать ?
И жаль не повернёшь вспять эволюцию,
Не остановишь возраст революцией.

Зато теперь он классик от науки,
Но где то слышит весёлые он звуки,
Ну вот под старость, но сильней желанье,
Присоединиться б к весёлой той компании.
 
Памятник Подвиг Метростроевцев на берегу Невы

Светлана Лизунова Лана Лис

На этом месте в дни войны
Стояли танки у Невы.
Прорвать блокаду - дан приказ,
Войска здесь собрались тотчас.

Кладут понтоны ровным слоем
Трудящиеся Метростроя.
Их мирный труд был - созидать.
Война всё повернула вспять.

Работа под прямым огнём...
Погибших в списках мы найдём.
Их столько - всех не перечесть!
Им монумент поставлен здесь.

Пржевальскому в Александровском саду

Михаил Петров

Вот Пржевальский, большой оригинал,
При нём верблюд, верблюд прилёг, устал,
Но Пржевальский терпеливо ждёт,
Пока верблюд любимый отдохнёт.
Они из бронзы, куда им торопиться ?
Из средней Азии пришлось им возвратиться,
В краях далёких не терял он время,
Глядь, дикий конь, нет ни седла, ни стремя,
Был непорядок, конь без имени скакал,
Пржевальский щедро коню имя своё дал.
Географ он и натуралист,
Он не политик, пред народом чист,
Хоть не флорист, но флору изучал,
Природу больше чем людей он уважал.
Уж походил он, пыли наглотался,
Счас в центре Питера в сквере оказался,
И вспомнить что, под старость лет уж есть,
Всё можно сделать с дивана если слезть.
Пытливому уму мир ясно тесен,
Был человек ему не очень интересен,
Верблюдов он наверно больше понимал,
Верблюда скульптор с ним и изваял.

Суворову на Марсовом поле

Михаил Петров

Суворов в бронзе, юноша прекрасный,
Пусть и в металле, таким быть все согласны,
Сжимает меч, хоть внешне не суров,
Бог Марс он, воин, к подвигам готов.

Да, аллегория хорошее занятье,
Она костюм изменит, лицо, платье,
Польстить умеет отечество признательное,
И правда матка тут не обязательна.

И в жизни был он, почти спартанец,
Князь Италийский, тут грек, не итальянец,
И через Альпы вёл войска вперёд,
Ну у такого его меч кто отберёт ?

С такой фигурой царедворцем мог он стать,
Отставил ножку как, редкостная стать,
Но так он памятник себе б не заработал,
Хотя б ночь каждую он в спальни к дамам топал.

Как персонаж не вызывает споров,
Он наша гордость - Александр Суворов,
Пример мужчинам результата, дела,
А дамам духа пропорции и тела.

Через мост Троицкий когда я прохожу,
Я с уваженьем на него гляжу,
Герои созданы всё ж из особенного теста.
И поле Марсово его по праву место.

Чернышевскому на Московском проспекте

Михаил Петров

Собою он украсил бы и Невский,
На Московском проспекте Чернышевский,
Умному сидеть нигде не стыдно,
Даж хоть в Купчино, где его всем и плохо видно.

Он без кепки, без папируса, книжки,
Без домбры но всё же в манишке,
Поздновата моя пусть подсказка,
Ох, идёт таким людям указка.

В сюртуке он, мужчина солидный,
И плюс в бронзе, да очень он видный,
Счас не встретишь таких к сожалению,
Сам привык к друзей лиц выражению.

И Белинский жалко далеко,
Понимали б друг друга легко,
Публицисты и мыслители,
Маяки наши и просветители.

Над ним капает хоть иногда,
Вниз не спустится он никогда,
Всё же жалко не на лошади сидит,
Покрасивше площади был б вид.

Санкт-Петербургские улицы и площади *

Петербургские улочки

Галина Ольховик

Петербургские улочки,
петербургский заквас,
позабытые булочки,
золотой ананас.
На канал Грибоедова
я под песни лечу,
с воробьем отобедаю
и хандру залечу.
Где старинные дворики
и огромный размах,
снятся крестики-нолики
в обесцвеченных снах.

