Свободы жаждущих, какой к ней путь ведёт?
Он Римом повторён, где бруты и катоны,
Римляне гордые, царей лишают трона,
Сынов, взалкавших трон, отец на казнь пошлёт.
Там время пять веков в борьбе за власть идёт,
И в спорах яростных написаны законы.
В них демоса права незыблемы, исконны:
Пока в нём доблесть есть, никто не отберет.
Экспансия с мечом Империю рождает,
Свобода, равенство в крови захватов тают,
И развращённый плебс уже тиранов ждёт.
Действительность меняет в людях представленья:
К свободе новые предъявлены веленья:
Познание себя, проверенный расчёт.
*Имеются ввиду дальние предки известных римских исторических персонажей, заговорщиков против диктатуры Юлия Цезаря - Марка Брута и Марка Катона - младшего - Марк Порций Катон и Марк Порций Катон - старший,которые в числе других были
основателями или защитниками Римской республики.
** Марк Порций Катон - старший, первый консул Римской республики имел двух сыновей, которые участвовали в заговоре по реставрации монархии и были казнены, видимо, с согласия отца.
Колизей - амфитеатр флавиев
Владимир Пипченко
Снесли дворцы безумного Нерона
И озеро засыпали его,
Чтоб не осталось в Риме ничего:
Ни статуи, ни памяти, ни стона.
Два цезаря, Веспасиан и Тит
Амфитеатр гигантский заложили,
Чтоб толпы, развлекаясь, не тужили.
Любили власть, что радость им дарит.
В три яруса по кругу шла аркада,
Украшенная мрамором скульптур,
Юпитер в центре, выше всех фигур,
Вокруг арены мощная ограда.
Здесь гладиаторы вели бои
И зверя редкого под смех травили,
Львов христианами кормили
И на крови гудели мух рои.
С империей и Колизей в упадке:
Мистерии церковные скучны,
Хозяева фанатики бедны,
А мастерские, лавки в беспорядке.
Средневековье довершило крах,
Стал Колизей большой каменоломней.
На остов целит камеру паломник.
Пуста арена. Тишина и прах.
Стоял веками Древний Рим...
Елена Котелевская
Стоял веками Древний Рим.
Казалось, время - исполин
Совсем не властвует над ним.
Он сам - властитель, господин.
И поступь мощная когорт,
И краткость фраз, чеканность слов,
Траяна величавый столп,
Удобство городов, дорог
И даже алчность римских толп, -
Всё говорило: «Рим, Ты - бог!
Тебе принадлежит сей мир -
Народы, земли, жизни пир.
Лишь гордый строй Твоей души
Достоин человека, и
Шестов орлиный мерный взлёт*
Пусть весть несёт: «Вот Рим идёт»!
Твой меч и Твой закон, они
Всегда повелевать должны;
Ведь люди - жалкие рабы,
Когда не римляне. Судьбы
Не избежать им рабской,
Коль нет в них доблести романской».
Так Рим уснул - под шум и гам
Хвалебных голосов, кимвал*.
И до того он крепко спал,
Что не заметил сам, как пал*,
Уже не слыша «Аз воздам!».
*Аквила - знак легиона в древнеримской армии в виде орла, сделанный из серебра или золота и размещённый на шесте, была окружена религиозным благоговением, ибо орёл считался символом Юпитера.
* кимвалы - ударные инструменты, используемые в Древнем Риме.
*476 г.н.э., когда вождь германцев Одоакр заставил последнего западного римского императора Ромула Августа отречься от престола, считается годом падения Римской империи, окончания 12-векового владычества Рима. Однако эта дата имеет формальный, условный характер.
Древний Рим
Кирсанов Сергей Васильевич
посв. московскому фестивалю «Времена и эпохи»
Как Феникс возродился Рим,
И я, в историю влюблённый,
В античность погружаюсь с ним,
Эпохой Цезаря пленённый!
И Капитолий, и Сенат
В моей душе рождают чувства,
И чудеса ласкают взгляд
Архитектуры и искусства.