Адмиралтейская набережная Санкт-Петербурга

Люда Павлова

Набережной розовый гранит,
Львов дозор навечно встал у пристани.
Чайка плавно над Невой кружит,
Плещут волны пенистые брызгами.

Треплет ветра радостный напор
Над Адмиралтейством Флаг Андреевский.
«Медный всадник» длань вперёд простёр,
В возрожденье Родины уверенный.

Шпиль Адмиралтейства высоко
В океан небесный поднял парусник,
Он плывёт средь облаков легко,
Двигаясь покорно ветру - галсами.

Здесь рождался наш Российский флот:
Бригантины, корабли с галерами…
Из приневских выпорхнув болот,
Стали средь морских держав мы первыми!

Здесь такая гордость за страну,
За Петра бессмертное творение -
Несравненный, дивный Петербург,
Созданный могучей волей гения!

На Английской набережной

Мария Вл Богомолова

I

Начало мая. Белых ночей зачатие.
Ветер балтийский дует прямо в лицо.
На закате гулять вдоль Невы – занятие,
Которого долго ждёшь. В конце концов
Сбегаешь от всех в Северную Венецию
На каких-то три или четыре дня,
Чтобы в очередной раз получить инъекцию
Города в сердце… В самую суть меня.
Пусто у причала Английской набережной;
Громкие чайки снуют над гладью вод.
И отражается в оболочке радужной
Глаз моих серо-синего неба свод.

II

Этот город прекрасен в любую погоду.
Здесь дожди и туманы такие же
Экспонаты, оттого немало народу
Хотело бы их разглядеть поближе.
То́лпы китайцев, одетые в пуховики
И шапки, глазеют на окрестности:
Вряд ли первые впечатления глубоки,
Но туристы в восторге от местности.
Незнакомый прохожий в поношенном пальто
И в берете, почти съеденном молью,
Попросил у меня сигарету и готов
Поделиться гложущей душу болью…

III

Благовещенский мост сгорбатился над Невой.
Под его пролётами каждой весной
Буксиры кружа́тся в вальсе на фестивале
Ледоколов. Вы такое видали?
А пока суда на приколе, их бережно
Моют, красят матросы у берега,
Чтобы буксирам радостно было кружиться.
Воздух влажен. Северная столица
Как никогда приветлива в часы заката.
И в моей голове звучит токатта
Поля Мориа, воскрешая в памяти то,
Что однажды случилось со мной… назад лет сто.

На Большой Конюшенной. Уличная зарисовка

Алкора

Мы в пышечной. Опять завис над миской
несносный внук: ему меня не жаль:
не интересны зданья, обелиски,
шагренью исчезающая даль
свободных дней - да что ему за дело?
Вот над тарелкой - весело гнусить!
Подталкивать и ждать так надоело,
«чуть побыстрей, пожалуйста!» просить, -
так хочется по улицам знакомым
бродить туда-сюда, как в первый раз,
свой город узнавать - он вечно новый,
он снова мне открытия припас,
так хочется… Мне действует на нервы,
скажу вам честно, детское нытьё!
- Я не люблю детей?! Увы, наверно…
Но Мишку - очень… Значит - всё путём!

Пышечная у ДЛТ. Сколько раз о ней не говори - хуже от этого она не становится. Да-да, речь идет о легендарной пышечной на Большой Конюшенной. Эту пышечную знают если не все, то хотя бы многие жители нашего города. Не одно поколение петербуржцев расхваливало местные пышки, ведь кафе у ДЛТ существует уже около 50 лет. Пышки готовят по авторскому рецепту, который придумали еще в 60-х годах. Поэтому местные лакомства остались именно такими, какими помнит их старшее поколение. Туристы из других стран и городов специально заходят сюда насладиться этим неповторимым вкусом, сохранившимся ещё с советских времён. Кстати, эта пышечная успела попасть в «Красную книгу Петербурга».

Улица-солнечные часы /Большая Морская улица

Ирина Ершова 56

Если в Питер ты приехал,
Можешь быстро сверить время.
И ничто тут не помеха -
Оно будет твоей тенью.

Надо выйти на Большую
Ровно в полдень на часах,
Не на Малую Морскую,
Когда солнце в небесах,

Та улица проложена
Четко с севера и на юг.
Все как и положено,
Только маленький есть крюк.

Тем часам не страшны года,
Они работают довольно точно,
Но, к сожаленью,не всегда...
Погода в Питере капризна очень.

На Большой Морской

Ольжана Захарова

На Большой Морской не пахнет морем,
Над Большой Морской не реют паруса;
Здесь дожди с ветрами часто спорят,
Застилая мглою небеса.

Только сердцу нет милее места;
Чуть поодаль, воссияв над головой,
Золоченый шпиль Адмиралтейства
Подпирает небо над Невой.

На Большой Морской не плещут волны,
Над Большой Морской и чайки не кричат;
Но туманы здесь густы и солоны, -
Дух великой славы в них зачат.

С площадей - Дворцовой и Сенатской -
До сих пор несется цоканье копыт:
Союз священный пушкинского братства
Никогда не будет позабыт.

Но где звезда пленительного счастья?
До сих пор в туманах прячется она,
И на обломках вечного безвластья
Кто-то пишет чьи-то имена...

На Большой Морской не пахнет морем;
В цвет Невы свинцово-влажны небеса.
Здесь уже давно живет История,
Наполняя ветром паруса.

На площади Восстания

Алексей Небелинский

На площади Восстания
В объятьях синевы
Венчает башня здание
Ворот моей страны.

Въезжает в двери города
Огромная страна
И башня удивляется
Когда стоит одна.

Классический старинный,
Начищенный стократ,
Сверкает стрелкой длинной
Вокзальный циферблат.

Проходит время медленно,
Но в нуждые часы
Причалит поезд к станции
Длинною в полверсты.

Печальный или важный,
Счастливый или нет -
Выходит в город каждый,
Использовав билет.

С узлами, с чемоданами,
Со крестами и с коранами,
Простые и вальяжные,
Красивые и страшные

Выходят люди к вечному,
Как морю быстротечному, -
Использовав билет.

Площадь Восстания

Валерий Поланд

Площадь Восстания - будто маститый вор,
тянет людей и с той стороны, и с этой,
стайка таксистов клюёт на перроне корм,
ветер играет с выброшенной газетой.

Всюду сияние провинциальных лиц,
сплетни про жизнь в далёком Узбекистане,
бомж, прописавшийся в северной из столиц,
жизнь прожигает с дыркой в пустом кармане.

Сотни машин бесконечный круговорот
без выходных устроили, без обеда.
Тысячи тех, что бегут в череде забот,
после метро всегда проверяют небо.

Капля дождя, долетевшая до земли,
станет последней точкой в пейзажном тесте,
Площадь Восстания чуть опустеет и...
Лиговку с Невским быстренько перекрестит.

Тени на Галерной

Берегинюшка

Иду по улице Галерной,
Я обещала встречу с ней.
Архитектурный стиль - шедевры,
Волнуют древностью своей!
Не любоваться ей нельзя,
Хоть жизнь сейчас совсем иная.
Ведёт Галерная стезя,
В ту старину меня вплетая.
В висках пульсируют стихи,
Где знаменитые поэты,
На берегу реки Невы
Слагали дивные сюжеты.
----
Вспоминаются мгновенно
мне знакомые слова:
«Сердце бьется ровно, мерно.
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда....» (А.Ахматова)
Санкт-Петербург. Август-2018

Идя по улице Галерной...

Олег Глечиков

На стихи Берегинюшки 

Идя по улице Галерной,
Я слышу стоны тех рабов,
Что знали бой лишь батогов
И крики гнева, с матом - скверной.

Их кисти тёр металл цепей,
На ступнях - кандалы гремели,
А им кричали, чтобы пели
В сопровождении плетей!