Вдруг раздаётся трубный звук,
И воины идут когортой
Куда-то на обширный луг,
Как будто замышляя что-то.
Их ждут германцев племена,
Вступить желая в бой кровавый.
Давно забыты имена
Героев в ореоле славы!
Но воскрешает фестиваль
Страницы славные баталий
Всего лишь на три дня, а жаль,
Что нет уже таких реалий!
Они бы оживить могли
Досуг, не столь разнообразный,
И гладиаторов бои
Его б украсили прекрасно!
Весталок стройных хоровод
И грозный вид центурионов -
Вот Рима древнего оплот
И императорского трона.
Иду по Риму не спеша,
А римлянин ведёт рабыню,
Её ошейником душа,
И кровь порою в жилах стынет!
Среди невольников, рабов
Я не хотел бы очутиться,
Но был тогда закон суров
В рабовладельческой столице.
Как будто возродились вновь
И Колизей, и римский Форум.
Всё это, будоража кровь,
Забудется едва ли скоро!
Гражданин Рима
Оскар Хуторянский
Быть "гражданином" в древнем мире
Ценилось очень высоко
Не в Греции, в свободном Риме -
Все граждане - к звену, звено.
Коль гражданин - ты римским правом
На территориях защищён.
Стать гражданином - вот награда
Для тех, кто ими побеждён.
Лишь гражданин быть может избран,
И голос свой может отдать.
Лишь гражданин быть может призван
И в легионе воевать.
Для граждан нет смертельной казни.
Для них есть суд и приговор.
Владеть имуществом, рабами
Всё по закону может он.
Там худшим было наказание
Позор в глазах её толпы
За слабость, трусость, упование
Собой. Её признание - верх мечты.
С времён Республики далёких
Последний изгнан был тиран,
Двух консулов из очень многих
Народ на год лишь избирал.
Им не давали возгордиться,
Лишь отличиться на войне.
Такая мудрая традиция...
С тех пор не видел я нигде.
Зачем читать нам Цицерона?
Оскар Хуторянский
Зачем читать нам Цицерона?
Зачем нам знать, что он сказал?
А ведь он ярость, смех, и стоны
Одним лишь словом вызывал.
Он мог возвысить полководца
До чести выше, чем триумф.
Он был в сенате вроде солнца -
Свет излучал пресветлый ум.
Он жил в эпоху, что важнее
Не знал весь мир с тех давних пор,
Когда все говорить умели
И каждый на язык остёр.
Но Цицерон неповторимый
По слогу и по мастерству,
По знаниям точным, а не лживым
И честным слову и перу.
Он знал в деталях досконально
Всё то, о чём он говорил.
Не повторялся, не банально
Он речь играл, он речь творил.
Он обличал в лицо тирана,
На речь его толпой все шли...
Ветрам открытый был и ранам,
Он знал прекрасно, что грозит.
Рекомендую. Прочитайте.
Там слово каждое горит...
Потом сравните с попугаем -
Вот он с экрана говорит.
Легион
Оскар Хуторянский
Легионер, опора Рима
Солдат, пришедший от сохи.
Он покорил почти пол-мира
Его не стало - Рим погиб.
Как боевая единица
Дивизия - как легион
У армий мира сохранилась
Ну а когорта - батальон.
Когорта делится на сотни
Иль рота, как сейчас зовут,
Маневр когорты был свободный
В походе также как в бою.
Сильна фаланга древних греков
Когда атака только а лоб,
Но развернуть свои доспехи
В фаланге ни один не мог.
Когорты в шахматном порядке
Заняв все черные поля -
Три стороны могли сражаться
Одновременно и не зря.
Могла когорта повернуться
На пятаке, лишь дай приказ,
В когорте не терпели трусов
Там жизнь и смерть не на показ
Ведь если дрогнула когорта
Десятый каждый умирал,
Будь это сын центуриона
Пусть даже храбро воевал.
Порядок строгий - новобранцы
Всегда стояли впереди,
За ними с опытам солдаты
А ветераны позади.