Впивались плети в кожу спин,
Срывая кожу ту до мяса...
Но пела песню эта масса
Кровавых тел, глотая сплин,

Глотая боль свою и слёзы,
Глотая собственную кровь...
Их смерть манила - как любовь,
Даря свободу, словно розы.

На Галерной...

Павел Галачьянц

Здесь на улице Галерной ,
На Замятином углу -
Дом с лепниною манерной
Нас встречает поутру.

В тишине по переулку:
От бульвара до Невы
Каблучки чеканят гулко
Или шаркают шаги.

В доме номер девятнадцать
Чинят обувь и стригут.
Если хочешь красоваться,
Заходи, не подведут!

А, напротив, то ли офис,
То ли бывший магазин.
Мебель вносят и выносят,
Льётся свет из-за гардин.

И по улице знакомой,
Вплоть до площади Труда,
Профсоюзные обкомы
В доме номер двадцать два.

Гаражи и кочегарки.
Даже тренажёрный зал…
Вдалеке, в Сенатской арке,
"Медный всадник" проскакал…

В дни весенних равноденствий:
Между ночью и зарёй,
Молодые ходят вместе.
Значит - вечер выпускной.

Это всё закономерно
Не во сне, а наяву...
Счастлив тем, что на Галерной
Четверть века я живу!

По Гороховой прямо чрез Каменный мост...

Валерия Наумова

По Гороховой прямо чрез Каменный мост
Ты пройди зимним днем. Ощутишь в полный рост
Ты себя петербуржцем! Красивейший вид!
А канал Грибоедова снегом покрыт.

...По Гороховой прямо от верфей Петра,
Что построены в бытность Петрова утра,
Через Каменный мост и чуть дальше к Фонтанке,
Где Семеновский мост и деревья, как в парке...

По Гороховой ниже иди, восхищайся,
Там где ТЮЗ задержись. Отдохни, прогуляйся
Ты по скверу героя французской войны,
Победили в которой России сыны!

По Гороховой прямо чрез Каменный мост
Ты пройди зимним днем. Ощутишь в полный рост
Ты себя петербуржцем! Истории память -
Бурной речки теченье, не тихая заводь!

Конногвардейский бульвар

Димитрий Кузнецов

В огне осеннего пожара
Мечту в реальность обратив,
Конногвардейского бульвара
Звучит волнующий мотив, -

Он старым маршем над годами
Взлетает снова там и тут,
Как-будто всадники рядами
На поле Марсово идут.

Конногвардейский бульвар - бульвар в Адмиралтейском районе Санкт–Петербурга. Название это известно с 1842 года и связано с располагавшимися там казармами Лейб-гвардии Его Императорского Величества Конного полка.

На улице Ленина

Наталья Апрельская 66

На улице Ленина
В маленьком сквере
Ютится растерянно
Памятник... сфере.

А, может, планете,
А, может, мячу.
А раньше, заметьте,
Он был Ильичу.

Эпоха забыта.
На тумбе пустой
Ядро из гранита
Легло на покой.

Теряюсь в догадках:
С чего бы? Зачем?
И мысли украдкой
Смиряются с тем,

Что, может быть это -
С картины Пикассо
В угоду эстетам
И творческим массам

Слепили знакомый
Резиновый шар
И скверу родному
Пристроили в дар?

Вот радости было!
Но вышла прореха -
Деньжат не хватило
На девочку сверху.

Лиговка

Владимир Моисеенков

В Петербурге от Мальцева рынка
И до самых Московских ворот
Расположена центра глубинка,
Где осел небогатый народ.

Здесь, на Лиговке в мокрых подвалах
Позабытые тени живут,
В кособоких домах захудалых
Свой суровый, простецкий уют.

Нет давно уж бандитских притонов,
Только слава дурная жива,
Слышен шум от проезжих вагонов
И Обводный - совсем не Нева.

Здесь туристов восторженных лица,
Не плывут под пролёты мостов,
И приезжие здесь чтобы скрыться
На вокзал в глубину поездов.

Ни дворцов, ни фасадов помпезных,
Только тесных колодцев дворы,
И преграды решёток железных
Да вороньи в помойках пиры.

Светанёт полированным лаком
Под мигалки залётная знать.
Старый Питер не так одинаков,
Как хотелось бы это признать.

Но у Лиговки есть свои плюсы, -
Не затопит Обводный канал.
Сколько, Финский залив, не беснуйся,
Ты для этого берега мал.

Мойка, Карповка, речка Смоленка
Покорились приливной волне,
Но крутая Обводного стенка
Не допустит вторженья извне.

Сквозь глубины Сангальского сквера
Или Перцова дома модерн
Деловая сквозит атмосфера
И метро не внесло перемен.

Под складами былые заводы
И покинуты школ этажи, -
Здесь Обводного, мутные воды,
Охраняют под утро бомжи.

Тополей необузданных космы
Разметались в теснинах дворов,
День и ночь автобан трёхполосный
Выдаёт устрашающий рёв,

Проникая сквозь арки и стены
И церквей нарушая настрой,
Мерседесы, Рено, Ситроены
Волочат бесконечный конвой.

Сторона гаражей и парковок,
Свой ямской не утратила нрав,
Жить на Лиговке - вечно не клёво,
А окрестности - вовсе дыра.

На углу Литейного...

Наталья Апрельская 66

На углу Литейного проспекта,
Где тревожит город рёв машин,
Дом с фасадом вычурно-эффектным
Просится в бессмертие картин.

Радует деталями декора
Воплощённый зодчего кураж.
И драконов преданная свора
Охраняет данный «эрмитаж».

Парами прижались межоконно.
Каждый разевает хищно пасть.
Держат на себе полуколонны,
Не давая зданию упасть.

Крыльями прилеплены к фасаду.
Преданно из всех драконьих сил
Дом хранят. А так ли дому надо?
Может, это он их сохранил?

Кошки с Малой Садовой

Дмитрий Гакен

Санкт Петербург. На Малой на Садовой,
Отлитые из бронзы не дешевой,
Кошак и кошечка, с карниза на карниз
Поглядывают, перемигиваясь, вниз.
Всяк божый день, как требует примета,
Чтобы удачу получить за это,
Народ булыжники метает в кошака.
Бывали случаи: прицелится рука
Огромная, с навозом под ногтями,
В мозолях-трещинах, и горсть с камнями
Как зашвырнет в него, со взмахом от спины.
Всё в кошака, и штукатурка со стены.
А кошечка смеется, мол, за дело,
Да чтобы не мотался ошалело
По крышам, по подвалам, по чужим дворам,
Парадным, чердакам, за всяческими там
То пуськами, то муськами с породой.
Вообще, тебе замечу с неохотой,
Если еще хоть раз исчезнешь на два дня,
Уйду с Садовой прочь. Всё, не ищи меня.

Манежная площадь

Анатолий Болгов

На Манежной очень нежно…
На домах старинных у Манежной
Затихают звуки очень нежно.
За наплывами ночного кофе
Весь шумливый петербуржский офис.

Заполночь работают кафешки,
Где щекочут ноутбуки флэшки.
Но а мне тревожит ночью нервы
Убиенный в замке Павел Первый.

Малая Садовая на Невский
Высыпает радостно и дерзко
Запахи ванили и корицы,
Собранные в лунные корытца.

Итальянцы пьют на Итальянской
Улыбаясь русскости тальянки.
Я за ними тоже улыбаюсь,
Растворяясь в неге, тихо баю.

Сквер Маяковскому в Петербурге

Батый Ирина

Если в дебри углубиться
центра северной столицы
по разбитой мостовой,
между Невским и Невой

есть на стыке улиц томных
уголок один укромный.
Дом здесь был, теперь снесён.
Но культурою спасён

посреди пустого места,
с выражением протеста,
Маяковский. Тут - лицо,
тут - фамилии литьё.

Вдоль возделанной аллейки
в два ряда стоят скамейки.
На скамейках старичьё.
Одинокое, ничьё.

Где-то в сумрачном покое
прячут небо голубое
от столичных стариков
груды серых облаков.