У легиона было имя
И свой стандарт как нынче флаг.
Потеря - хуже смерти было
И легион об этом знал.
Входило в легион шесть тысяч
И десять было в нем когорт,
Не пополнялся, как бы сильно
Потрепан был. Таков закон.
Была при нем и кавалерия -
Богатых римлян первый шаг
В сенат, в легаты, вверх на сцену,
Ведь всадником был и Пилат. (1)
Она и прикрывала фланги,
Хоть эффективность и не та -
Изобрели ведь лишь монголы
Подпруги, седла, стремена.
Широк был профиль пехотинца:
И марш бросок, и строить форт,
Ложить дорогу, в битве биться,
Свои доспехи, свой комфорт.
У Цезаря был свой любимый
Десятый верный легион,
В его рядах он шел на битву
В плаще пунцовом и с мечом.
Легионеры подчинялись
Легату, он же генерал.
Давал он земли ветеранам,
И пенсии он выдавал.
Вот кратко все о легионе...
В истории Рима тысяча лет
Стоял он силою единой
Всех армий мира был прадед.
Понтий Пилат (лат. Pontius Pilatus) - римский префект Иудеи c 26 по 36 годы н. э., римский всадник (эквит). Тацит называет его прокуратором Иудеи.
Иосиф Флавий - правителем (игемоном) и наместником, однако найденная в 1961 году в Кесарии надпись, датируемая периодом правления Пилата, показывает, что он, как и другие римские правители Иудеи с 6 по 41 годы, был в должности префекта.
О патрициях и плебеях
Оскар Хуторянский
Патрициям полегче в мире -
У них с пелёнок гладкий путь.
Их мысли не о том, как выжить,
В лишь, где выгодней смекнуть
У них и связи, и ресурсы,
И имя, титул, и молва...
Им двери открывать не нужно
Другим закрытые всегда.
Они, рождённые в рубашке,
Произрастали в парнике.
И все желания, как в сказке,
Сказал - исполнилось уже.
Да - воспитание, манеры,
Что можно и нельзя сказать...
Но это ли являлось мерой
Чтоб "человеком" их назвать.
Мы знаем тех, кто шёл труднее
Дорогой полною преград;
Кто достигал всего, умея
Своим умом, не веря в блат.
По мне дороже те плебеи,
Кто всем патрициям назло,
В любимом деле преуспели,
Пусть им немного повезло.
Сократ, Христос и Леонардо,
И Ньютон - вышли из низов,
И не гнушались своей касты...
За ум их мир принять готов.
Отец Отечества - Марк Туллий Цицерон 106-43 г. днэ
Оскар Хуторянский
Политик Рима и оратор,
Философ, консул - равных нет.
Казнён вторым триумвиратом, (1)
Но ум живёт две тысячи лет.
Рождён патрицием, но бедным.
Отец был “всадником” его. (2)
Пилат был тоже “всадник”, верно, (3)
Но мы сегодня не о том.
Его фамилия не звучна -
В те древнеримские года.
И перевод - “Горох” не лучшей
Ему путёвкой был тогда.
Владел он греческим. И с детства
Поэтов знал, о них писал.
Ходил к ораторам известным
И философию впитал.
Знал диалектику в деталях,
О логике писал трактат.
Учил реторику и право
И был у Суллы он солдат. (4)
Он адвокатом был отличным
И защищал свои дела
С той логикой и знанием лучшим
Чем прокурор и чем судья.
Его процессы собирали
Толпу. И много, много раз…
Его лишь имя узнавали -
И дело решено в тот час.
(Таким в России был Плевако (5)
Такой юрист, что небом дан.
Хоть сын калмычки и поляка,
Великий русский адвокат.)
Лет в трицать он уже сенатор.
От громких дел, как и сейчас
Он бедных защищал от знатных,
Коррупции был грозный враг.
Открыл он заговор однажды
Республику тогда он спас. (6)
Он, против Цезаря восставший,
“Отцом отечества” был зван в тот раз. (7)
Перевороты и интриги
Философу при них не жить.