Боже, дай ты всем терпенья!
Ведь всего лишь на мгновенье
солнце вышло в пору дня,
долгожданный луч даря.

А под солнцем как ни вспомнить
старожилам тем бездомным
прежнее своё житьё?
Но выходит лишь нытьё.

Вспоминая власть Советов,
будят призрак с того света,
Маяковскому шепча:
- «Славно ты рубил с плеча

правду-матку о буржуях.
Много-много нахожу я
подтверждения словам.
И за то спасибо … Вам!»

На Московском проспекте

Андрей Осемар

Как конь ристалищный несётся
Московским вал автомашин,
везде - быстрины, нету плёсов,
моторов шум царит один.

Язык асфальтовый лакает
бензина и солярки гарь,
дома оскалились клыками,
бетон с стеклом пронзает сталь.

Под их напором неуёмным
кирпич изжёван до трухи,
на них, в прожилках глазом сонным
тоскливо смотрят старики.

И, словно, масляною краской
бездумно фреску мажут здесь.
Дворы и скверы - детства ласку
сменили суета и спесь.

Удав проспекта неоднажды
фасадов выполз совлекал,
когда сон духа денег жажде
убить в нас память позволял.

Люблю бродить по Петроградке

Андрей Незванный

Люблю бродить по Петроградке, глазеть на старые дома,
Пускай на улице осадки, и насморк, что сведет с ума...
Непроизвольно представляю, как люди жили в старину,
Учились, строили, влюблялись, иль уходили на войну...
В мальчишках молодых, курсантах, увижу стройных я кадет,
Ведь он такой же новобранец, лишь чуточку "не так" одет!
Кареты, вместо лимузинов, взамен грузовиков - телеги,
В брендированной машине, таксист - извозчика коллега!

Люблю бродить по Петроградке, глазеть на старые дома,
Там где то старенький профессор, листает пыльные тома..
Уже давно исчезли духи, и привиденья старых лет,
Свой доживают век старухи, давно почил мой старый дед..
Теперь все новое, живое, иные здесь теперь порядки,
Но мы пытаемся с/читать, инферно старой Петроградки..
Я провожу тебя до дома, целуя руку на прощанье,
Не связанные обещаньем, расстанемся, едва знакомы...

Петроградка

Андрей Стельнов

Ни по Съезжинской ни по Лахтинской
Нет советов в путеводителях;
И не бродят туристы по ним толпой,
Наполняя фотками флешки «Никонов».
Но именно здесь тот Питер мой…
Воздух Блока, дворы Достоевского;
И я Петроградскою Стороной
Возвращаюсь всякий раз с Невского!

На Петроградской - необычный дом

Наталья Апрельская 66

На Петроградской - необычный дом.
Живёт себе, вбирая звук проспекта.
И хоть кому-то верится с трудом,
Мне кажется, на нём играет некто…

Дом вознося как будто в небеса,
Звучат пилястры каменной сонатой…
И я смотрю на дом во все глаза,
Как я смотрела в детстве лишь когда-то…

С немым восторгом вслушивалась в звук
Огромной мощи старого органа…
Мне станет страшно, если в жизни вдруг
Я сердцем видеть звуки перестану.

Сенная

Ирина Ямщикова-Кузьмина

Беспокойная Сенная-
Площадь в городе Петра.
Горожане все шагают
От утра и до утра,
И машины по Садовой,
По Московскому снуют.
Здесь до боли все знакомо,
Здесь друзья мои живут.
Затаилась где-то юность
В переулках и дворах,
И любви шальная буйность
С дивным вкусом на губах.
Белой ночью у канала
На скамеечке вдвоем,
Мир оставив коммуналок,
Мы, как будто, чуда ждем,
Ведь Сенную привиденья
Не покинули,живут,
И в какое-то мгновенье,
Может быть, они придут-
Иль Некрасов с музой вместе,
Иль Раскольникова тень
Побредет по всем окрестьям,
Ожидая судный день.
И часовенка укором
Нам напомнит о грехах-
О разрушенном соборе,
Превращенье веры в прах.
А под утро, спозаранок
Через площадь побредет
До Сенного, до базара
Весь торговый наш народ,
Купцы в фартуках, картузах,
Грузчики-веселый люд,
И кухарки в пестрых блузах
За покупками пойдут.
Подвезут подводы сено
Для продажи ямщикам,
И как прежде, неизменно -
Суета и шум, и гам.
А когда же над Сенною
Белой ночи тишина,
Мы почувствуем с тобою,
Что вернулась вдруг война.
Слышен грохот канонады,
Самолетов грозный рев,
Издалека, из блокады-
Памяти печальный зов...
Ты - истории страница,
Площадь в городе Петра.
Довелось с тобой сродниться,
Словно ты - моя сестра.

Фонарный переулок

Анатолий Болгов

Уловки переулочка Фонарного
Под звуки патефона антикварного.
Глотал укоры без обид,
пух тополиный летом,
Переживал от сотни бед
за тонким парапетом.

Дышал болотами подвал
и запахами кошек,
На Мойке 82,
где тёплые окошки. *

Фонарный мостик освещал
над поцелуем негу,
Осенний дождик предвещал
разлуку с первым снегом.

Бросал твой Поцелуев мост
мою любовь на ветер.
Стуча Почтамтским, в полный рост
ушёл я на рассвете.

В далёкий заполярный край,
где белые медведи,
Глаголить болью снежный рай
своим азбукиведи.

Мне снова б окна утеплять
Фонарным переулком,
Но эта злая буква ять
гудит концовкой гулко.

* - Дом под номером 82 стоит на пересечении набережной Мойки и Фонарного переулка, аккурат напротив Фонарного моста, а рядышком висячий Почтамтский, за ним Поцелуев.

На Фонарном переулке...

Павел Галачьянц

На Фонарном переулке
Вечерами тишина.
Каблучками гулко-гулко
Лишь подчеркнута она...

Звонко капают капели
По брусчатке мостовой
И коты опять запели,
Разорвав ночной покой.

На углу у речки Мойки,
Рядом с Прачечным мостом,
В номерах - девчонки бойки,
Как набойки с каблуком!

Реформаторская церковь
У Почтамтского моста.
Что там правят, в чем там сверка
Мы не знаем до конца...

Дальше улицы Морские.
И барокко, и модерн...
Здесь - квартиры дорогие
И дубовый интеръер...

Здесь - надежно и навечно!
Здесь - спокоен за Страну!
И, гуляя каждый вечер,
В этих улицах тону...

Дом на Фонтанке

Галина Горелая

Есть на Фонтанке дом один,
В нём жил России гражданин,
Министр юстиции, поэт,
Дарящий людям добрый свет.

Державин в этом доме жил.
С людьми известными дружил.
А рядом с домом чудный сад,
Цветов прекрасных аромат.
Культурным центром был тот дом
И собирались люди в нём:
Фонвизин, Карамзин, Крылов,
Шихматов, Шаховской, Шишков.
Хозяин всех гостей встречал,
Им по бокалу предлагал.
Потом в большом красивом зале
Стихи и оды им читали.
А за огромнейшим столом,
Покрытым дорогим сукном,
О русском слове говорили.
Здесь слово русское ценили.
Театр, живопись, словесность
Снискали здесь себе известность.
Поэзия, архитектура
И музыкальная культура -
Вот темы для бесед и споров
И интересных разговоров.
В диване просто отдыхали,
А иногда и крепко спали,
Обильно, вкусно отобедав,
Державинский хлеб-соль отведав.

Промчалось время,прошли века,
А жизни нашей течёт река.
Дом на Фонтанке - дом-музей
Встречает радостно гостей.

На Фонтанке

Михаил Дорин

Полдень осени на пике
И привычно с неба льёт,
По Фонтанке бродят блики
Возле лодок взад-вперёд.

Люди, волны и фасады.
Кони Клодта надо мной
Хоть в "поту", свободе рады -
Мчатся невской стороной!

Завораживают разум
Тайны камня и волны,
Словно гидом недосказан
Главный козырь старины.