Помпею с верностью служил он,
Пытался с Цезарем дружить.
Но был Антоний его недруг
И много тех, кто был силён.
Его приговорили к смерти…
Бежал, но скоро пойман он.
Казнён на месте был и руки,
А также с ними голова
В Рим привезли и на трибуне
Прибили. Так гласит молва.
С мечом оратору не спорить,
Но память всё ж о нём живёт.
О нём истории есть в школе,
А кто-то речь его прочтёт.
(1) Триумвират - В годы падения римской республики власть дважды переходила от сената и магистратов к тройке людей (где каждый раз третий участник был слабее двух основных соперников). В октябре 43 г. до н. э. Марк Антоний, Октавиан и Марк Эмилий Лепид, объединившиеся против убийц Юлия Цезаря - Марка Юния Брута и Гая Лонгина Кассия, сопровождаемые войсками, встретились на реке Рено близ города Бононии в Северной Италии и заключили соглашение, известное под названием второго триумвирата.
(2) Эквиты (Всадники) - одно из привилегированных сословий в Древнем Риме.
(3) Понтий Пилат - римскийпрефект Иудеи c 26 по 36 годы н. э., римский всадник. При нём был казнён Иисус Христос.
(4) Луций Корнелий Сулла Счастливый - древнеримский государственный деятель и военачальник, бессрочный диктатор «для написания законов и укрепления республики» (82-79 до н. э.), консул 88 и 80 годов до н. э., император, организатор кровавых проскрипций и реформатор государственного устройства. Остался в памяти потомков как жестокий тиран, добровольно отказавшийся от неограниченной власти.
(5) Фёдор Никифорович Плевако (13 (25) апреля 1842, Троицк - 23 декабря 1908 (5 января 1909), Москва) - адвокат, юрист, судебный оратор, действительный статский советник.
(6) Заговор Катилины - попытка части римского нобилитета захватить власть в результате вооружённого выступления. Событие названо по имени организатора тайного соглашения, Луция Сергия Катилины.
(7) Отец отечества (лат. Pater Patriae) - древнеримский почётный титул, жалуемый Сенатом за выдающиеся заслуги перед Республикой или империей. Впервые этот титул был пожалован великому политическому деятелю и оратору Марку Туллию Цицерону за заслуги в подавлении заговора Катилины, произошедшего в период его консулата в 63 г. до н. э. Вторым обладателем титула стал в 45 г. до н. э. Гай Юлий Цезарь, ставший пожизненным диктатором и фактическим единоличным правителем Римской Республики.
Рим. Последний век до нашей эры
Оскар Хуторянский
В истории Рима есть эпоха
Длиною лет так в пятьдесят.
Решалась там судьба Европы -
Неповторимый тот этап.
Представьте - Рим в зените славы.
Всё завоёвано вокруг.
В любой войне всегда Рим правый
И бывший враг теперь твой друг.
Но это внешне, а система
Уже трещала по всем швам.
Не в состоянии сделать дело
И уследить что, где и как.
Система создана была,
Чтоб управлять одной столицей
И вдруг огромная страна
Не знает, где её границы.
Коррупция пустила корни
И все, кто власть имел чуть-чуть
Все под себя гребли без спроса
И расчищал потомкам путь.
Патриотизмом и не пахло
И каждый бывший генерал
Шёл к власти словно нож сквозь масло
С надеждой на своих солдат.
Был Марий, Сулла и Помпей,
И наконец был Юлий Цезарь
Им конституции идеи
Уже порядком надоели.
Республика на издыхании,
Но как в агонии тогда
Оратор был дан на заклание
И до сих пор горят слова.
Считал тиранов он врагами,
Коррупцию он обличал,
Войны гражданской избегая
Его ораторский талант.
Он был опасен для верхушки
И понимал то Цицерон.
Казнён. Учите его лучше.
Всем нам примером служит он.
Рим. Начало нашей эры
Оскар Хуторянский
Как начиналась наша эра?
Та, что с рождения Христа.
Случилось это в Иудее,
А был ведь мир другой тогда.
Тогда был Рим как центр мира,
К нему дороги все вели,
Вели рабов для боя, пира…
Имперский Рим был пуп Земли.
Рим не давил своей культурой,
Ну разве кроме языка.
И политической структуры -
Один закон, одна страна.
Организация, структура,
Адмистрация, закон…
Не видели такого чуда
Ни до того, да и потом.
Формировались легионы,
Команда - и они в пути,
Их форты и их бастионы
Все в города переросли.
Их легион не просто топал
Хотя и пот был, и слеза,
Он строил за собой дорогу -
Ту, что стояла на века.
И не в пример конкистадорам,
Не церковь первый дом в селе,
А виадуки росли споро,
И бани строились для всех.
Был "Pax Romana" - мир в Европе,
“Roman Law” - закон для всех,
Кто правил Римом и в итоге
Цивилизации успех?
Пред Римом пала Иудея
Когда Иисус ребёнком был,
Как молода была империя?
Великий АВГУСТ там царил.
Хоть начинал он от плебея
До императора дошёл,
Конец республики отмерил…
За это ЦЕЗАРЬ был казнён.
Великим полководцем не был,
Но в армии реформы ввёл…
Расширил Рима он пределы
Сенат прижал, как только мог.
Приёмный сын и зять Августа,
Несчастный муж женой гоним -
ТИБЕРИЙ - воин не из трусов
Стал императором вторым.
При нём Иисус подвергнут казни,
Да, он империю создал,
Казну умножил и на Капри
Он резиденцию создал.
Оттуда правил он всем миром,
Был мудр, развратен. Не беда.
Но что КАЛИГУЛУ он выбрал
Простить ему никак нельзя.
Недолго правил император
Четере года, вот и всё…
Но нёс он смерть и виноватый
Что был психически "не тот".
Родных казнил и посторонних,
И тех кто косо посмотрел…
Его убрали из истории
Нож в сердце - вот его удел.
Наследник КЛАВДИЙ император,
Учёный, жёнами гоним…
Был при дворе шутом когда-то,
Но власть купил и избран был.
И нимфоманка МЕССАЛИНА
Была тогда его женой,
На удивление всему Риму,
Хоть Рим видал как будто всё.
Он был в Британии успешный,
Был населения прирост,
С рабами бывшими был нежен,
С сенатом был суров и строг.
Мы знаем - женщины причиной
Всему. Так было в этот раз:
Женившись вдруг на АГРИППИНЕ
Он сьел грибов и умер в час.
Ну вот, добрались до НЕРОНА -
Он АГРИППИНЕ сын родной...
Из ссылки возвращён Сенека,
Чтобы всегда быть под рукой.
Себя считал он лицедеем
А император - это так,
И АГРИППИНУ не жалея
Убил. Как можно маму так?
Сначала был любим народом -
Налоги часто понижал.
Потом сбесился, тьму народу
Он и пытал и убивал.
Пожар был в Риме им устроен,
Сенека яд принял склонясь,
Он христиан понять не склонен,
А Павел, Петр пошли на казнь.
Погиб НЕРОН от своей стражи,
Жалел артиста он в себе…
Таков остался он в рассказах.
Таков был Рим.
Шёл первый век.
Рим
Сергей Дубцов
Простёрли крылья римские орлы,
Низвергнуты былые бастионы
Поправ чужие нивы и холмы,
Железные шагают легионы.
И не нарушит строя тех когорт
Предсмертный крик, упавшего солдата.
Не одного ещё на смерть пошлёт
Собранье развращенного сената.
И держится на остриях мечей
Владычица известной Ойкумены,
Но точит мощь былую тихий червь
Интриг, разврата, пьянства и измены.
Пожрут шакалы недужную плоть,
Рассыплются железные когорты,
Иной народ владеть землёй придёт,
Воздвигнув снова города и форты.
Падение Рима
